Студенческий меридиан
Журнал для честолюбцев
Издается с мая 1924 года

Студенческий меридиан

Найти
Рубрики журнала
40 фактов alma mater vip-лекция абитура адреналин азбука для двоих актуально актуальный разговор акулы бизнеса акция анекдоты афиша беседа с ректором беседы о поэзии благотворительность боди-арт братья по разуму версия вечно молодая античность взгляд в будущее вопрос на засыпку встреча вузы online галерея главная тема год молодежи год семьи гражданская смена гранты дата дебют девушка с обложки день влюбленных диалог поколений для контроля толпы добрые вести естественный отбор живая классика загадка остается загадкой закон о молодежи звезда звезды здоровье идеал инженер года инициатива интернет-бум инфо инфонаука история рока каникулы коллеги компакт-обзор конкурс конспекты контакты креатив криминальные истории ликбез литературная кухня личность личность в истории личный опыт любовь и муза любопытно мастер-класс место встречи многоликая россия мой учитель молодая семья молодая, да ранняя молодежный проект молодой, да ранний молодые, да ранние монолог музей на заметку на заметку абитуриенту на злобу дня нарочно не придумаешь научные сферы наш сериал: за кулисами разведки наша музыка наши публикации наши учителя новости онлайн новости рока новые альбомы новый год НТТМ-2012 обложка общество равных возможностей отстояли москву официально память педотряд перекличка фестивалей письма о главном поп-корнер портрет посвящение в студенты посмотри постер поступок поход в театр поэзия праздник практика практикум пресс-тур проблема прогулки по москве проза профи психологический практикум публицистика путешествие рассказ рассказики резонанс репортаж рсм-фестиваль с наступающим! салон самоуправление сенсация след в жизни со всего света событие советы первокурснику содержание номера социум социум спешите учиться спорт стань лидером страна читателей страницы жизни стройотряд студотряд судьба театр художника техно традиции тропинка тропинка в прошлое тусовка увлечение уроки выживания фестос фильмоскоп фитнес фотокласс фоторепортаж хранители чарт-топпер что новенького? шаг в будущее экскурс экспедиция эксперимент экспо-наука 2003 экстрим электронная москва электронный мир юбилей юридическая консультация юридический практикум язык нашего единства
Голосование
Редакционный совет

Ростовцев Юрий Алексеевич
Главный редактор издания

Репина Ирина Павловна
Генеральный директор издания


Святослав Бэлза, Юлия Казакова, Ольга Костина, Кирилл Молчанов, Тимур Прокопенко, Владимир Ситцев, Людмила Швецова, Кирилл Щитов, Валентин Юркин


Наши партнеры










Номер 03, 2008

Возвращение на Берикуль

Продолжение. Начало в № 2,2008

Я слушал, не понимая, зачем Комаров оправдывается передо мной, подробно рассказывает, какой испытал страх, случайно наткнувшись на ценности, объясняет, почему он в 1951 году не сдал «особистам» найденную коллекцию семейства сгинувшего рода золотопромышленников Асташевых.

Главное – я так и не понимал, причем здесь я, зачем ему нужен? Мне было ясно, что коллекцию Комаров не сдал, не уничтожил, спрятал где-то в Мариинской тайге, и по сей день она там и находится. Но я-то тут причем? Я-то совершенно ничего не знаю. Даже не знаю, где в Мартайге Малый Расстай, где его верховья-низовья, где ключ Иерусалимский.

– Сергей Владимирович, ну а я причем? – спросил я.

– Вы? Вы могли бы помочь, – сказал Комаров.

– Чем?

Тонкая папка лежала на столе перед бывшим главным инженером «Натальевской». Он подвинул эту папку ко мне.

– Вот, взгляните...

Я открыл папку. И от неожиданности вздрогнул. В папке были фотоснимки, и на верхнем я увидел себя, снятого на речке Берикуль во время поездки туда. Я глядел в объектив аппарата, сидя на корточках на галечном островке посреди речки Берикуль, держа в руках по большому камню. Я даже помнил, что именно говорил за секунду до съемки: хорошо бы найти золотые самородки такие вот крупные, как эти камни.

Справа от меня на фотографии отчетливо видна была береговая крепь из лиственниц, связанных между собой деревянными шкантами и металлическими скобами. В межень, ближе к осени, вода в Берикуле падает, и он делается чуть ли не ручейком, а по весне разливается, взбухает. Вода несется с гор вниз мощным потоком, который сметает на своем пути деревянные мостики, рушит берега, вырывая с корнем вековые деревья. Береговые лиственничные крепи, расставленные век с лишним назад там, куда приходится сильнейший напор, успешно выдерживают натиск, предохраняют берега от разрушения.

Таежный поселок Берикуль– Откуда это у вас? – спросил я, перебирая с быстротой, с какой в азарте тасуют игральные карты, другие снимки, где были сняты ветхий дощатый сарай с провалившейся на гребне крышей, ручей при впадении в Малый Кожух с крохотным бревенчатым домиком времен Егора Лесного, Скала Плача, огромный восьмиконечный металлический могильный крест с фигурными закруглениями на бывшем, выработанном еще в конце девятнадцатого века прииске Авдотие-Пантелеевском, густо поросшая кедрачом гора с пещеркой ближе к вершине...

Я посылал эти снимки для иллюстрации вместе с материалом о Берикуле в редакцию. Не все редакция использовала. Но как они попали к Комарову?

– Не волнуйтесь. Никакого, как теперь говорят, криминала, – объяснил Комаров. – Я прочитал ваш материал, подумал, что наверняка еще есть снимки, про запас, с Берикуля, из Мартайги. Прихватил свои старые документы и поехал в редакцию. Ну, а там бывшему начальнику мартайгинских шахт конца 1940-х не отказали, сделали мне на память копии с ваших снимков. Надеюсь, вы простите это...

Я промолчал. Да и что было говорить? Ждал, что дальше.

Дальше Комаров подвинул к себе папку с фотографиями, спросил:

– Скала Плача. Знаете, почему название такое?

– Женский монастырь в горах в старину был. Монашки, по преданию, когда рожали, с этой скалы новорожденных бросали в пропасть. Так, кажется...

– Именно так, – задумчиво подтвердил Комаров. – Я, когда работал там, видел остатки монастырских строений.

Он взял в руки фотографию, на который был надмогильный крест:

– Этот снимок вы сами делали? В прошлом году?

– Да.

– Значит, крест цел?

– Как видите.

– Чугунный крест на могиле трех старателей, умерших от холеры в 1889 году, – сказал он, уточняя не то для себя, не то для меня.

– Да.

– И вы могли бы провести к нему?

Вопрос прозвучал буднично, так же, как и о Скале Плача. Но, кажется, именно после этого я понял, чем так заинтересовал материалом о Берикуле – «Реке Волка» – бывшего главного инженера шахты «Натальевской», почему он мне рассказывал историю с белогвардейским капитаном – потомком золотопромышленника-миллионера, историю с коллекцией семейства Асташевых.

Скорее всего, Комаров в 1951-м спрятал, закопал попавшую в его руки коллекцию, закопал капитально и надолго где-то поблизости от надмогильного креста, а потом, когда спустя много лет приехал за ней, не сумел найти крест-ориентир. Когда мы в прошлом году в конце августа приехали с районным охотоведом на Берикуль, совсем случайно узнали про этот крест.

Первый номер "Горного журнала"Притормозили в поселке у домика, где в огороде копошился низкорослый дедок, собирая спелые помидоры. Подошли купить. Дедок-пенсионер, некогда экскаваторщик на прииске, был малость навеселе, сказал, что все это ерунда и сказка – с Егором Лесным, а если даже не ерунда и не сказка, то попробуй сыщи теперь след этого самого Егора.

Зато самое старое, что сохранилось в тайге, – крест на могиле трех старателей. То есть старателей было двое – Евдокимов и Пилипенко, а с ними важная персона из самого Питера – корнет Быков. Но все равно зовут – могила и крест трех старателей. Вот это и есть самая что ни на есть старина в Мартайге. Главный памятник, можно сказать, всем, кто тут золото мыл-добывал, старался. Если у этого креста не побывать, считай, зря и приезжали.

Памятник лет десять–пятнадцать назад упал. От старости ли наклонился, или свалило какое хулиганье, но дедок и его кореша непорядок не так давно исправили: крест опять на прежнем месте стоит. Старик с тоской посмотрел на свою почти приконченную бутылку, сказал, что если мы не жадные и купим ему водочки, он готов показать дорогу к кресту.

Мы были не жадными, продмаг оказался рядом, и через полчаса дедок уже около изрядно заросшего бурьяном креста, выпив за всех старателей Мартайги, рубил топором одеревеневшую высокую траву, расчищая пространство вокруг старинной братской могилы, а я и мой провожатый охотовед разглядывали массивный чугунный крест, читали написанное на нем. Потом я его фотографировал...

Так что, если памятник был ориентиром, а Комаров и его внучатые племянники приезжали за спрятанными сокровищами тогда, когда крест валялся в густой траве, немудрено, что они его не нашли и уехали ни с чем...

Сразу после вопроса, могу ли привести к кресту, я почувствовал на себе заинтересованные взгляды Максима и Андрея. Взгляды были тем внимательнее и нетерпеливее, чем дольше я молчал.

– Так могли бы вы провести к кресту? – повторил вопрос Комаров, ладонью накрывая снимок.

– Это важно? – спросил я.

– Очень важно! За одно это вы и получите пятьдесят тысяч долларов, – сказал Андрей.

– Там коллекция Асташева?

– Да. Там недалеко, – ответил он.

– Вы там были и не нашли креста? – поинтересовался я.

– Да. Были. Семь лет назад, – ответил другой племянник Комарова, Максим.

– А почему вы, когда уезжали, еще в пятидесятых, не забрали коллекцию? – спросил я у Комарова.

– Я уезжал зимой. Нужно было часа два-три долбить мерзлый грунт. А полвека назад там было людно.

– А позднее?

Страница "Горного журнала"– Вплоть до 1991 года тот участок тайги был сплошной охраняемой зоной, зэки валили лес, – ответил бывший главный инженер «Натальевской». – Да и зачем мне это было нужно? Я и без того имел все, что надо. Я и сейчас... Парни вон, – Комаров кивнул на племянников. – Для них.

– Хорошо, – сказал я. – А кто поручится, что там вместе с коллекцией не окажется несколько килограммов приискового золота? А за золото и сейчас надолго лесоповал.

– Нет там приискового золота. Что для меня тогда стоило золото? Что хотел, на память взял.

Комаров поднялся, припадая на негнущуюся ногу, подошел к секретеру, вынул оттуда шкатулку, вернулся к столу и поставил шкатулку передо мной.

– Вот. Это интересно. А песок что? – он откинул крышку. Внутри шкатулки лежали на гофрированной плотной бумаге золотые самородочки, штук пятнадцать. Разнокалиберные. Величиной от горошины и до приличных размеров дольки апельсина. Самый крупный и имел форму апельсиновой дольки.

Я повертел его в руке, подумал, что Комаров и при Сталине был не из пугливых, по крайней мере, собственной тени не боялся, если брал такое на память; положил самородок на место в шкатулку, спросил:

– Могу я знать, что в асташевской коллекции?

– Ну, я уже говорил: монеты старинные царские золотые и серебряные, ордена разные, русские и иностранные, – ответил хозяин квартиры.

– А почему вы уверены, что коллекция на полмиллиона–миллион долларов потянет?

– Как? – не понял Комаров.

– Вы же не хотите сказать, что там тысяч на сто, и половину по-братски отломите мне. Что-то же вы запомнили в коллекции. Или, может, даже список был?

– Нет, списка не было, а сам я составить не мог. Я тогда просто не знал, что есть что. Медаль 1793 года в честь свадьбы будущих Александра Первого и императрицы Елизаветы запомнил. Великий князь Александр Павлович в пятнадцать лет и четырнадцатилетняя великая княгиня Елизавета Алексеевна на ней. Оба – в профиль, глядят друг на друга. И другая медаль – они же через двадцать один год. Точно такой же сюжет. Царь Александр уже – победитель Наполеона. Сколько, как вы думаете, две такие медали стоят?

– Не знаю. – Я пожал плечами.

– И никто не знает, – сказал, вмешиваясь в разговор, племянник Максим. – Я пытался узнать. Бесполезно. На любителя. Один и десяти тысяч за них не даст, другой и сто, и двести тысяч, и больше с радостью выложит, только бы иметь. Редкость. Просто не выставляют в продажу. Никогда, нигде и ни за какие деньги.

– Иван Асташев – тот, который первым пришел в Мартайгу и заработал первые миллионы, – служил у генерал-губернатора Сибири Сперанского. А Сперанский был близок к Александру Первому. Может, от Сперанского Асташев и получил эти медали. Не знаю, не буду гадать.

–Ясно, – я кивнул, взглянул на Комарова: – Вы еще упомянули орден Подвязки. Асташев предлагал американцу...

– Нет, о нем мне говорил Переверзев, старший лейтенант госбезопасности. Он напутал. Был только орден Бани.

– Серьезный орден...

Я о таком даже не слышал, не знал его цены, но можно было представить, что дорогой. Не стал больше расспрашивать, тем более что, может, все, что мне рассказали, было чистейшей воды выдумкой, и в старинной вотчине Егора Лесного, в Мартайге около надмогильного креста зарыто что-то совсем другое.

– Хорошо. Если мы даже договоримся, все равно там будет золото, хоть и в медалях, монетах. На выезде из тайги могут проверить.

– Ваше дело – только указать место, – сказал Максим.

– А деньги, конечно, потом? – спросил я с иронией. Мог позволить себе говорить так, пока Комаров и племянники от меня зависели.

– А деньги сейчас. И полностью, – ответил он. Из внутреннего кармана пиджака Максим вынул пачку пятисотевровых. – Пачка неполная, – предупредил, – несколько листиков вынуто. Пересчитано по курсу евро/доллар.

Я посмотрел на положенную передо мной надорванную пачку. Брать не очень хотелось. Но и на попятную идти уже было нельзя. Теоретически – можно, практически – нельзя.

Я взял со стола деньги. С большой, просто огромной неохотой. Было предчувствие, что просто показать парням, где крест на заимке Аршауловской, и уехать не получится...

Валерий ПРИВАЛИХИН

Продолжение следут

 


К началу ^

Свежий номер
Свежий номер
Предыдущий номер
Предыдущий номер
Выбрать из архива