/ Литература / Проза /

Николай Коняев. Всех скорбящих радость

Эту часовню я запомнил давно. Ораниенбаумская электричка отходила от платформы “Володарская”, и в окно сразу вплывало приземистое, увенчанное уродливой пирамидой с башенками по углам здание. Размещался тут вначале магазин, потом - диспетчерская, еще какое-то время - ДНД. но ничего не приживалось, и здание окончательно забросили. Обвалилась штукатурка... Нелепо и страшно темнели за резными колоннами горбыли, которыми второпях заколотили вход в часовню. Больно было смотреть на эти руины, вставшие рядом с линией электричек. И теперь, увидев часовню снова, я не узнал ее. Легко и празднично возносились ввысь маковки с крестами. Восстановленная круговая галерея придавала зданию нарядность и создавала этакий особый дворцово-пригородный колорит...

И смотришь на эту часовню, освещенную в честь чудотворного образа “Всех скорбящих радость”, и понимаешь, что, наверное, и невозможно было найти более адекватное архитектурное решение... Как бы тягостно не было на душе, тут ощущаешь радость и сердечную теплоту.

С разговора о часовне, превращенной сейчас в храм, и начался наш разговор с настоятелем прихода святого преподобного мученика Андрея Критского, священником Валерием Швецовым.

- Райский пятачок получился... - говорил отец Валерий. - Очень теплый храм... Заходишь и как бы в другое измерение попадаешь. Прозираешь то, чего не может видеть человек...

Отец Валерий рассказывал о том, что построена часовня по проекту старосты Исаакиевского собора М.М.Долгополова, в память об исцелении цесаревича Николая, раненного в японском городе Отсу. Тогда по всей России совершалось соборное моление перед чудотворным образом Богоматери “Всех скорбящих радость”. В честь этой иконы и освятили часовню. А пристанционную площадь назвали Николаевской...

Еще рассказывал отец Валерий о том, как чудесно быстро удалось восстановить храм. В 1992 году передали приходу руины, а уже в начале 1994 года, на первое послекрещенское воскресенье, отслужили литургию.

- Этот день, 22 января, я никогда не забуду... - рассказывал отец Валерий. - У всех, кто пришел в церковь, лица светились. Закончилась литургия, а никто не расходится. Все стоят и как бы пытаются переварить случившиеся. Пытаются вместить в себя это чудо и не могут. Невозможно вместить невместимое...

Разговор был неизбежен. В любой церкви можно услышать о чудесах, что творятся по воле Божией, но о таких чудесах, как здесь, мне еще не приходилось слышать...

До революции на территории поселка Сергиево (ныне Володарский) было создано благотворительное общество Ревнителей веры и милосердия по благословению святого отца Иоанна Кронштадтского. На пожертвованной купцом А.Н.Дорониным земле выстроили двухэтажное здание, в котором разместилась церковь святого преподобно-мученика Андрея Критского и богадельня - приют для престарелых. Сама по себе дореволюционная история общества чрезвычайно интересна, но для нас, быть может, еще более поучительна история воссоздания общества уже в наши дни.

За три года не только воссоздали само общество - это как раз дело нехитрое, сколько таких обществ на бумаге появилось! - но и отвоевать сумели у клуба, занявшего принадлежавшее обществу здание, часть помещений. В них разместился храм святого преподобно-мученика Андрея Критского и - в это уже невозможно поверить! - сама богадельня, вместившая шесть насельниц. Насельницы церковного приюта - престарелые и больные одинокие старушки. Некоторые могут передвигаться лишь в инвалидных колясках, некоторые вообще не встают.

- Зато все бабушки у нас большие молитвенницы... - похвалилась своими подопечными старшая медсестра приюта Нина Ивановна Семенова. - Мы и Евангелие читаем... И акафисты каждый день... И ведь какие чудеса бывают. Одна женщина - церебральный паралич у нее! - сорок восемь лет с коляски не вставала, а у нас ходить стала...

Нина Ивановна рассказывала и о других чудесах. Приснилось одной женщине, что она должна свою красную кофту в церковь Андрея Критского отнести. А женщина и про церковь такую никогда не слышала... Но узнала, что есть такая. Приехала в Володарский, пришла в храм, и сразу старушку в колясочке увидела. “Вот, - говорит, - кому кофту мне велено было отнести”, - и тут же накинула старушке на плечи...

Я слушал эти истории и думал, что, конечно же, исцеление женщины, не встававшей сорок восемь лет, сделало бы честь любой самой знаменитой и оснащенной по последнему слову медицинской техники клинике, а не только этому церковному приюту... Но все же главное чудо не в этих историях, а в самом существовании - в наше-то время! - такого приюта... Содержание каждой насельницы ежемесячно обходится обществу Ревнителей веры и милосердия в 800 тысяч рублей. Для небольшого поселкового прихода, занятого к тому же восстановлением сразу двух храмов - груз весьма ощутимый.

- С Божией помощью управляемся... - ответил на это отец Валерий. - Сам, бывает, бьешься, как рыба об лед, а Господь все посылает. Сам устраивает, и совсем не так, как ты думал...

Рассказывая о приходских делах и заботах, отец Валерий обмолвился, что и третий храм открыт на приходе. Где? В психоневрологическом интернате №7. И прихожане его - больные обитатели этого интерната... Два-три раза в месяц служится там Литургия, а кроме этого - крещение, отпевание...

- Трудно там служить? - спросил я.

- Вначале трудно было... - ответил отец Валерий. - Сейчас уже легче. Сейчас уже привыкли ко мне. Теперь, когда прихожу в интернат, узнают. Радуются...

- А как радуются? - спросила моя спутница.

- Аллилуйя, говорят, пришел... - смущенно ответил отец Валерий.

Потом, по моей просьбе, он показал фотографии, сделанные во время богослужений в психоневрологическом интернате. Одно время наше телевидение любило показывать лица обитателей подобных заведений. Такими же были они и на фотоснимках, показанных отцом Валерием. Такая же неподвижность, так же невозможно определить: двенадцать лет человеку или сорок... Но вместе с тем было в этих лицах и то, чего я раньше не видел. Выразить конкретными словами это довольно затруднительно, поскольку в понятие одухотворенность в мирском быту вкладывают прежде всего достаточно мощный интеллект, здесь же не было и проблеска интеллекта, но нечто похожее на одухотворенность тем не менее проступало весьма явственно...

Чудо... Чудеса... Конечно же, они существуют и зачастую мы сами не хотим увидеть их. Разве не чудо - воссоздание в небольшом пригородном поселке за такой короткий срок трех храмов. два их них - памятники архитектуры. На восстановление одного были заложены деньги в бюджете - тут самый твердокаменный атеист засомневается - и эти деньги все-таки выделили из насмерть иссеквестированного бюджета! А разве то, что делает отец Валерий, не чудо? Он - ему тридцать пять лет, сравнительно молод. За плечами же два  - физический и психологический - факультета ЛГУ. Плюс - Духовная семинария. Человек образованный, он пришел в Церковь и, наверное, в церковном служении мог бы обойтись без немыслимо трудного и хлопотного устройства богадельни для старушек, без походов в психоневрологический интернат № 7. И все же - вот это и есть чудо православной веры! - пошел по пути, на который и наставлял нас святой и праведный отец Иоанн Кронштадский, первым поставивший в 1891 году свое имя среди учредителей общества Ревнителей веры и милосердия...

Уже уезжая из Володарского и любуясь с платформы выступившей из сгущающихся сумерек церковью “Всех скорбящих радость”, я неожиданно подумал, что руины, про которые я вспоминал, приехав сюда, наверняка бесчисленное множество раз видел и отец Валерий в бытность еще студентом Ленинградского университета. И наверняка, точно так же, как и меня, печалила его сердце эта рана... Только в отличие от нас, грешных, хватило у него сил и умения, чтобы, став отцом Валерием, заврачевать эту рану, с Божией помощью сотворить все то, чему и дивился я сегодня...

С этими мыслями и вошел я в остановившуюся у платформы электричку. Захлопнулись двери. Проплыло за окном такое нелепое рядом с возрожденной церковью “Всех скорбящих радость” название “Платформа Володарская”... Набрав ход, электричка понеслась к Санкт-Петербургу.

^ Наверх