Студенческий меридиан
Журнал для честолюбцев
Издается с мая 1924 года

Студенческий меридиан

Найти
Рубрики журнала
40 фактов alma mater vip-лекция абитура адреналин азбука для двоих актуально акулы бизнеса акция анекдоты афиша беседа с ректором беседы о поэзии благотворительность боди-арт братья по разуму версия вечно молодая античность взгляд в будущее вопрос на засыпку встреча вузы online галерея главная тема год молодежи год семьи гражданская смена гранты дата дебют девушка с обложки день влюбленных диалог поколений для контроля толпы добрые вести естественный отбор живая классика загадка остается загадкой закон о молодежи звезда звезды здоровье идеал инженер года инициатива интернет-бум инфо инфонаука история рока каникулы коллеги компакт-обзор конкурс конспекты контакты креатив криминальные истории ликбез литературная кухня личность личность в истории личный опыт любовь и муза любопытно мастер-класс место встречи многоликая россия мой учитель молодая семья молодая, да ранняя молодежный проект молодой, да ранний молодые, да ранние монолог музей на заметку на заметку абитуриенту на злобу дня нарочно не придумаешь научные сферы наш сериал: за кулисами разведки наша музыка наши публикации наши учителя новости онлайн новости рока новые альбомы новый год НТТМ-2012 обложка общество равных возможностей отстояли москву официально память педотряд перекличка фестивалей письма о главном поп-корнер портрет посвящение в студенты посмотри постер поступок поход в театр поэзия праздник практика практикум пресс-тур приключения проблема прогулки по москве проза профи психологический практикум публицистика путешествие рассказ рассказики резонанс репортаж рсм-фестиваль с наступающим! салон самоуправление сенсация след в жизни со всего света событие советы первокурснику содержание номера социум социум спешите учиться спорт стань лидером страна читателей страницы жизни стройотряд студотряд судьба театр художника техно традиции тропинка тропинка в прошлое тусовка увлечение уроки выживания фестос фильмоскоп фитнес фотокласс фоторепортаж хранители чарт-топпер что новенького? шаг в будущее экскурс экспедиция эксперимент экспо-наука 2003 экстрим электронная москва электронный мир юбилей юридическая консультация юридический практикум язык нашего единства
Голосование
Редакционный совет

Ростовцев Юрий Алексеевич
Главный редактор издания

Репина Ирина Павловна
Генеральный директор издания


Святослав Бэлза, Юлия Казакова, Ольга Костина, Кирилл Молчанов, Тимур Прокопенко, Владимир Ситцев, Людмила Швецова, Кирилл Щитов, Валентин Юркин


Наши партнеры










Номер 03, 2007

Московская медицинская академия им. Сеченова: Изнанка белого халата

Моя знакомая, медсестра в больнице, рассказывала: как-то ее подруга попросила взять на дежурство сына. Мол, мальчишка хочет быть доктором – так пусть посмотрит на оборотную сторону профессии. Глядишь, после ночи в приемном покое образумится и оставит эту идею. Эксперимент не удался: чувства к медицине прошли проверку, и вскоре юноша стал студентом медвуза.

Те, кто сейчас, как и он, только пробуют профессию на вкус, через несколько лет могут оказаться у вашей больничной койки. И от их прогулянных лекций, семинаров, которые они сладко проспали на последней парте, пропущенных мимо ушей нотаций опытного преподавателя, недоученных предметов будет зависеть не только ваше здоровье, но, возможно, и жизнь.

Вот поэтому, решив написать о Московской медицинской академии им. И.М. Сеченова, я отправилась не только на встречу с ее ректором (материал опубликован в №1 за 2007 год), но заглянула и к студентам, чтобы узнать, что называется, изнутри, как готовят будущих врачей.

Дареный конь и зубы

Чтобы там ни говорили о современных эскулапах, я всегда относилась к ним с пиететом: все-таки мало кому доводится так часто воочию наблюдать границу между жизнью и смертью.

С этим ощущением и отправилась к будущим докторам из ММА. И не разочаровалась: передо мной были не «полуфабрикаты» от медицины, а сложившиеся личности.

О своих собеседниках я узнала следующее. Серьезный молодой человек Дмитрий Жуликов, клинический ординатор первого года на кафедре хирургии, увлечен эндокринной хирургией, некоторыми аспектами абдоминальной хирургии, а также методами молекулярной диагностики злокачественных опухолей. Врачом он решил стать спонтанно и, как надеется, начал династию: до него в семье никто не был связан с медициной.

Его коллега, студент 6-го курса научного факультета Игорь Самойленко – потомственный доктор. Пример родителей и старшего брата привел его в ММА, где Игорь изучает новые методы лечения онкологических заболеваний, иммунологию, нейроиммунологию и пишет дипломную работу в Онкологическом научном центре им. Блохина.

А у Марии Макеевой, четверокурсницы стоматологического факультета и переводчицы медицинской литературы, история прихода в профессию совсем необычная. Хотя и бабушка, и мама у нее стоматологи, Маша, всерьез увлеченная конным спортом, мечтала о карьере ветеринара. Но мудрая подруга подсказала: станешь ветеринаром – вряд ли обеспечишь достойное содержание своей лошади. Маша, как витязь на распутье, подумала-подумала и решила, что перспектива «коня потеряешь» ей не подходит, поэтому пошла по стопам родителей. И нисколько не пожалела: чувствует себя как рыба в воде.

– Интересуюсь парадонтологией, – увлеченно рассказывает Маша. – Парадонт – это комплекс тканей, окружающий зуб. Там бывает масса патологий. Сейчас у нас как раз идет этот курс с большим количеством хирургических манипуляций. Их мы отрабатываем на свиных головах. Это так интересно, вы себе не представляете!

Вот уж действительно – не представляю. Конечно, не падаю в обморок от вида крови, но хладнокровно наблюдать хирургические дивертисменты не приучена. Поэтому и спросила:

– Что самое страшное и что самое приятное в работе врача?

Дмитрий:

– Самое страшное, наверное, – ответственность: хирург обязан принимать решения. Порой они даются нелегко, потому что понимаешь: от каждого твоего движения зависит судьба пациента. А приятное – даже не благодарность пациента, а осознание, что помог человеку.

– Уже приходилось брать на себя ответственность за чью-то жизнь?

– Приходилось. Это особенность в основном экстренной хирургии. Когда ночью по скорой поступает больной, сложно решить, оперировать его или нет, отпустить домой или оставить до утра, когда придут более опытные коллеги. А я неоднократно дежурил в московских больницах.

– Могло ли что-то отвратить от профессии?

Игорь:

– Меня, пожалуй, ничто не могло. Я все-таки давно существую в этой среде благодаря родителям. Хотя, конечно, неприятно, когда врач объективно не в состоянии оказать должный объем помощи. В московских клиниках частенько бывает так, что доктор знает, в чем нуждается пациент, но не имеет технических возможностей ему помочь. Или у больного не хватает средств, чтобы такую помощь получить...

Другой страшный момент – бессилие медицины перед некоторыми проблемами. А радостно – когда человеку помог. Даже неважно в тот момент, как он к тебе отнесся. Ты сохранил ему здоровье, продлил жизнь – это главное.

Маша:

– Практика у нас начинается на третьем курсе. Старшекурсники предупреждали, что неухоженный рот может вызвать отвращение. И я этого боялась. Но когда в первый раз такого пациента увидела, почувствовала, что очень хочу этому человеку помочь, не отпущу его до тех пор, пока не приведу в порядок.

Самое большое удовольствие – от результата своей работы. Пришел ко мне человек с огромной черной дыркой в зубе, а ушел с красивой ровненькой пломбочкой! Первый раз, когда это удалось, радовалась неделю! Стоматология мне тем и нравится, что результат можно увидеть быстро.

– Доверили бы вы людям, которые учатся с вами, лечить себя?

Дмитрий:

– Некоторые мои сокурсники просто виртуозы в хирургии. Им я бы доверил оперировать себя. Правда, многое зависит и от вида операции. Великий хирург Эстли Купер сказал, что есть много хирургов, которым бы он доверил удалить свой желчный пузырь, но только одному – удалить паховую грыжу. Такой дифференцированный подход.

Игорь:

– Я знаю многих, на кого могу положиться. Если даже не они сами будут лечить, то, по крайней мере, свяжут с нужными людьми. В медицине важно не только быть хорошим специалистом, но еще и хорошим организатором. А так я и сам – не дай Бог, конечно! – готов кому-нибудь помочь!

– С гарантией?

– Гарантию медики не дают. Зато дают стоматологи.

– На втором курсе, когда мы начинаем лечить, – принимает эстафету Маша, – как правило, первые наши пациенты – одногруппники. Однокурсница, которая знала, что я никогда не лечила человека, сама вызвалась быть моей «пациенткой». Я, признаться, удивилась: доверяет, зная, что я такого еще никогда не делала. Два года прошло, как я ей ставила пломбу, а зуб у нее до сих пор не болит. Тьфу-тьфу-тьфу!

О нравственности и мытье рук

Выучить латинские названия сотен или даже тысяч лекарств. Запомнить последовательность действий при операции. Научиться подавлять страх и неприязнь, не терять самообладания. Не бояться принимать решения.

Чтобы освоить эти и многие другие основы профессии, будущим докторам недостаточно стандартных пяти лет в вузе. И даже диплом, открывающий для остальных студентов ворота в профессию, для медиков – лишь ступенька в образовательной лестнице. Обязательное постдипломное обучение – это либо два года ординатуры, либо год интернатуры. И только после этого начинающий доктор получает сертификат специалиста и право практиковать. Дальше – узкая специализация и другие этапы совершенствования. Поэтому будущих врачей можно по праву назвать «вечными» студентами, ведь срок их обучения доходит до двенадцати лет.

– На медика сложно учиться? – спрашиваю Дмитрия, Игоря и Машу. – В чем, по-вашему, главные трудности?

Дмитрий:

– В том, что объект твоей работы – человек. Причем весь – и психика, и внутренние органы. Студент-медик получает знания по большому спектру вопросов, связанных с человеком. Мне лично учиться нетрудно. Моменты привыкания, конечно, были. Например, я только со временем понял, что мертвое тело – не самое страшное. Сложнее общение с живыми людьми. С третьего курса у нас была практика. Я попал в отделение реанимации Института им. Склифосовского. Там и увидел медицину такой, какая она есть.

Игорь:

– Объем информации в медицине колоссальный и спектр изучаемых проблем тоже – от неорганической химии до психологии. От материального до нематериального. Понятно, что-то забывается, что-то остается.

У меня друзья учатся в технических вузах. Там образование «заточено» под определенную профессию. Учится студент на инженера по эскалаторному делу – через пять лет он инженер по эскалаторному делу. У нас обучение построено так, чтобы к окончанию института человек мог лечить все. Но к шестому курсу почти каждый знает, чем конкретно будет заниматься. Определяется круг проблем, которые студент хочет изучать более детально.

Маша:

– Мне было очень нелегко первые полтора-два года. Огромное количество информации, хочется все успеть. И времени тратится огромное количество, и сил. Когда пропускаешь занятия – догонять тяжело. Мои друзья из немедицинских вузов всегда удивляются: «Что такое «отработка»?

– А что это?

– Это когда день прогулял или проболел, потом приходишь и его отрабатываешь. Даже одно пропущенное занятие учебниками не возместишь – обязательно нужно общение с преподавателями. Правду говорят – медикам болеть нельзя!

– Преподаватели учат, как относиться к пациенту? Объясняют нравственную составляющую профессии?

Дмитрий:

– В медицине есть вещи, которым научить невозможно. Если у человека есть задатки, чтобы работать лечащим врачом, со временем, с опытом они разовьются. А если нет, он может, например, работать врачом ультразвуковой диагностики или выбрать какую-то еще нишу, где не нужно плотно взаимодействовать с больными.

Игорь:

– До 1990-х годов у нас были такие взаимоотношения врача и пациента: доктор все знает, он все за меня решит, я к этому отношения иметь не буду. Сейчас все поменялось: врачи стремятся переложить с себя ответственность, чтобы больной сам выбирал, какое лечение ему проходить, проходить ли вообще или отказаться. И пациенты стали более активными и любознательными: хотят знать, что с ними и что будет в том или ином случае.

В онкологии, к сожалению, не всем можно помочь... И отношение персонала здесь должно быть наиболее гуманным. Хотя это актуально для любой сферы медицины. Конечно, бывает, что больные ведут себя неадекватно: грубят, хамят, не до конца осознавая всю тяжесть своего положения. Поэтому фраза: «На больных не обижаются» – для людей нашей профессии не шутка.

Маша:

– Для меня настоящая нравственная школа – когда преподаватели берут нас на консультации в клинику. Лучшего примера, чем поведение самих врачей на приеме, для меня лично нет. В стоматологии пациенту нужно подробно описать его проблему – на это уходит масса времени. Нас учат, чтобы мы больше говорили с пациентом.

– У меня ощущение, что, обучаясь медицине, молодой человек взрослеет быстрее. Как профессия повлияла на характер?

Дмитрий:

– Отношение к жизни становится более жестким. В хирургии существует дилемма: приходится делать человеку больно, чтобы потом ему не было еще больнее. Когда решаешь такие задачи, открываются новые стороны характера. Перевоспитываешься, что ли. Иначе – прощай, профессия.

Игорь:

– Характер действительно меняется. Когда жизнь и смерть довольно часто ходят друг за другом – только что человек дышал и вдруг умер, а через мгновение его реанимировали, и он снова живет, – ко всему на свете начинаешь относиться проще. Но это не цинизм. Просто осознаешь, сколько вокруг опасностей, угрожающих жизни.

Маша:

- Мне кажется, становишься более организованным. Точность для врача – это очень важно. Осторожность приходит. Понимаешь, что со здоровьем лучше не шутить. Мытье рук перед едой, незащищенные половые контакты – ко всему начинаешь относиться серьезнее. Перестаешь понимать людей, которые надеются на авось. Появляются какие-то «пунктики», которые стараешься соблюдать всегда.

Вдогонку за знаниями

В век, когда скорость обновления информации приближается к сверхзвуковой, главная проблема для специалиста в любой области – не отстать от общемирового процесса. Поэтому я поинтересовалась у будущих врачей, как в ММА обстоят дела с актуальностью учебного материала.

Информацию, что называется up-to-date, студенты получают в полном объеме, говорят мои собеседники. Мало того, иногда даже с опережением, ведь профессора ММА – члены различных медицинских сообществ – еще до выхода новой научной публикации успевают пересказать ее содержание студентам.

– Если человек интересуется чем-то, он сам найдет нужную информацию. И роль преподавателя здесь в том, чтобы его направить, – резюмирует Мария.

– В академии хорошая база для практической работы?

Маша:

– На стоматологическом факультете база просто прекрасная. Прошлым летом мы с однокурсницей ездили в Америку на 16 дней в стоматологический колледж. Наблюдали, как там обучаются студенты. Оказалось, «фантомы» – тренажеры, на которых мы учились сверлить зубы, у них такие же. Мы были приятно удивлены. Это все-таки знаменитое стоматологическое учебное заведение Америки – «Байлер колледж оф дэнтестри».

Игорь:

– На фундаментальных кафедрах есть существенная проблема – устаревшее оборудование. На клинических – другая беда: студентов много, а больных больше не положишь. И другой момент: пациенты сейчас не так часто позволяют студентам себя осматривать. Их можно понять – человек лег на лечение и хочет покоя, а ежедневно к нему приходят: стучат, щупают, спрашивают одно и тоже.

– Вы уже успели столкнуться с проблемами российской медицины. В чем мы отстаем, а в чем опережаем запад?

Дмитрий:

– Впереди планеты всей мы, как всегда, по изобретательности. Работаем в таких условиях, в которых западные коллеги ничего бы не смогли. Поэтому наших специалистов часто приглашают в иностранные клиники даже без подтверждения диплома.

А что касается проблем – первая, конечно, недостаточное финансирование. И, наверное, бюрократия – обилие бумажек. Постоянно появляются все новые, новые и новые, и врач погрязает в этой макулатуре, поэтому часто думает не о том, как быть с больным, а о правильном заполнении бланков, историй, карт, справок...

Игорь:

– Я подрабатываю в лаборатории в онкоцентре. Чтобы провести какое-либо исследование, нужно заказать иностранное оборудование и дожидаться его полгода. Спрашиваю, почему нельзя производить такое же оборудование у нас, ведь это делалось до 70-х годов. Мне отвечают, что почти не осталось тяжелой промышленности, точного станкостроения. Медицина – зависимая отрасль. Если нет прорывных технологий в физике, в машиностроении, она будет отставать...

Кстати, и пациенты требуют, чтобы материалы, инструменты – все было иностранное или даже определенной зарубежной фирмы. Поэтому проблему нужно решать комплексно – не только в медицине.

Маша:

– А я вижу более «мелкую» проблему – недобросовестность врачей. На своем маленьком участочке врач часто выполняет работу не должным образом: у него нет дорогостоящих материалов, у пациента – достаточных средств, и доктор опускает руки. Хотя есть методика, есть проверенные материалы, используя которые, добиться нормального результата все-таки можно! Но некоторые даже не пытаются.

Наши преподаватели говорят, что иногда не лечат больных, а перелечивают. Приходится оказывать не первичную помощь, а исправлять чьи-то ошибки...

Помимо слова «профессия» есть более замечательное – «призвание». Хочу пожелать моим визави совершать как можно меньше ошибок. Ведь врач – почти сапер, с той лишь разницей, что, промахиваясь, может и подорвать собственную репутацию, и поставить под угрозу жизнь другого человека.

Анастасия БЕЛЯКОВА


К началу ^

Свежий номер
Свежий номер
Предыдущий номер
Предыдущий номер
Выбрать из архива