Студенческий меридиан
Журнал для честолюбцев
Издается с мая 1924 года

Студенческий меридиан

Найти
Рубрики журнала
40 фактов alma mater vip-лекция абитура адреналин азбука для двоих актуально актуальный разговор акулы бизнеса акция анекдоты афиша беседа с ректором беседы о поэзии благотворительность боди-арт братья по разуму версия вечно молодая античность взгляд в будущее вопрос на засыпку встреча вузы online галерея главная тема год молодежи год семьи гражданская смена гранты дата дебют девушка с обложки день влюбленных диалог поколений для контроля толпы добрые вести естественный отбор живая классика загадка остается загадкой закон о молодежи звезда звезды здоровье идеал инженер года инициатива интернет-бум инфо инфонаука история рока каникулы коллеги компакт-обзор конкурс конспекты контакты креатив криминальные истории ликбез литературная кухня личность личность в истории личный опыт любовь и муза любопытно мастер-класс место встречи многоликая россия мой учитель молодая семья молодая, да ранняя молодежный проект молодой, да ранний молодые, да ранние монолог музей на заметку на заметку абитуриенту на злобу дня нарочно не придумаешь научные сферы наш сериал: за кулисами разведки наша музыка наши публикации новости онлайн новости рока новые альбомы новый год НТТМ-2012 обложка общество равных возможностей отстояли москву официально память педотряд перекличка фестивалей письма о главном поп-корнер портрет посвящение в студенты посмотри постер поступок поход в театр поэзия праздник практика практикум пресс-тур приключения проблема прогулки по москве проза профи психологический практикум публицистика путешествие рассказ рассказики резонанс репортаж рсм-фестиваль с наступающим! салон самоуправление сенсация след в жизни со всего света событие советы первокурснику содержание номера социум социум спешите учиться спорт стань лидером страна читателей страницы жизни стройотряд студотряд судьба театр художника техно традиции тропинка тропинка в прошлое тусовка увлечение уроки выживания фестос фильмоскоп фитнес фотокласс фоторепортаж хранители чарт-топпер что новенького? шаг в будущее экскурс экспедиция эксперимент экспо-наука 2003 экстрим электронная москва электронный мир юбилей юридическая консультация юридический практикум язык нашего единства
Голосование
Редакционный совет

Ростовцев Юрий Алексеевич
Главный редактор издания

Репина Ирина Павловна
Генеральный директор издания


Святослав Бэлза, Юлия Казакова, Ольга Костина, Кирилл Молчанов, Тимур Прокопенко, Владимир Ситцев, Людмила Швецова, Кирилл Щитов, Валентин Юркин


Наши партнеры










Номер 06, 2007

Старшой!

За годы работы в журнале «Студенческий меридиан» мне пришлось столкнуться со многими выдающимися современниками из самых разных сфер общественной жизни. В том числе и министрами... Деятельность этих людей, общение с ними обогащали, помогали разобраться в хитросплетениях служебных и житейских обстоятельств. С годами этот опыт особенно ценишь, а о людях, им одаривших, вспоминаешь с благодарностью.

Случай первый, обучающий

В тот момент я только начинал свою профессиональную работу в журнале и не всегда даже понимал уровень человека, с которым вдруг сталкивала судьба. Это видел тогдашний главный редактор «Студенческого меридиана» Мирослав Никорук и тем более втягивал меня во всякие разборки – иначе говоря, натаскивал. Так мы вместе оказались в министерском кабинете, у союзного министра образования В.П. Елютина.

Поводом к вызову «на ковер» стало сокращение объема журнала – естественно, не по нашей инициативе. Из-за бумажного кризиса в стране кто-то в ЦК предложил для экономии у всех изданий отнять по одному, а то и два печатных листа. Не миновала эта напасть и «Студенческий меридиан».

Что было делать? Партия сказала – надо исполнять. Поджались. Журнальчик, и без того не самый представительный, стал еще скромней. Экземпляр журнала в таком вот – урезанном – виде попал на стол к министру, и возник скандал.

Нас, Мирослава Никорука и меня, призвали на «разбор полета».

Начинается разговор: очень короткий, обостренно деловой.

– Как же так? – сотрясая нашим тоненьким журнальчиком, вопрошает Вячеслав Петрович.

– Установка! Всем изданиям сократили объем, – поясняет Никорук.

– Почему меня не информировали?! - строго обращается министр к своему заму Н. Егорову, представлявшему министерство в редколлегии журнала.

- Это же общая линия, Вячеслав Петрович, - аккуратно парирует зам. - Коснулась всех...

- Да я ведь не против общей установки, - взрывается Елютин. - Но наше-то дело конкретное! Журнальчик и так тощий, как первокурсник. Вы ходите его совсем заморить? - обращается он к коллеге по министерству, а затем переключается на нас:

- А вы почему не информировали?!

Мирослав Васильевич разводит руками, что-то говорит о его, Елютина, больших государственных заботах...

- А эта, по-вашему, маленькая? - чуть сбавив тон, изучающе посмотрев на нас, произносит Елютин.

- Нет, отнюдь не маленькая.

- Вот и я думаю, что у студентов должен быть максимально лучший, учитывая сегодняшние возможности, журнал. Восстанавливайте со следующего номера объем, к которому привык читатель, а вопрос о бумаге буду решать сам. И поймите меня правильно. Делаю это не для редакции, а для студентов. Моя задача министра - обеспечивать вашу работу всем необходимым, а комсомол пусть вас поправляет и направляет, ежели что не так.

- Вы идите, - говорит нам, - а мы с замом будем сейчас расшивать ситуацию. Впредь же, если что не так, сразу информируйте меня напрямую или через Егорова. Но с ерундой не приходите. Работы, в самом деле, - по горло.

Таким вот почти сказочным образом уже со следующего номера "Студенческому меридиану", первому из "усеченных", был возвращен привычный объем. Позже и остальным журналам постепенно удалось восстановить свои страницы.

Такой урок служения делу преподнес мне Вячеслав Петрович Елютин.

Случай второй, определяющий

Теперь хочу рассказать, как меня учил уму-разуму другой министр.

В 1985 году ректор МХТИ Геннадий Алексеевич Ягодин стал новым главой союзного Минобра. Прежде мы были с ним знакомы как с руководителем вуза. Теперь же предстояло взаимодействовать с человеком, перешедшим в иное качество, которое могло, как часто бывает, переменить и его человеческую суть.

К счастью, на посту министра он в еще большей степени показал всю палитру замечательных свойств своей личности. И прежде всего - динамичность, азарт, нестандартность подходов. Я это ощутил уже в первый месяц его министерского бытования.

После буквально третьей своей коллегии в ранге министра он подошел ко мне:

- Завтра в десять жду тебя на разговор.

- О чем, Геннадий Алексеевич?!

- А сам-то ты о чем хотел бы? Подумай! - И перешел к другим участникам закончившегося совещания.

Неспокойная была ночь. Утром сижу в приемной, рядом - приехавшие из территорий руководители, министерские чиновники... Словом, все те, кого министр должны был принять в то утро.

Дверь открывается, на пороге Ягодин.

- Ага, вот и ты, - приветствует он меня. - Заходи! Петр, - обращается к своему помощнику Павлову, - напомни коллегам имя - отчество нашего гостя и то, чем он занимается. Мы с ним сейчас перемолвимся с глазу на глаз. Через три минуты без приглашения заходите все вместе.

Тогда в его кабинете состоялся первый 15-минутный мозговой штурм о состоянии вузовской прессы. Шел разговор и о том, насколько эффективен журнал. Особенно дотошно Ягодин расспрашивал двух ректоров. А когда заметил, что один из них отделывается общими фразами, напрямую спросил:

-Так вы что же, "Студенческий меридиан" даже не просматриваете?..

Возникла весьма неловкая пауза.

***

В следующие годы я всегда мог обратиться к Ягодину с любой проблемой журнала. И сам он не только звонил в редакцию, но и заезжал. Как правило, неожиданно. Вспоминается такой эпизод. Звонок:

- Юра, привет, звоню тебе из машины. Выезжаю из родного химико-технологического и подумал - может, и к вам завернуть. Примешь?

- Конечно! Что случилось?

- Просто хочу убедиться, что вы работаете, не закисли. Ни о чем не беспокойся, чаем меня тут напоили.

Буквально через четверть часа он уже на пороге. Просит созвать всех, кто в данный момент в редакции, и начинает буквально каждого сотрудника потрошить, пытаясь понять, чем тот дышит, чем увлечен, какая из проблем высшей школы его волнует более всего. Так проходит час, а то и больше.

Потом вдруг будто спохватывается:

- Ладно, рад был вас навестить. Теперь отправляюсь в СТАНКИН. Время у тебя есть, - обращается ко мне. - Может, составишь компанию?

***

На таких редакционных посиделках министр познакомился с работами молодых художников Юрия Воронова и Дмитрия Санджиева, с инициаторами движения СТЭМ, над которым шефствовал "Ст.М". Здесь, в редакции, общался со студенческой редколлегией и высмотрел в ней самую юную, но инициативную девчонку, семнадцатилетнюю Олю Чистенкову. Высмотрел для чего? Чтобы и с ней советоваться, и с ней обсуждать самые разные вопросы. Постепенно у них сложились естественные, почти приятельские отношения. Причем с его стороны - с подлинным уважением и интересом; а с ее - и с уважением, и с обожанием.

Когда Оля через несколько лет, повзрослев, собралась замуж, Геннадий Алексеевич оказался среди самых близких гостей - и отнюдь не свадебным генералом.

***

Как-то он спрашивает:

- Расскажи, как у редакции развиваются международные связи. Есть у журнала авторитет за рубежом? Не забываете ли уехавших выпускников наших вузов? Это ведь полезные нам люди, многие сейчас профессора, известные ученые. Подумай, как их задеть...

Так возник конкурс "Слово об альма-матер" зарубежных читателей - выпускников советских вузов. Итоги подводили в Российском культурном центре в Берлине, причем наш министр с немецкими коллегами общался нарочито по-немецки. Они приняли игру, отвечали, конечно, по-русски, ибо все прекрасно им владели и хотели это показать Ягодину. После того, как итоги подвели и наградили лучших немецких читателей призами, у нас остались два свободных дня.

- Ну, что будем делать? - спросил меня министр. - Ты куда оправишься?

- В почтовый музей.

- Оригинально, - удивился Геннадий Алексеевич. - Но это ведь в самом Берлине. А я спрашиваю, что бы ты еще хотел здесь узнать, увидеть?

- Хотелось бы побывать в Дрезденской галерее, увидеть Потсдам, где подводили итоги Второй мировой...

- Вот это уже теплее, - оживился министр. - Давай попросим Петра, чтобы он нас сегодня или завтра взял вместе с собой на симфонический концерт. Ты не против?

- А в другой свободный вечер давайте напросимся к Валерию Быковскому на чай (тогда он возглавлял Русский дом науки и культуры в Берлине), все же не каждый раз есть возможность неформального общения с героем космоса.

Эта моя идея была с восторгом принята.

Так в один свободный вечер мы посетили симфонический вечер, а следующий провели в теплом, домашнем кругу космонавта номер 5.

***

На обратном пути из Германии в салоне самолета Геннадий Алексеевич устроил мне языковой экзамен. Он обратился по-английски, я ответил на французском. Поговорили. Потом он обращается по-немецки. Отвечаю по-французски: мол, простите, не понял. Он мне по-французски, что хочет говорить со мной на немецком или английском. Увы, отвечаю, мои возможности ограничены французским. Тут он мне ответил без околичностей: прямо и по-русски.

- Но у меня же французский в рабочем состоянии, - оправдывался я.

- И это всё?! - возмутился он.- Мало! Ты же вроде современным человеком выглядишь и хочешь им оставаться. Занимайся!

И тут же взял с меня слово, что этот изъян своего образования буду обязательно изживать.

***

Впрочем, был житейский момент, в котором я имел как бы преимущество перед Геннадием Алексеевичем. Я постоянно, по-приятельски, общался с А.Ф. Лосевым. Ягодин хорошо знал о судьбе ученого от общей давней приятельницы филолога Н. Михальской. Конечно, он расспрашивал меня и о Лосеве.

В связи с девяностолетием со дня рождения философа власть наконец-то заметила Лосева, его наградили орденом. В таком возрасте Алексей Федорович, конечно, никуда из дома не выходил без особой надобности.

Вот тогда-то и возник повод у Ягодина познакомиться с Лосевым. Он взялся вручить государственную награду в домашних условиях.

Лосев, никогда прежде не имевший положительных отношений с властью (арест и Соловки никак ведь не назовешь позитивным вниманием), был поражен тем, что, во-первых, его наградили, и, во-вторых, сам министр образования готов приехать с орденом, если будет принят.

К появлению министра в квартире на Старом Арбате молодые друзья Лосева отнеслись по-разному. Например, Игорь Маханьков, один из секретарей-помощников Лосева, специально намел к порогу у подъезда кучу снега и ледяной крошки, чтобы увяз в этом соре представитель высокой власти.

Но Геннадия Алексеевича этим не испугаешь. Он, конечно, заметил, что арбатский дворик не только тщательно подметен, но и что мусор демонстративно собран у порога. И пошел прямо по нему. Не остановился. Не обошел. Зато и сам шпильку не забыл вставить. Едва поздоровались, с порога запросил метелку, чтобы обмахнуть обувь.

- Да у нас вроде убирали, - удивленно воскликнула Аза Алибековна, жена философа.

- Потому и прошу, - съязвил Ягодин.

Процедура вручения ордена прошла и торжественно, и душевно. Философ и министр пили чай и неторопливо обсуждали перипетии отечественной науки. А когда министр уехал, Игорю за самодеятельность была устроена головомойка.

***

Сам из семьи учителей, Геннадий Ягодин более всего уважает педагогику. И, по сути дела, на каждой своей должности оставался прежде всего учителем. Свою миссию наставника понимал и конкретно как передачу знаний, и достаточно широко, ибо видел в деятельности настоящего педагога связующее звено между поколениями и даже культурами, и как задачу по преодолению конфликта интересов в самых широких аспектах. Потому его так увлекли проблемы экологии, философия устойчивого развития цивилизации.

Пожалуй, именно поиски вот этой самой общественной устойчивости постоянно толкали его к соприкосновению с молодыми. Он желал понять их и быть понятым ими. Далеко не всегда это удавалось.

Как-то звонит Геннадий Алексеевич:

- Что-то давно я у вас не был.

- Приезжайте! Когда будете?

- Ты собери побольше ребят, давай устроим чаепитие... Но вскладчину!

- Может, и попоем?

- Вот этого со своей стороны обещать не могу, но послушаю. А у вас что-то есть новенькое?

- Хочу вам показать очень талантливого артиста. Но песни у него жесткие, порой и ненормативные. Согласны?

- Коли вы слушаете, то и мне, пожалуй, надо знать. Тем интересней, чем неожиданней будет услышанное.

Так Ягодин впервые увидел и услышал известного теперь всем актера и певца Никиту Джигурду. Скажу честно, песни Никиты не пришлись по душе Геннадию Алексеевичу. Он даже пытался объяснить свою позицию. Но студенты загудели, они были на стороне барда.

Какое-то время Ягодину казалось, что он овладеет аудиторией, будет ею воспринят. Отнюдь. И он был обескуражен тем, что не переспорил "нахальных мальчишек", по его выражению. Впрочем, вовремя осознал, что ему - опытному полемисту - все же не стоит переходить грань застольного спора.

- Вижу, что оказался в меньшинстве, - подытожил. - Признаю это, как и то, что возможно, именно вы правы. Но только помните, далеко не всегда большинство оказывается правым.

Этот неожиданный поворот в словесной перепалке стал для всех путем к взаимопониманию, примером толерантности и широкого мышления для споривших, и для него тоже.

***

"Все должно служить, быть подчинено интересам студенчества, молодого поколения". Этот тезис Геннадий Алексеевич не только декларирует. Он ему сам служит, постоянно и ежечасно.

Студент, по Ягодину, - главная фигура высшей школы. Это утверждение -и тогда, когда он был ректором, министром, снова ректором - не теряет актуальности.

Чего греха таить, анекдот, рассказанный от лица горемыки-профессора, рассуждающего о том, что вуз и тем хорош, и тем, но было бы совсем замечательно, если бы там не досаждали студенты... возник из жизни.

Эту гримасу жизни Геннадий Алексеевич взялся преодолеть и опровергает со всей страстью и азартом подлинно творческой натуры.

Юрий РОСТОВЦЕВ,

главный редактор "Студенческого меридиана"


К началу ^

Свежий номер
Свежий номер
Предыдущий номер
Предыдущий номер
Выбрать из архива