Студенческий меридиан
Журнал для честолюбцев
Издается с мая 1924 года

Студенческий меридиан

Найти
Рубрики журнала
40 фактов alma mater vip-лекция абитура адреналин азбука для двоих актуально актуальный разговор акулы бизнеса акция анекдоты афиша беседа с ректором беседы о поэзии благотворительность боди-арт братья по разуму версия вечно молодая античность взгляд в будущее вопрос на засыпку вузы online галерея главная тема год молодежи год семьи гражданская смена гранты дата дебют девушка с обложки день влюбленных диалог поколений для контроля толпы добрые вести естественный отбор живая классика загадка остается загадкой закон о молодежи звезда звезды здоровье идеал инженер года инициатива интернет-бум инфо инфонаука история рока каникулы коллеги компакт-обзор конкурс конспекты контакты креатив криминальные истории ликбез литературная кухня личность личность в истории личный опыт любовь и муза любопытно мастер-класс место встречи многоликая россия мой учитель молодая семья молодая, да ранняя молодежный проект молодой, да ранний молодые, да ранние монолог музей на заметку на заметку абитуриенту на злобу дня нарочно не придумаешь научные сферы наш сериал: за кулисами разведки наша музыка наши публикации наши учителя новости онлайн новости рока новые альбомы новый год НТТМ-2012 обложка общество равных возможностей отстояли москву официально память педотряд перекличка фестивалей письма о главном поп-корнер портрет посвящение в студенты посмотри постер поступок поход в театр поэзия праздник практика практикум пресс-тур приключения проблема прогулки по москве проза профи психологический практикум публицистика путешествие рассказ рассказики резонанс репортаж рсм-фестиваль с наступающим! салон самоуправление сенсация след в жизни со всего света событие советы первокурснику содержание номера социум социум спешите учиться спорт стань лидером страна читателей страницы жизни стройотряд студотряд судьба театр художника техно традиции тропинка тропинка в прошлое тусовка увлечение уроки выживания фестос фильмоскоп фитнес фотокласс фоторепортаж хранители чарт-топпер что новенького? шаг в будущее экскурс экспедиция эксперимент экспо-наука 2003 экстрим электронная москва электронный мир юбилей юридическая консультация юридический практикум язык нашего единства
Голосование
Редакционный совет

Ростовцев Юрий Алексеевич
Главный редактор издания

Репина Ирина Павловна
Генеральный директор издания


Святослав Бэлза, Юлия Казакова, Ольга Костина, Кирилл Молчанов, Тимур Прокопенко, Владимир Ситцев, Людмила Швецова, Кирилл Щитов, Валентин Юркин


Наши партнеры










Номер 06, 2007

ТИРАЖИ – НЕ ЗАЩИТА ОТ КРИТИКИ

Известный прозаик Михаил Попов – выпускник Литературного института, автор книг «Баловень судьбы», «Пир», «Невольные каменщики», «Пора ехать в Сараево», «План спасения СССР», «Обреченный царевич» и многих других, часть которых издана и переиздана, переведена, даже экранизирована. Недавно вышла его новая книга «Плерома».

В небольшом районном городке случается «конец света»: устанавливается вечный день, воскресают умершие, живые общаются с мертвыми, убийцы встречаются со своими жертвами и т.д. Казалось бы, должно наступить всеобщее согласие и примирение. Но достижимо ли подобное? Об этом книга, уже вызвавшая полемику: может ли полноценная проза стать бестселлером и кому сейчас удаются бестселлеры.

– У киношников есть такая поговорка: режиссером может быть всякий, кто не доказал обратного. А как с этим у писателей?

– Вы намекаете, что сейчас пишут все, кому не лень. Пишут телеведущие, адвокаты, повара... Ничего в этом нет удивительного. Если в начале было слово, то в конце неизбежно окажется книга. Человек, как выясняется, не только социальное, но еще и пишущее существо. Телефонная цивилизация закончилась. Или, по крайней мере, потеряла часть власти. Переписываться в чем-то интереснее, чем разговаривать. Есть, конечно, и издержки. Распространение интернетной грамматической дикости. Да и большинство книг, выходящих сейчас, превосходят уровень рядовых эсэмэсок только размерами. Впрочем, я сейчас подумал, что эти самые эсэмэски – электронная версия берестяных новгородских грамот.

– В каком смысле?

– И те, и другие выполняют сходные коммуникационные функции – краткие деловые или эмоциональные сообщения. Между берестяными грамотами и «Словом о полку Игореве» такая же, примерно, разница, как между sms-сообщениями и романами Льва Толстого.

– Но сейчас не только телефонный век, как вы заметили, но и телевизионный. Даже по преимуществу телевизионный. Не текст, не звук, а видеоряд – в центре коммуникации и процессов обучения.

– Так-то оно так, но книга всегда – в основе культуры, она всегда сквозь нее проступает. Кажется, вершиной визуальной цивилизации стал видеомагнитофон. Но, если вдуматься, система, позволяющая останавливать изображения, прокручивать их вперед-назад на разной скорости, – аналог обыкновенного листания. Совершенствуясь, техническое приспособление становится в чем-то книгой.

– Неужели не страшно, что в такой ситуации станет с литературой, этой «священной коровой» русской культуры?

– Тоже мне испытание для настоящей литературы – телевидение или вал детективной дребедени «от Д. Д.»! Ну, в собирательном смысле. Ничего с литературой не станется. Приспособится. Разные телепередачи даже оказывают ей многочисленные услуги. Избавляют от информационного налога и функций прямой изобразительности, например.

То есть, если я сейчас забросил своего героя в Париж, я не обязан непременно описывать Эйфелеву башню и Елисейские поля, не обязан приводить меню рестораций и своих музейных впечатлений, если мне это не нужно для сути дела. За меня это делают бесчисленные «Непутевые заметки» и кулинарные передачи. Я могу заниматься психологией и сюжетом.

– Вы не очень-то лестно отозвались о популярнейшей сочинительнице. Может, и прочие пишущие дамы вам не угодили?

– Только не надо мне приписывать вульгарный сексизм. Пишут себе и пишут. Одни лучше, другие хуже. Всё как у мужчин. Но об одном моменте я хотел бы упомянуть. В книгах криминальных сочинительниц особый тип жестокости. Более изобретательный, чем в мужских романах. Если герои мужских боевиков пытают свои жертвы с помощью грубых, примитивных приемов – утюг, паяльник, кулак в зубы, и так из опуса в опус, то романистки находят свежие, изящные ходы.

В одном сочинении меня поразила героиня, выезжавшая на пыточное дело со своей старинной готовальней – рейсфедеры там, циркули и т.п. Какой простор для фантазии! Героиня была в прошлом инженером-проектировщиком, но жизнь нашла новое применение и для нее, и для ее готовальни. Да что там, какие огромные возможности дает в этом смысле хороший маникюрный набор! Я начал было гордиться нашими литераторшами, но потом вспомнил Джека Лондона.

– При чем здесь Лондон?

– Есть у него рассказ «Одураченный». Герой прибегает там к невероятным ухищрениям, чтобы ему отрубили голову. В противном случае он рискует попасть на расправу в руки индейских женщин. Наши литературные скво, оказывается, не сами по себе цветут, а наследуют серьезную традицию.

– Зря вы иронизируете. Они же не учились в Литературном институте.

– И вы зря иронизируете. Стало общим местом рассуждение, что на писателя, на художника нельзя выучиться, надо им родиться. У меня есть частное мнение по поводу Литинститута. Мне там нравилось. Меня там непрерывно хвалили. Я там постоянно влюблялся... Сочинил несколько книжек, которые переиздают и переводят. Не исключено, что благодаря такому именно обучению. Институт для меня много больше, чем школа и семья. У других по-другому. Знаете, что сделало Хичкока Хичкоком?

– И что же?

– Не знаю, в каком он учился институте, но школа у него была своеобразная. Там были приняты наказания розгами за серьезные прегрешения. И имелась еще одна особенность: по желанию наказанного экзекуцию можно было отложить на неделю. Хичкок всегда откладывал. И всю неделю жил в предвкушении порки. Это и сформировало его личность. Спустя годы, когда он начал снимать фильмы, главным их содержанием стало это невыносимо растянутое ожидание ужасного.

– Хотелось бы еще раз вернуться к популярной детективщице. Может, вы просто завидуете ее тиражам, успеху?

– Однажды похожий вопрос задали композитору Прокофьеву: не завидуете ли вы успеху композитора Дунаевского? Прокофьев ответил: нет, не завидую, это ведь другая профессия. Есть и еще один нюанс, на который надо обратить внимание. Я имею в виду самоуверенность некоторых нынешних авторов массовой литературы. Они считают, что тиражи защищают их от критики. Мол, нас любит народ, и идите вы со своими высоколобыми претензиями куда подальше.

Эти люди очень удивились бы, когда б узнали, что самые тиражные писатели в мире – не Сименон или Агата Кристи, а Шекспир, Лев Толстой и Сервантес. Потому что они популярны не только в свое время, но и всегда. Те же из авторов бестселлеров, кто поумнее, – например, Акунин – даже отказываются называть себя писателями, требуют, чтобы их считали всего лишь литераторами.

– Один римлянин сказал: для того чтобы стать полноценным человеком, надо побывать не только в тунике ученика, но и в тоге учителя.

– Побывал я в тоге. Мне не понравилось. Особенно экзамены.

– Обычно их не любят те, кто их сдает, а не те, кто принимает.

– Правильно, но если бы вы знали, как это неприятно, когда задаешь вопрос и забываешь ответ!

– Банальный вопрос: чем учащаяся молодежь вашего студенческого времени отличается от нынешней?

– Бесполезно, по-моему, над этим задумываться. Нет одной характеристической черты, или двух-трех, по которым можно определить сразу и окончательно – вот сегодняшняя молодежь. Она разная. С одной стороны, стала вроде бы более дикой. Если в мое время, когда я произносил в студенческой аудитории фамилии «Лермонтов» и «Мартынов», могли спросить, кто такой Мартынов, то теперь могут поинтересоваться, и кто такой Лермонтов.

– Наговариваете...

– Если бы... Но вместе с тем есть и другое. Вот, скажем, написал я лет десять назад роман «Цитадель» про великий и ужасный орден тамплиеров. Он много раз переиздавался, а недавно я обнаружил в Интернете, что по нему проводятся ролевые игры. В Тверской области, еще где-то. То есть собираются три-четыре сотни молодых людей с мечами, доспехами и т.п. и устраивают игрища по сюжету моей книги.

Съездил однажды инкогнито, посмотрел. Нахожусь под впечатлением. Шутка ли – обнаружить в глуши тверского леса разом несколько сотен ребят, знающих историю крестовых походов лучше, чем ты сам, сочинивший об этом толстенную книгу. Я даже не посмел им открыться.

– Хотите сказать, что прежде таких сборищ не бывало?

– Вроде того. Развлекались и увлекались немного по-другому. Не лучше и не хуже, но по-другому.

– Мысль не новая, но, по крайней мере, понятная.

Так закончилась наша беседа с писателем, книги которого играют, как мы видим, нешуточную роль в жизни сегодняшней молодежи, которая не разучилась читать настоящую литературу. И даже если некоторые из суждений Михаила Попова показались вам спорными – что же, в споре рождается истина. Литературная попса, как и эстрадная, существует, никуда от нее не денешься. Дело в твоих собственных предпочтениях. И уж точно – бестселлер бестселлеру рознь.

Беседу вел Любомир ЗЛАЧЕВСКИЙ


К началу ^

Свежий номер
Свежий номер
Предыдущий номер
Предыдущий номер
Выбрать из архива