Номер 05, 2004

Стивен Тайлер: откровения в блюзе

- Новый альбом Aerosmith («Honkin’ On Bobo») удивил многих. Мало кто ожидал, что вам придет в голову отправиться в блюз на поиск «корней».

- Эта идея появилась у нас лет пять назад. Но тут вылез с аналогичным проектом Эрик Клэптон и все нам напортил.

- Вы именно такую музыку слушали в детстве?

- Не совсем. Детство для меня началось в 1956 году, когда, получив от родителей портативный радиоприемник в подарок, я возвел провода от антенны на вершину яблони и начал ловить музыку из Флориды и Индианы. В основном это был кантри-энд-вестерн. Блюз я полюбил намного позже.

- Кого из белых блюзменов вы почитаете?

- В историческом списке на первом месте у меня Джонни Уинтер; далее - Стиви Рэй Воэн и Джанис Джоплин. Из молодых - The White Stripes: очень уж на сцене они хороши. Между прочим, именно после одного из нью-йоркских выступлений Джоплин я принял окончательное решение навсегда остаться на сцене. Это была удивительная певица: ей удавалось создавать в зале атмосферу религиозного экстаза в блюзовом воплощении. К тому времени Aerosmith уже гастролировали - попеременно с Beach Boys и Byrds... Да, то было время странных пар: например, Хендрикс нередко выступал с The Monkees. Лишь много лет спустя у нас появился постоянный спарринг-партнер: Kiss. Поначалу смысл сводился к состязанию перед зрителями: кто кого со сцены «сдвинет» . Позже идея наполнилась глобальным смыслом... Мол, с такими странами, как Северная Корея и Пакистан, мир скоро укатится в тартарары. Но Aerosmith и Kiss - две сверхдержавы, готовые удержать мир на краю пропасти!

- Десятки лет вы вглядываетесь в зал. Что-нибудь замечаете там интересное?

- Время от времени появляется какой-нибудь калека с деревянной ногой. Или женщина задирает майку - а там у нее три ряда сосков!.. Впрочем, за это не могу поручиться: иногда у меня из-за грохота начинаются галлюцинации. Самое радостное - осознавать, что средний возраст твоей аудитории - тридцать три года - складывается из равного сочетания шести - и шестидесятилетних.

- Кстати, о галлюцинациях. Кажется, кокаин так и остается самой популярной пищевой добавкой к диете рок-музыканта...

- Сначала он помогает тебе выйти из своей шкуры и взглянуть на себя с изнанки. Потом - препятствует возвращению. Положа руку на сердце, могу сказать: все сколько-нибудь стоящее я написал в полной чистоте - как душевной, так и телесной. Музыка наркотического происхождения лишь поначалу автору кажется вечной; на самом деле она устаревает мгновенно.

- Значит, основные ароматы рок-н-ролла это...

- Прокисшее пиво, сигареты и дешевая косметика.

- С музыкальными корнями разобрались. Теперь - об этнических.

- Кровь предков втекла в меня тремя потоками: итальянской, русской и индейской. Отсюда - красота, талант и безрассудство... Возможно, в обратном порядке.

- Наверное, русское безрассудство подсказало вам начать продажу песен рекламодателям?

- Или индейская практичность. Песня - это ведь живое существо: ей не терпится сбежать поскорее от автора, начать свою жизнь. Дальше она: хочет – продается, хочет – сама помогает продавать какой-нибудь «бьюик». Я ведь не Боб Дилан, чтобы дорожить своей - как бы это выразиться? - авторской репутацией.

- Ну да. Как раз Дилана только что уличили в том, что текст одной из своих новой песен он один к одному переписал из романа японского автора!

- «Нет такого слова, которое бы уже не прозвучало, нет звука, который не был кем-то услышан раньше». Честное слово, я это сам придумал, вот только сейчас! Скажете, заимствовал у Джона Леннона? Да, но ведь и он слямзил эту идею из учения «Упанишад». Могу поручиться: она и туда запала извне - из песни какого-нибудь тогдашнего Стивена Тайлера. Все в нашем мире идет по кругу, повторениям не видно конца.

- Тем более, когда вам пятьдесят пять... Когда, вообще, рок-н-рольщик начинает стареть?

- Когда замечает, что больше не в состоянии заниматься вещами, которые доставляют ему удовольствие. И поверьте, музыка из них - далеко не самое важное.

К началу ^