Студенческий меридиан
Журнал для честолюбцев
Издается с мая 1924 года

Студенческий меридиан

Найти
Рубрики журнала
40 фактов alma mater vip-лекция абитура адреналин азбука для двоих актуально актуальный разговор акулы бизнеса акция анекдоты афиша беседа с ректором беседы о поэзии благотворительность боди-арт братья по разуму версия вечно молодая античность взгляд в будущее вопрос на засыпку вузы online галерея главная тема год молодежи год семьи гражданская смена гранты дата дебют девушка с обложки день влюбленных диалог поколений для контроля толпы добрые вести естественный отбор живая классика загадка остается загадкой закон о молодежи звезда звезды здоровье идеал инженер года инициатива интернет-бум инфо инфонаука история рока каникулы коллеги компакт-обзор конкурс конспекты контакты креатив криминальные истории ликбез литературная кухня личность личность в истории личный опыт любовь и муза любопытно мастер-класс место встречи многоликая россия мой учитель молодая семья молодая, да ранняя молодежный проект молодой, да ранний молодые, да ранние монолог музей на заметку на заметку абитуриенту на злобу дня нарочно не придумаешь научные сферы наш сериал: за кулисами разведки наша музыка наши публикации наши учителя новости онлайн новости рока новые альбомы новый год НТТМ-2012 обложка общество равных возможностей отстояли москву официально память педотряд перекличка фестивалей письма о главном поп-корнер портрет посвящение в студенты посмотри постер поступок поход в театр поэзия праздник практика практикум пресс-тур приключения проблема прогулки по москве проза профи психологический практикум публицистика путешествие рассказ рассказики резонанс репортаж рсм-фестиваль с наступающим! салон самоуправление сенсация след в жизни со всего света событие советы первокурснику содержание номера социум социум спешите учиться спорт стань лидером страна читателей страницы жизни стройотряд студотряд судьба театр художника техно традиции тропинка тропинка в прошлое тусовка увлечение уроки выживания фестос фильмоскоп фитнес фотокласс фоторепортаж хранители чарт-топпер что новенького? шаг в будущее экскурс экспедиция эксперимент экспо-наука 2003 экстрим электронная москва электронный мир юбилей юридическая консультация юридический практикум язык нашего единства
Голосование
Редакционный совет

Ростовцев Юрий Алексеевич
Главный редактор издания

Репина Ирина Павловна
Генеральный директор издания


Святослав Бэлза, Юлия Казакова, Ольга Костина, Кирилл Молчанов, Тимур Прокопенко, Владимир Ситцев, Людмила Швецова, Кирилл Щитов, Валентин Юркин


Наши партнеры










Номер 12, 2008

Андрей Вознесенский: ОЛИГАРХ СТИХА

От боли дохну,
Не могу спать,
Мне лезет в окна
75...
– написал, страдая от боли и от бессонницы, Андрей Вознесенский в новой поэме «Серп и топор».

75 – не абстрактная цифра. Это, по метафорическому взгляду поэта, – двойной дамоклов меч, который висит над ним: топор с топорищем в виде цифры 7 и серп в виде цифры 5. Это возраст, который бьет серпом и топором по голове, по ногам и по рукам и, как говорится, по чему ни попадя... Но при всем том вечный шестидесятник, вечный юноша и «вечный... любовник» своей Музы остается для любителей поэзии поэтом без возраста – тем же Андреем Вознесенским, каким был для них всегда.

И они пришли к нему на юбилей, на встречу с ним в театр Петра Фоменко, отстроенный по последнему слову техники, по новейшему дизайну, чтобы выразить кумиру почтение и любовь, сказать спасибо за его поэзию, без которой никто из них (из нас) не представляет себе ни русской, ни мировой поэзии, ни своей жизни.

...Когда Андрей Вознесенский, в белом костюме, в синей, под цвет глаз и «васильков Шагала», рубашке и с красным шарфом на шее, появился в актовом зале в сопровождении своей вечной спутницы и берегини, всегда великолепной и внутренне собранной Зои Богуславской – Озы из его поэмы, и направился к креслу в первом ряду, зрители встали с мест и устроили овацию.

Петр Фоменко открыл праздник, как если бы откупорил бутылку искристого шампанского... Вслед все пошло-поехало-покатилось уже само собой, вверх, как по спиральной горке, прибавляя обороты с каждым новым витком.

На белом киноэкране на заднике сцены возник молодой Андрей Вознесенский – худенький птенец с тонкой шеей и крупными чертами лица – и эпатажно прокричал в зал крепким голосом с сильной энергетикой: «Я – Гойя! Глазницы мне выклевал ворон!.. Я – горе!.. Я – голос... Я – горло...»

Незадолго до смерти Пастернак написал, как Андрей Вознесенский вошел в литературу. Он вошел в нее с первым же своим выступлением, с первым же чтением своих стихов перед массовой аудиторией, которое «стало сенсацией» и с которого начались популярность и повальное увлечение стихами молодого поэта.

В 60-е годы Вознесенский вместе с Окуджавой, Евтушенко, Ахмадулиной принимал участие в вечерах поэзии в большой аудитории Политехнического музея, о чем написал стихи «Прощание с Политехническим», в которых есть строки, передающие ликующе-радостное настроение молодого поэта, штурмующего Олимп и покоряющего и этот Олимп, и своих зрителей (своих болельщиков):

Поли-техни-ческий!
В Поли-техни-ческий!
По снегу фары шипят яичницей.
Милиционеры свистят панически.
Кому там хнычется?
В Политехнический!..

Ур-р-а, студенческая шарага!..
Ур-р-а, галёрка!..
Ур-р-а, эстрада!..

Вы, третья с краю,
с копной на лбу,
я вас не знаю.
Я вас – люблю!..

На стадионе в Лужниках Андрей Вознесенский, поэт, «в лопатки» которого «вошла гениальность» и который «на стрельбищах в 10 баллов... пробовал выбить 100», и это у него получалось само собой, читал «Осень в Сигулде» из сборника «Антимиры». Многие строки этого стихотворения сейчас воспринимаются намного драматичнее, чем в 1961 году:

Свисаю с вагонной площадки,
Прощайте!

...уходим мы,
так уж положено...

друзья и враги, бывайте,
good bye...

Дай Бог, чтобы это было только в стихах. Чтобы поэт нескоро распрощался и с Политехническим, и со всеми друзьями и недрузьями, со всеми читателями и почитателями.

Некоторые его строки воспринимаются теперь, по истечении времени (времен), пророчески: «Андрей Вознесенский – будет...» Да, он не только был, не только есть, но и будет.

И когда он говорит: «Нас этот заменит и тот – «природа боится пустот», или что «На смену придут миллионы...» – эти строки теперь воспринимаются как провокационная шутка поэта, который знает, что никто не сможет заменить его, и на смену ему не придет никто, тем более миллионы, потому что такой поэт приходит в мир один-единственный, «в одном бесценном экземпляре», и никаких двойников и клонов в поэзии у него быть не может, и который ждет, что мы, его поклонники, скажем ему это прямым текстом, то есть возразим ему.

...Андрей Вознесенский создал не только новую поэзию, с новой лексикой и новым синтаксисом, с новой образной системой, с новыми словоформами, но и изобрел новый жанр искусства, новую форму существования поэзии – видеомы, или «видухи», в которых показывает внутреннюю суть каждой своей модели, внутренний «вид Homm-a», «гомосапиенса» (вид человека), «вид духа», который передается через компоновку каких-то поп-артовских предметов-символов, как в видеоме «Есенин и Айседора» – через веревку, изогнутую буквой «Е», и через шарф Айседоры, а в видеоме «Осы Мандельштама» – через засушенных ос, а в видеоме «В. Набоков» – через бабочек с крыльями, вырезанными в форме букв «В», а в видеоме «Мадонна» – через букву московского метро «М», как через растопыренные женские ноги в черных брюках, а в видеоме «Обложка для журнала «Огонек» 1992 года (женщина 8 Марта) – через двойное, парное зеркальце в форме восьмерки, а в видеоме «Тьмать» (кругомет) – через велосипедное колесо, а в видеоме «птиЦарь» – через двух бумажно-газетных птиц и через газетный шрифт «петит» (что на французском языке означает «маленький»: «пти»; получается маленький орел о двух головах, маленький царь, который состоит из двух «пти»-птичек, птиЦарь)...

Поэт Андрей Вознесенский читает стихи
Поэт Андрей Вознесенский читает стихи

В театре Фоменко зрители увидели эти видеомы, спроецированные на киноэкран разноцветолучами: бирюзовыми, сиреневыми, лимонными, фиолетовыми, красными.

На сцену вышла Алла Пугачева с львиногривой прической и в эффектном мини-платьице «до самого центра», как сказал бы ученик Вознесенского Алексей Парщиков. Она призналась, что с 14-ти лет запоем читала стихи Андрея Вознесенского и пробиралась в театр на Таганке, чтобы увидеть «Антимиры»:

– Я люблю Андрея Вознесенского как поэта. И люблю его песню «Миллион алых роз», которая стала народной. И сейчас спою ее, а вы подпевайте...

– Андрей, ты превратил свою и нашу жизнь в цветы поэзии! – воскликнула певица.

...Организаторы вечера разыскали в киноархивах и продемонстрировали зрителям кинопленку с ценнейшими историческими кинокадрами, где запечатлен «уникальный скандал» Хрущева с Вознесенским на встрече главы государства с интеллигенцией 60-х годов.

– Мой любимый поэт – Владимир Маяковский! – с вызовом говорит юный поэт Никите Сергеевичу, который реагирует на это гневно. Вознесенский подливает масла в огонь:

– Я не член коммунистической партии!

– Но это не доблесть с вашей стороны. Почему вы это афишируете?! – возмущается Хрущев. – А я – член партии и горжусь тем, что я член партии! И буду членом партии! «Я не член па-а-ртии...» – передразнивает он Вознесенского. – Ишь ты какой... Вы – ч л е н партии! только не той, в которой я состою!..

– Никита Сергеевич... – пробует увещевать Андрей.

– Вон! Вон из страны! – кричит глава государства со злым оскалом, с пеной у рта, и потрясает кулаком в воздухе (как будто, если пользоваться образной стилистикой самого Вознесенского, собирается дернуть ручку туалетного бачка и слить «русскую интеллигенцию» в толчок). – У нас в стране, знаете, либерализму нет места, господин Вознесенский!

Эти пять минут крика Хрущева на кинопленке сделали Вознесенского опальным и знаменитым в один день, – комментирует закадровый голос сцену исторической борьбы Хрущева с интеллигенцией.

...Актеры Театра на Таганке Анатолий Васильев и Всеволод Соболев сыграли сценки из спектакля «Антимиры», который когда-то шел на сцене Таганки и в котором они играли много лет назад:

В час отлива возле чайной
я лежал в ночи печальной,
говорил друзьям об Озе
и величье бытия,
но внезапно черный ворон
примешался к разговорам,
вспыхнув синими очами,
он сказал: «А на фига?»...

Уничтожив олигархов,
ты настроишь агрегатов,
демократией заменишь
короля и холуя...»
Он сказал: «А на фига?!»

Режиссер Юрий Любимов из-за болезни не приехал на юбилей Вознесенского и поздравил его с киноэкрана. Рассказал, как в начале 60-х, когда только-только открылся Театр на Таганке, он пригласил к себе молодого тогда поэта и поставил спектакль «Антимиры» по его стихам:

– Я думал, что это будет спектакль для узкого круга людей, такой любительский спектакль, который мы покажем один раз – и все, так и в афише говорилось. Но спектакль имел большой резонанс. Люди потянулись к поэзии Вознесенского. В театр стали приходить письма, просили показать спектакль еще и еще... И он прошел на нашей сцене 500 раз! Первые спектакли мы ставили и играли с Вознесенским, потом уже – без него. Потому что он все время бывал в разъездах... Когда приезжал, он всегда читал со сцены свои новые стихи. А в зале во время этого спектакля сидели в одном ряду партийная номенклатура и опальные писатели, космонавты и фарцовщики, академики и студенты...

Когда на Таганке шли спектакли по стихам Вознесенского, к театру приезжала конная милиция, потому что она предчувствовала, что там будет ажиотаж. В то время не существовало такого жанра – спектакль по стихам поэта. Это было очень ново и непривычно.

– Андрея Вознесенского поздравляет Алла Демидова, актриса Театра на Таганке! – объявляет конферансье. Алла Демидова в строгом закрытом платье поднимается на сцену:

– Мне приятно, что вы объявляете меня актрисой Театра на Таганке, хотя я уже не работаю там. – И обращается к Андрею Вознесенскому: – Андрей! Я вас поздравляю, целую, люблю! И сейчас прочитаю Ваше стихотворение «Теряю голос», самое, быть может, драматическое из лирики последних лет:

Голос теряю. Теперь не про нас
Гостелерадио.
Врач мой испуган. Ликует Парнас –
голос теряю.

Люди не слышат заветнейших строк,
просят, садисты!
Голос, как вор на заслуженный срок,
садится.

В праве на голос отказано мне.
Бьют по колесам,
чтоб хоть один в голосистой стране
был безголосым.

Воет стыдоба. Взрывается кейс.
Я – телеящик
с хором из критиков и критикесс,
слух потерявших.

Веру наивную не верну.
Жизнь раскололась.
Ржет вся страна, потеряв всю страну.
Я ж – только голос...

Разве вернуть с мировых сквозняков
холодом арники
голос, украденный тьмой Лужников
и холлом Карнеги?!

Мной терапевтов замучена рать.
Жру карамели.
Вам повезло. Вам не страшно терять.
Вы не имели.

В бюро находок длится дележ
острых сокровищ.
Где ты потерянное найдешь?
Там же, где совесть.

Для миллионов я стал тишиной
материальной.
Я свою душу – единственный мой
голос теряю.

Поэт Андрей Вознесенский в день юбилея
Поэт Андрей Вознесенский в день юбилея

На последних строках чтения зал вспыхивает аплодисментами горячего сочувствия и поддержки поэту, восхищения мужеством и самообладанием, чувством юмора и самоиронии, которое не покидает его.

...Эрнст Неизвестный не смог приехать в Москву. Он поздравил друга с киноэкрана:

– Андрей обладает титаническим духом мага. И сегодня, в день его рождения, его интонации, его голос, его энергетика, его вибрации переходят через бумагу в пространство и звучат как оркестр, как симфония. ...Я испытываю чувство радости от знакомства с ним самим и его Словом. До этого я думал, что все великие поэты были, как говорится, вчера, когда-то, а сегодня, в наше время, их нет. Так вот, в день моего знакомства с поэзией Андрея Вознесенского я понял, что великие были не только вчера, они есть сегодня! Жму твою руку, Андрей, и благодарю тебя за то, что ты есть!

Эрнст Неизвестный нарисовал на глазах у всех зрителей рисунок – Победу-аллегорию. И сказал:

– Я всегда рисую своим дорогим людям Победу. И вам, мои дорогие Андрей и Зоя, я нарисовал веселую Победу и хочу подарить этот рисунок вам!

Поэта поздравил пародист Максим Галкин:

– Несказанно рад, что имел возможность прикоснуться к такому человеку и поэту, как Андрей Вознесенский.

Когда-то Галкин пародировал на сцене Беллу Ахмадулину, ее манеру говорить. Она сидела в зале. Он очень волновался и боялся, что ей не понравится, как он ее пародирует, что она обидится. Но она ободрила его и сказала: «Вы не робе-е-йте, не робе-е-йте. Дразните меня везде...»

Теперь Максим решил пародийно поздравить юбиляра от лица политиков... Были представлены строчки, как бы ими написанные. От лица Черномырдина:

Чтобы пару слов сказать,
Надо их еще связать.

А от лица Путина:

Для России вы поэт –
Тут, конечно, спору нет!

Михаил Жванецкий, поздравляя поэта, сказал, что Вознесенский создал свой язык в поэзии, новую особую структуру языка, и что поэзия Вознесенского бессмертна, как бессмертно все великое и прекрасное, как бессмертен Петербург, как бессмертна Москва... Людей, которые строили Москву и Петербург, уже нет, а все, что они построили, есть, – и дома, и мосты... И пожелал, чтобы у Андрея Вознесенского в жизни все было хорошо... И пошутил: «Когда мы спрашиваем у кого-то: «Как у тебя дела?» – и человек говорит: «Нормально», – то как это понимать? Нормально – значит хорошо? Нет, в нашей стране нормально – это значит плохо. А хорошо – это ненормально. Я желаю, чтобы у Андрея Вознесенского все было ненормально и чтобы его дела шли ненормально, то есть значит – хорошо».

И еще Жванецкий сказал, как хорошо, когда человек, в том числе и поэт, доживает до старости. Разумеется, у него появляются какие-то болезни, но зато он успевает увидеть и узнать много интересного, много такого, чего не увидит и не узнает тот, кто до старости не дожил. А 75 лет – это даже еще и не старость.

...В тот вечер звучали не только процитированные мною стихи. Как было не вспомнить «Пожар в Архитектурном», «Бьют женщину» и «Бьет женщина»... Один из участников прочитал в честь юбиляра стихи про «90 процентов добра», которые, по утверждению поэта, есть в каждом человеке.

– Слово имениннику – Андрею Вознесенскому! – наконец произнес конферансье. Юбиляр не стал подниматься на сцену, просто встал с кресла, повернулся лицом к залу и дал слово одному из своих младших собратьев – поэту Юрию Арабову. Тот прочитал: «Погадай, возьми меня за руку... Ты – одна моя благодать... Ты одна на роду написана...», а затем продолжил:

– Спасибо вам за все! За все, что вы сделали для родной русской литературы!

И вот слово взял сам Андрей Андреевич. Он стал читать с «листа» новые стихи: «Архитектура» и «Глобализация потепления». Из-за болезни мог читать только шепотом...

– Меня слышно? – спрашивал, прерывая чтение. И смотрел в зал, на зрителей. «Слышно!» – откликалась аудитория. В зале с тысячью зрителей установилась абсолютная тишина... Затаив дыхание, мы внимали Поэту...

Когда он дочитал пятый или шестой лист, тишину сменили бурные аплодисменты, овации и крики «Браво!». Зал поднялся и стоя аплодировал.

Зрители завалили поэта «миллионами алых роз» и гвоздик, тюльпанов и лилий, ромашек и гербер... «Суть не в овациях», – сказал Вознесенский (первую часть строки – «Нам жить недолго» – я мистически отсекаю).

Суть – не в овациях? И не в цветах? А в чем? Она – в любви к поэту, которая проявляется и через овации, и через цветы, хотя это не единственное, через что она может проявляться.

Ведущий вечера зачитал со сцены письмо Президента России Дмитрия Медведева в адрес юбиляра, поэту был вручен орден «За заслуги перед Отечеством». Потом озвучили теплые слова привета от тех, кто не смог присутствовать в зале: от Майи Плисецкой и Родиона Щедрина, от Адриано Челентано и Пьера Кардена...

Невозможно назвать всех, кто поздравил поэта в этот большой день. Гости праздника говорили, что Андрей Вознесенский – не только великий поэт, феномен, но и человек удивительного обаяния, с прекрасным чувством юмора и самоиронии, что в нем есть некая загадка и тайна, которая привлекает к нему и будоражит всех, что он интересен не только как поэт, но и как человек, с которым приятно находиться рядом.

Музыкальным оформлением вечера были романтические фортепьянные миниатюры Скрябина, динамичные пассажи Шнитке, скрипичные концерты Моцарта и Генделя...

...В заключение вечера от «Ленкома» выступил режиссер Марк Захаров и был показан фрагмент спектакля «Юнона и Авось».

Нина КРАСНОВА

Андрей ВОЗНЕСЕНСКИЙ

АРХИТЕКТОР
Отрывки из поэмы

Глобальное потепление
Хрюкает над головой.
Семидесятипятилетие
Стоит за моею спиной.

Я хрупкие ваши камеи
Спасу, собой заслоняя,
Двадцатого века камения
Летят до вас сквозь меня.

Туда и обратно люди
Летят, точно дуга вольтовая.
Стреляющий в Джона Кеннеди
Убил Старовойтову.
Стреляющий в Джона Леннона
Убил Владимира Ленина.

Магнитофонной традиции
Смешны экстрадиции.
Спасибо за вивисекции.
Нельзя, говорят, узнать
Прежнего Вознесенского
В Вознесенском-75.

Нет Лермонтова без Дарьяла.
В зобу от пули першит.
Стою меж веков – дырявый,
Мешающий целиться щит.

Госпремия съела Нобеля.
Не успели меня распять.
Остался с шикарным шнобелем
Вознесенский-75.

К чему умиляться сдуру?
Гадать, из чего был крест?
Есть в новой архитектуре
Архитектор и архитекст

***

Люблю мировые сплетни.
В семидесятипятилетие
Люблю про себя читать
Отечественную печать.
Недавняя фотография, –
Ее снял, наверно, Харон.
Главное, квинтэссенция –
В подписи: Вознесенский
В день собственных похорон.
Газета шлет извинения,
А «Караван историй»
Печатает измышления,
Как в Риге или в Эстонии
Я без стеснения всякого
У публики на виду
Имел молодую актрису,
Как падающую звезду.
Все это не элегантно.
Я отвергаю месть.
Публикаторы – аллигаторы,
Но их дети хочут есть.

Спасибо за «встречи» с Хрущевым,
За критические затрещины.
Пришла Воскресеньем прощенным
Сменившая имя женщина.
Спасибо, что век нас принял,
Спасибо, что миновал,
Что я отыскал твое имя
И переименовал.
Ведь имя – не просто хреновина,
А женщина – это земля.
Тобою переименована,
Значит – навеки твоя.
Актрисы из дома Ханжонкова –
Заложницы имени
Не только жены художника,
А им любимые.
Все это носится в воздухе,
А Афанасий Фет,
Сирень окрестивший «гвоздиком»,
Стал первый ее поэт.

На все было воля Божья:
Вознесенский-75
И так свою жизнь и прожил
Родившийся, чтоб понять,
Зачем в этот мир, не засранный
Продуктами телесистем,
Мы, люди, посланы-засланы,
Когда и зачем.

Поэты чужды гордыне.
Для них года – ерунда.
Были б стихи молодые –
Значит, муза была молода.
А может, правы масс-медиа –
Хвалимый со всех сторон,
Быть может, я стал свидетелем
Собственных похорон?
Прорвавшийся без билетика
И слушавший нас сейчас
75-летними
Хотел бы представить вас.
Скажу очень простое,
Как секс у Бардо Брижит,
Что жизнь ожидать не стоит,
А попросту стоит жить!
Умрут живые легенды.
Скажу я, оставив спесь,
Есть русская интеллигенция!
Есть!

Я не был только протестом.
Протест мой звучал, как тест.
Я был твоим архитектором.
Пора возвращаться в Текст.

(Поэт Андрей Вознесенский читает стихи.
Фото ИТАР-ТАСС/ Виталий Белоусов

Поэт Андрей Вознесенский в день юбилея.
Фото ИТАР-ТАСС/ Антон Тушин

Остальные фото: архив редакции)


К началу ^

Свежий номер
Свежий номер
Предыдущий номер
Предыдущий номер
Выбрать из архива