Студенческий меридиан
Журнал для честолюбцев
Издается с мая 1924 года

Студенческий меридиан

Найти
Рубрики журнала
40 фактов alma mater vip-лекция абитура адреналин азбука для двоих актуально актуальный разговор акулы бизнеса акция анекдоты афиша беседа с ректором беседы о поэзии благотворительность боди-арт братья по разуму версия вечно молодая античность взгляд в будущее вопрос на засыпку встреча вузы online галерея главная тема год молодежи год семьи гражданская смена гранты дата дебют девушка с обложки день влюбленных диалог поколений для контроля толпы добрые вести естественный отбор живая классика загадка остается загадкой закон о молодежи звезда звезды здоровье идеал инженер года инициатива интернет-бум инфо инфонаука история рока каникулы коллеги компакт-обзор конкурс конспекты контакты креатив криминальные истории ликбез литературная кухня личность личность в истории личный опыт любовь и муза любопытно мастер-класс место встречи многоликая россия мой учитель молодая семья молодая, да ранняя молодежный проект молодой, да ранний молодые, да ранние монолог музей на заметку на заметку абитуриенту на злобу дня нарочно не придумаешь научные сферы наш сериал: за кулисами разведки наша музыка наши публикации наши учителя новости онлайн новости рока новые альбомы новый год НТТМ-2012 обложка общество равных возможностей отстояли москву официально память педотряд перекличка фестивалей письма о главном поп-корнер портрет посвящение в студенты посмотри постер поступок поход в театр поэзия праздник практика практикум пресс-тур приключения проблема прогулки по москве проза профи психологический практикум публицистика путешествие рассказ рассказики резонанс репортаж рсм-фестиваль с наступающим! салон самоуправление сенсация след в жизни со всего света событие советы первокурснику содержание номера социум социум спешите учиться спорт стань лидером страна читателей страницы жизни стройотряд студотряд судьба театр художника техно традиции тропинка тропинка в прошлое тусовка увлечение уроки выживания фестос фильмоскоп фитнес фотокласс фоторепортаж хранители чарт-топпер что новенького? шаг в будущее экскурс экспедиция эксперимент экспо-наука 2003 экстрим электронная москва электронный мир юбилей юридическая консультация юридический практикум язык нашего единства
Голосование
Редакционный совет

Ростовцев Юрий Алексеевич
Главный редактор издания

Репина Ирина Павловна
Генеральный директор издания


Святослав Бэлза, Юлия Казакова, Ольга Костина, Кирилл Молчанов, Тимур Прокопенко, Владимир Ситцев, Людмила Швецова, Кирилл Щитов, Валентин Юркин


Наши партнеры










/ Литература / Проза /


Стефани Кей БЕНДЕЛ. ДЕЖА ВЮ


Можно только злиться, но с тех пор, как я могу видеть, мой мозг не перестает устраивать мне козни. В какой-то мере возвращение дел к прежнему состоянию - одна способность вместо другой. А в моем возрасте совершенно нормально, если мой дух в каком-то сонном состоянии.

Однако, большинство моих воспоминаний столь же четки, как и полная луна, улыбающаяся мне поверх стен монастыря. И поэтому я хорошо помню тот последний день, когда я еще была слепой.

В трапезной в момент завтрака царило какое-то суетливое настроение. Когда я вошла, я ощутила легкое возбуждение и перешептывания, что меня поразило, ибо обычно наша трапеза проходит в полной тишине, либо одна из монахинь читает священное писание.

Когда она подошла ко мне, я по шагам узнала сестру Монику.

- О! Сестра Энн, разве это не ужасно?

- Что именно? - осведомилась я.

- В деревне свирепствует сумасшедший. Он избил старика и напал на девушку с фермы. Никто не знает, кто он и откуда взялся!

- Было два необъяснимых убийства, - подхватил милый голосок сестры Аньес, когда мы уже усаживались по местам. Бродяга и торговец. Полагают, что их убил этот сумасшедший.

- Так сказал лудильщик сегодня утром, когда виделся с сестрой Поликарпой, - уточнила сестра Моника.

Мать-настоятельница громко прочистила горло, и тут же в трапезной воцарилась полная тишина.

- Дети мои, - начала она мягким, но умеющим приказывать голосом, - с сегодняшнего дня никто не должен покидать стен монастыря без моего разрешения.

Она не стала давать объяснений, да мы их и не ждали, ибо повиновение один из обетов, которые мы дали. Мы и так понимали, что, шепчась за столом, нарушили давно установившийся порядок.

Тишину теперь нарушили только скрип отодвигаемых в ожидании молитвы стульев, да легкое позвякивание посуды и приборов.

Я ощутила запах чечевичного супа и вкус чуть зачерствевшего хлеба. Я очень хорошо помню все это.

***

- Гарри, проснись! Уже три часа!

Перекатившись на бок, Гарри протер глаза:

- Спасибо, старушка. Ты уже сварила кофе?

- Сейчас иду, - ответила Герт, вылезая из кровати с противоположной стороны и засовывая ноги в шлепанцы. - Гарри, когда же ты возьмешься за поиски нормальной по времени работы?

Сжимая пальцы, чтобы разогнать оцепенение, которое охватывало суставы во сне, Гарри воскликнул:

- Герти, когда же ты перестанешь нудить? Я уже объяснял тебе - мне нравится эта работа.

- Как быть может приятно отправляться на работу в такой час?

- Это не так страшно, как только ты принял решение. Ты себе представить не можешь, каким спокойным кажется мир до восхода солнца!

- А тебе не приходило в голову, какое удовольствие поспать до позднего часа!

Она завязала пояс халата, отбросила седую прядь, упавшую ей на глаза.

- Но я уже много раз повторял, Герти, ты вовсе не обязана подниматься вместе со мной. Я и сам могу сварить себе кофе.

- Тогда у нас не будет возможности поговорить, ведь когда ты возвращаешься с работы, я уже сплю. Эта чашка кофе в ранний час - единственный момент, когда мы можем перекинуться несколькими словами.

Он потер подбородок и улыбнулся ей:

- После тридцати семи лет брака моя жена жалуется, что редко меня видит! Наверное есть во мне что-то исключительное.

Она не смогла сдержать улыбки, и в полумраке комнаты Гарри вновь увидел лицо девушки, на которой когда-то женился.

- И все же, - не отступала она, - мне хотелось бы, чтобы ты занялся поисками другой работы.

Он застыл на пороге ванной?

- Ты же знаешь, это нелегко в моем возрасте. У меня уже была возможность получить такую работу, но Нордерн закрылся.

Герт печально кивнула и направилась в кухню варить кофе.

***

Я вспоминаю, что в этот день Клара опоздала к завтраку. Она послушница и в ее обязанности входит кормление монахинь в лазарете. Мы уже заканчивали трапезу, когда она присоединилась к нам, и я улыбнулась, узнав ее легкие шаги. Она еще девочка - двенадцать или тринадцать лет - и должна сдерживаться, чтобы не начать бегать и прыгать по коридорам монастыря.

С тех пор, как она появилась у нас осенью прошлого года, Клара заняла особое место в моем сердце. Быть может потому, что она напоминала мне о моей молодости. Мне было примерно столько же лет, когда я попала в монастырь Святой Цецилии. Это было шестьдесят лет назад, но я хорошо помню это время.

Как и сейчас, цвела сирень. Солнце нещадно пекло, а мы с отцом совершенно выдохлись, нас с ног до головы покрывала пыль. Мы добирались до Святой Цецилии двое суток, и с огромным удовольствием ощутили прохладу приемной, где вместе с сестрой Эллен - она тогда была Матерью Настоятельницей - обсуждали мое будущее.

Я все еще слышу отчаянные интонации в голосе отца:

- Сестра! Умоляю вас, возьмите Жанну! Иначе я не знаю, что с ней будет? Она слепа от рождения, только что потеряла мать, а я уже не могу заниматься ею...

- Наверное, есть какие-нибудь родственники... Тетка?

Голос Настоятельницы был сама мягкость, и я помню новый для меня запах ее накрахмаленного чепчика.

- Нет, у нее нет никаких теток. Только сестра Мари, но ее муж, бессердечный человек, даже и слышать не хочет о слепом ребенке.

Последовало долгое молчание. Я слышала тяжелое дыхание отца. Он был хрупкого телосложения и путешествие порядком утомило его. Наконец Мать Настоятельница произнесла:

- Ну ладно, так и быть. Но ей придется научиться зарабатывать на пропитание, ведь наш орден очень беден.

Я ощутила облегчение и радость в голосе отца:

- Вам не придется жаловаться на Жанну! Сестра научила ее многому по содержанию дома. Она умеет делать уборку, стирать, гладить...

Когда он на прощание поцеловал меня, я почувствовала на щеке его горячие слезы. Именно тогда я поняла, что ему уже недолго осталось жить на этом свете. Боже, я помню то утро в малейших деталях! Оно занимает особое место в моей памяти.

Но сегодня я все ощущаю по-иному. Это ощущение, что я уже находилась в этой точке балкона, нависающего над садами, и смотрела, как луна медленно поднимается над смоковницей.., следила глазами за длинной серебристой лентой реки, текущей в сторону моря. Вот-вот настанет момент, когда он явится, как обычно.

Боже, опять память играет со мной штучки! Я знаю, что не могла ощущать всего этого, ибо только недавно я прозрела... Как же я могла уже видеть подобные ночи?

Наверное, все это возраст. Когда живешь так долго, как я, приходится превращаться в философа, судящего о многих вещах. И к тому же после сильного удара по голове, может произойти что угодно.

***

Герт подала кофе Гарри, а потом приготовила себе декафеинизированный напиток, поскольку еще хотела заснуть.

- Видишь-ли, старушка, если бы ты хоть раз сходила со мной, ты поняла, почему мне так нравится работать молочником.

Гарри насыпал ложку сахара в чашку.

- Это... Да, лунный свет просто завораживает!

Герт зябко запахнула халат:

- Холод, тьма.., а кроме того, воры. Что здесь может "завораживать"?

Гарри хихикнул:

- Что касается холода, у тебя есть во что одеться. А со мной ты в безопасности. Что ты говоришь? Мы сегодня отправляемся вместе?

- Послушай, но мне же надо идти на работу!

- Я тебя доставлю к нужному часу.

Она заколебалась.

- Я так устану к концу дня...

- Ну только разок! Чтобы доставить мне удовольствие! Тогда ты поймешь, почему мне нравится эта работа.

Он бросил взгляд на часы.

- Я должен выходить через десять минут... Ну что скажешь, старушка?

Герти еще колебалась, но когда у Гарри так сверкали глаза, сопротивляться ему было бесполезно.

- Быть может, это сумасшествие, - проворчала она. Вечером, я буду совсем без сил...

- Идешь?

Она улыбнулась в ответ.

***

Это ощущение "дежа вю" напоминает мне одно происшествие, случившееся, когда я была совсем маленькой. Моя сестра Мари пыталась объяснить мне, что такое зеркало и это "собственное отражение" просто ужасало меня. Тогда Мари сказала, что если встать между двумя зеркалами, то появится бесчисленное множество Мари - отражение отражений. И тогда я поняла, что мне страшно.

Я спрашивала себя, как я, если бы могла видеть, отличила бы себя от собственного отражения... Мне казалось, что я просто утону в этой бесконечности Жанн.

И сейчас испытываю именно это - чувство, что уже видела такую же ночь, и даже не один раз, а множество... Но не могу уточнить, уловить, какое место это воспоминание занимает в моей памяти.

Но в конце концов, это слишком малая цена за долгую и полную удовлетворения жизнь. Вначале меня поставили на подсобные работы в прачечной и на кухне. Я очень быстро научилась ориентироваться в монастыре. Хотя он был огромен, но учиться было легко, ибо здесь никогда ничего не менялось. Порядок и дисциплина, царившие в монастыре, были именно тем, что устраивает слепого человека. Никогда ни одна из монахинь не сдвигала с места стула или оставляла метлу в неподходящем месте.

С первых дней я нашла этот балкон, и он стал моим любимым местом времяпровождения. В каждую свободную минутку, я отправлялась туда, чтобы ощутить на лице солнечные лучи и ласку ветра. Я втягивала в себя запахи каждого времени года, от горького запаха горящих по зиме поленьев до аромата мокрых листьев по осени. Но ничто не могла сравниться с ароматом сирени весной.

Я научилась узнавать каждую монахиню не только по голосу, но и по шагам. У Сестры Титы была тяжелая походка, а сестра Бриджет всегда спешила, что часто навлекало на нее упреки в отсутствии достоинства в поведении. Сестра Бенедикта прихрамывала. И все они относились ко мне с невероятной добротой, особенно в первые недели, прожитые вдали от привычных привязанностей.

Иногда я получала письма от отца, которые поручали читать мне самым юным сестрам. Эти письма были для меня великим утешением. По ночам я мечтала, как отец приедет за мной и заберет домой. Потом, почти через год после моего прибытия в Святую Цецилию, пришло письмо от Мари, где она извещала меня о смерти отца, и тогда я поняла, что уже никогда не покину этот монастырь.

По мере своей инвалидности я получала то же образование, что и остальные послушницы. Они сменяли друг друга, читая мне священные тексты, исправляли мои грамматические ошибки, помогали заучивать мне все наизусть.

Когда мне исполнилось двадцать, Мать Настоятельница спросила, собираюсь ли я постричься. У меня не было ни малейших сомнений. Святая Цецилия стала моим домом, я знала все правила монастыря. Отныне, я становилась его частью.

Так я стала сестрой Энн.

Год проходил в молитвах и постах. За исключением великих праздников - Рождества, Пасхи и Троицы - все дни походили один на другой. Странно, когда я думаю об этом: одни и те же тысячи раз повторяемые вещи, однако я никогда не помню, что хоть раз спутала, что идет и что не идет от моей памяти. Постоянное повторение и никогда ощущения дежа вю.

Никогда, как теперь.

***

- Я совсем сошла с ума! - сказала Герта, когда они выходили из дома. - Три километра пешком, да еще в четыре часа ночи!

- Будет короче, если мы пройдем через старый монастырь, - в голосе Гарри была непоколебимая уверенность.

- Через это зловещее место? - замерев на месте, воскликнула Герт.

- Я все время хожу там. Что тут такого?

- Не знаю... Я слышала много такого...

- Да ладно, Герт! - он с укоризной рассмеялся. - Я бы никогда не повел тебя туда, где есть, чего бояться! Сама увидишь, как там красиво! Время сирени и ее ароматов... Рай! Пошли, пошли быстрее!

Она воздела глаза к небу:

- Какая прекрасная ночь! Ты только глянь на звезды! Я никогда не видела столько звезд!

Он нежно подхватил ее под руку:

- А что я тебе говорил?

***

Я обрела зрения совершенно необычным способом. Это произошло в конце дня, в тот день, когда мы говорили о сумасшедшем. Это случилось как раз перед вечерней. Я была в своей келье и отдыхала, когда услышала голос Клары, проходившей под моим окном.

Я вскользь подумала, по какой важной причине, Мать Настоятельница позволила ей выйти из монастыря.

Я тут же вспомнила, что Клара опоздала к завтраку. Она наверное не слышала об этом безумце и не знала, что выходить запрещено.

Я бросилась на крыльцо:

- Клара!

Никакого ответа.

Я спрашивала себя, куда она могла направиться, потом двинулась по дорожке, ведущей в сады, и безуспешно продолжала звать Клару.

Оказавшись на опушке леса, я повернула назад - Клара не могла зайти в лес.

Лучше было вернуться в монастырь и поднять тревогу или хотя бы предупредить Мать Настоятельницу о случившемся.

Потом я услышала хруст ветки и шуршание листвы. Позади меня послышались незнакомые шаги.

Я обернулась:

- Кто...

Сильный удар бросил меня на землю. Дальше я ничего не помню.

Позже, когда открыла глаза, я уже видела.

***

- Это действительно прекрасно, - согласилась Герт. - Ты всегда идешь на работу этим путем?

- Большую часть времени. Но только, если не выпало много снега. Какая тишина?

Она даже остановилась, чтобы впитать в себя  великое спокойствие, потом спросила?

- А сколько лет этому монастырю?

- Думаю, лет триста. Своего рода историческое место.

- Может, нам не стоит пересекать его?

- Опять формальности? Здесь уже давно никто не живет.

Герт глянула на него:

- А ты веришь в то, что рассказывают?

В глазах Гарри загорелись любимые ею искорки.

- Старушка, ты знаешь меня. Мало, что кажется мне невозможным.

- И ты не боишься?

Он покачал головой?

Ну нет. Многое можно объяснить, но пугаться из-за этого не стоит.

- Гарри, а тебе не приходилось видеть здесь чего-нибудь странного?

Он прижал ее к себе:

- В моем возрасте. Я видел много странного, старушка. А если будешь повнимательней, может, увидишь и ты.

- Что ты хочешь сказать?

Он только негромко рассмеялся.

***

Когда я поняла, что вижу, меня охватила какое-то восхищенное оцепенение, и я не помню, ощущала или нет боль. Передо мной открылся совершенно новый мир. Мне только и хотелось, что видеть. Я могла бы часами любоваться этой великолепной сиренью, ароматы которой восхищали меня уже долгие годы... И деревья, словно пальцы, устремленные в небо... Мощные стены Святой Цецилии. Это было чудо, вечное восхищение... И иногда я спрашиваю себя, а не мог ли Господь в своей бесконечной доброте подарить мне рай на земле.

Как же отличается мир от того, который я себе представляла! Странная вещь, он мне кажется менее... менее плотным, чем я думала. Но может только потому, что я теперь полагаюсь на чувство, которым раньше не обладала.

И сегодня, любуясь садом, я замечаю того, кто... Нет! Сегодня я вижу двух людей, стоящих на краю опушки... два серых силуэта в лунном свете. Одна из фигур - женщина - вдруг бросается прочь, как испуганная лань, но он хватает ее сильной рукой, потом, как обычно, приветственно машет мне рукой. Я отвечаю ему тем же.

Мне кажется парадоксальным, что многие люди считают монахинь трудными в общении, хотя нет на свете более мягких, более любезных созданий. Но поскольку мы ведем себя и одеваемся не так, как остальные, люди испытывают в нашем присутствии какое-то смущение.

Но, быть может, я несправедлива. Быть может, женщина не была уверена, что они имеют право проходить через сады монастыря. Раньше, людям не разрешалось входить в монастырь без особой нужды. Поэтому нам редко приходилось видеть в монастыре чужих, если не считать торговцев и поставщиков, которых сестра Поликарпа принимала у дверей кухни.

Но времена изменились, и я часто вижу незнакомцев в садах монастыря, особенно ночью, когда я выхожу на балкон. Быть может, они, как и я, приходят ощутить великолепие ночи. Она так прекрасна, что я могу оставаться здесь вечно.

***

- Гарри! На балконе кто-то стоит!

- Не тревожься. Эта старая сестра Энн.

- Призрак? Монахиня, которую убили более ста лет назад?

- Да. Бедняжка была слепа, а безумец размозжил ей череп.

- Пошли отсюда! - выдавила Герт, разворачиваясь.

Но Гарри удержал ее за полу пальто.

- Послушай, тебе нечего бояться! Старая монахиня не причинит тебя зла. Она, как и мы, вышла полюбоваться прекрасной ночью. Посмотри...

Он помахал рукой, глядя в сторону балкона.

- Она отвечает! Она нас увидела!

- Да... Разве это не необычно?

***

Настоящее чудо! Звезды, легкий шарф тумана, который словно вуалеткой прикрывает лик луны, испарения от реки и одуряющий аромат цветущей сирени... Мир так прекрасен, что у меня перехватывает дыхание!

Но меня мучает вопрос, может ли оценить все это, который не был всю жизнь слепым.

Свежий номер
Свежий номер
Предыдущий номер
Предыдущий номер
Выбрать из архива