Студенческий меридиан
Журнал для честолюбцев
Издается с мая 1924 года

Студенческий меридиан

Найти
Рубрики журнала
40 фактов alma mater vip-лекция абитура адреналин азбука для двоих актуально актуальный разговор акулы бизнеса акция анекдоты афиша беседа с ректором беседы о поэзии благотворительность боди-арт братья по разуму версия вечно молодая античность взгляд в будущее вопрос на засыпку встреча вузы online галерея главная тема год молодежи год семьи гражданская смена гранты дата дебют девушка с обложки день влюбленных диалог поколений для контроля толпы добрые вести естественный отбор живая классика загадка остается загадкой закон о молодежи звезда звезды здоровье идеал инженер года инициатива интернет-бум инфо инфонаука история рока каникулы коллеги компакт-обзор конкурс конспекты контакты креатив криминальные истории ликбез литературная кухня личность личность в истории личный опыт любовь и муза любопытно мастер-класс место встречи многоликая россия мой учитель молодая семья молодая, да ранняя молодежный проект молодой, да ранний молодые, да ранние монолог музей на заметку на заметку абитуриенту на злобу дня нарочно не придумаешь научные сферы наш сериал: за кулисами разведки наша музыка наши учителя новости онлайн новости рока новые альбомы новый год НТТМ-2012 обложка общество равных возможностей отстояли москву официально память педотряд перекличка фестивалей письма о главном поп-корнер портрет посвящение в студенты посмотри постер поступок поход в театр поэзия праздник практика практикум пресс-тур приключения проблема прогулки по москве проза профи психологический практикум публицистика путешествие рассказ рассказики резонанс репортаж рсм-фестиваль с наступающим! салон самоуправление сенсация след в жизни со всего света событие советы первокурснику содержание номера социум социум спешите учиться спорт стань лидером страна читателей страницы жизни стройотряд студотряд судьба театр художника техно традиции тропинка тропинка в прошлое тусовка увлечение уроки выживания фестос фильмоскоп фитнес фотокласс фоторепортаж хранители чарт-топпер что новенького? шаг в будущее экскурс экспедиция эксперимент экспо-наука 2003 экстрим электронная москва электронный мир юбилей юридическая консультация юридический практикум язык нашего единства
Голосование
Редакционный совет

Ростовцев Юрий Алексеевич
Главный редактор издания

Репина Ирина Павловна
Генеральный директор издания


Святослав Бэлза, Юлия Казакова, Ольга Костина, Кирилл Молчанов, Тимур Прокопенко, Владимир Ситцев, Людмила Швецова, Кирилл Щитов, Валентин Юркин


Наши партнеры










Номер 01, 2007

Технические слова

Пантелеймон Романов

На собрании фабрично-заводского комитета выступил заведующий культотделом и сказал:

- Поступило заявление от секретаря ячейки комсомола о необходимости борьбы с укоренившейся привычкой ругаться нехорошими словами. Всемерно поддерживаю. Особенно это относится к старшим мастерам: они начнут что-нибудь объяснять, рта не успеют раскрыть, как пойдут родным языком пересыпать. Получается не объяснение, а сплошная матерщина.

Все молчали. Только старший мастер недовольно проговорил:

- А как же ты объяснишь? Иной только из деревни пришел, так он, мать его, ничего не понимает, покамест настоящего слова не услышит. А как полыхнешь его, – сразу как живой водой сбрызнут.

- Товарищи, бросьте! Семь лет революции прошло. Первые годы, когда трудно было, вам не предлагали, а теперь жизнь полегче пошла. Ну, если трудно, выдумайте какое-нибудь безобидное слово и употребляйте его при необходимости. Положим так: «Ах ты, елки-палки»!..

Старый мастер усмехнулся и только посмотрел на соседа, который тоже посмотрел на него.

- Детская забава...

- Да, уж не знают, что выдумать.

- Трудно будет, не углядишь за собой, – сказал рабочий с серебряной цепочкой на жилетке. – Ведь они выскакивают, не замечаешь как.

- Товарища попросите следить.

- Что ж он так и будет следом за тобой ходить, товарищ-то этот? Он тебе в рот наперед не залезет, а уж когда двинешь, что он сделает; это не воробей, за хвост не поймаешь.

- Да, это верно, что не замечаешь. Я как-то в театре с товарищем был, – сказал другой рабочий. – Ну разговорились в буфете, барышни тут кругом. Я всего и сказал-то слова два; гляжу, барышни как брызнут чего-то. То теснота была, дыхнуть нечем, а то так сразу расчистилось, просто смотреть любо. Вздохнули свободно. Только товарищ мне говорит: «Ты, – говорит, – подержался б маленько». – «А что?» – спрашиваю. – «Да ты на каждом слове об моей матушке вспоминаешь».

- А вот за каждое слово штраф на тебя наложить, тогда будешь оглядываться, – сказал заведующий культотделом.

- Правильно. Память очистит.

- На самом деле, пора ликвидировать. А то наши ребята в девять лет, можно сказать, образованные люди, а мы все с матерщины никак не слезем.

- Никак!.. Иной раз даже самому чудно станет: что это, мать твою, думаешь, неужто уж у меня друг их слов нету!

- Вы только сначала плакаты везде развесьте, чтобы напоминало.

- Это тогда всю Москву завесить ими придется, – проворчал старый мастер.

- А что – на фабрике только нельзя или вообще?.. – спросили сзади.

Заведующий культотделом замялся...

- За городом, пожалуй, можно, ежели никого поблизости нет.

- Вот это так! Мне по морде, скажем, дали, а я, значит, опрометью кидайся на трамвай – и за город. Отвел там душу и тем же порядком обратно.

- Да еще выбирай местечко поглуше, чтобы кто-нибудь не услышал, – сказал – насмешливый голос. – Уж как начнут выдумывать, так с души воротит.

- Итак, товарищи, принято?

- Попробовать можно...

- Клади со служащих по рублю, с рабочих – по полтиннику.

- Что ты ошалел, что ли? – закричали все в один голос, и даже сам заведующий культотделом, – это всех твоих кишок не хватит.

- Ты по копейке положи, и то в неделю без штанов останешься, – сказал – старший мастер и прибавил: – ну, прямо слушать тошно, как будто малые ребята, каким сурьезным делом заняты. А что производство от этого пострадает, – это им нипочем.

- Итак, товарищи, с завтрашнего дня.

- Как с завтрашнего дня?! Дай праздники-то пройдут, а то за три дня все месячное жалованье пропустишь.

- Верно, уж проведем по-христиански, а там видно будет.

Через неделю в мастерские зашел директор. Два крайних парня сидели у станков и ничего не делали.

- Вы что ж? – спросил директор.

- Недавно поступили... Не знаем как тут...

- А старший мастер почему не объяснит?..

- Он начал объяснять, а потом чегой-то плюнул и ушел.

- Позовите его...

Показался старший мастер, на ходу недовольно вытирая руки о фартук.

- Займись с ними, что же ты? Производство страдает, страна напрягает все усилия, а у тебя без дела сидят. Так нельзя.

- Сам знаю, что нельзя, – ответил мрачно старший мастер и подошел к парням. – Ну, чего же вы?., гм... гм... тут не понимаешь?, елки-палки! Ведь тебе русским языком!.

Он недоговорил и плюнул.

- Ну, что же? — сказал директор.

Старший мастер посмотрел на него, потом сказал:

- Отойди-ка малость...

- Зачем? – спросил удивленно директор, однако отошел в сторону.

Старший мастер оглянулся по сторонам, потом нагнулся к парням и сказал шепотом:

- Что же вы, мать вашу!.. Куда ты воротишь! Не видишь?..

- Так бы и говорил, а мы почем знали, – сказали парни.

Директор оглянул рабочих, подошел поговорить, но тот, с которым он заговорил, в середине разговора вдруг осекся и оглянулся по сторонам.

- Что вы, как вареные, нынче? – сказал директор. – Недовольны, что ли, чем?

-Нет, ничего...

- А что же, в чем дело?.. Комсомол налаживает работу?

Старший мастер, посмотрев исподлобья, сказал:

- Налаживает... Скоро так наладит, что никто ничего делать не будет.

- А почему прогулов на этой неделе больше?

- На стороне много работали, – сказал председатель фабзавкома.

- Это почему?

- Поистратились маленько, прирабатывали...

- На что поистратились?

Председатель не знал, что сказать, и оглянулся на подошедшего заведующего культотделом.

- На культурные... цели.

- Так, милый мой, нельзя. Вы на культурные цели сбор делаете, а материальная сторона терпит убыток. Это я тогда ваши культурные цели к... матери пошлю. Ни в чем меры у вас нет. Вот хоть бы взять эти плакаты: вы их столько понавешали, что куда ни ткнешься, везде они в глаза лезут. Намедни приехал замнарком, осмотрелся этак издали в зале и говорит: «Хорошо посмотреть, сколько у вас плакатов. Это что – лозунги?» А я, признаться, не посмотрел, да и говорю: «Лозунги». А потом к какому плакату ни подойдут, а там все про матерщину. Гляжу, уж мой замнарком что-то замолчал. Я ему диаграммы показываю, а он издали махнул рукой и говорит: «Не надо, я уж читал»...

- Конечно, надо и за этой стороной смотреть, потому что эта позорная привычка так въелась, что сами часто страдаем от нее. Вот у нас был один товарищ, ценный работник, доклады хорошо читал по истории революции, но слова одолевали. Бывало, читает все ничего, как до московского восстания дойдет – так матом!.. Так вот я говорю, что против этого ничего не имею и даже сам всемерно содействовать буду. В самом деле, пора ликвидировать это безобразие.

Особливо старшие мастера, они, мать их... ни одного слова сказать не могут без того, чтобы...

- Две копейки с вас, товарищ, – сказал подошедший к директору секретарь ячейки комсомола.

- Какие две копейки?

- За слова. Обругались сейчас.

- Когда я ругался? Что ты, мать!..

- Восемь, как за повторение.

- Да пойди ты...

- Да ну их к черту, гони их! – закричали вдруг все. – Осточертели!

- Эти молокососы еще вздумают на голове ходить.

- Прямо тоска уж взяла, – к кому ни подойдешь, все молчат. У него спрашиваешь про дела, а он, как чумной, оглядывается по сторонам, потому этими двумя копейками до последнего обчистили.

- Верно! От мастеров от старших не добьешься ничего, объяснять совсем перестали.

- Покорно благодарю... – сказал старший мастер, – я вчерась за свое объяснение восемь гривен заплатил...

- У меня пять человек детей, работаю с утра до ночи, – сказал рабочий с цепочкой, – а я должен ругаться: «Елки-палки»... Прямо вспомнить стыдно, ей-богу. Только что вот на воздухе в праздник и очахнешь немного.

- Нет, уж вы, пожалуйста, свое дело делайте, а нам работу не портите, – сказал директор, – а то вы опыт устроили, а завод за неделю только 80% производительности дал.

- Молокососы, – закричали сзади, – об деле не думают... только страну разорить... и так нищие!

- Пиши резолюцию, – сказал директор.

«Ввиду невозможности быстрой отвычки от употребления необходимых в обиходе технических слов, считать принятую культотделом меру преждевременной и слишком болезненной, вредно влияющей на самочувствие и производительность». Какую меру – в протоколе упоминать не будем. Так ладно будет?

- В лучшем виде! Завтра же на полтораста процентов нагоним! – крикнули все.

А старший мастер повернулся к заведующему культотделом, посмотрел на него и, засучив рукава, сказал:

- Ну-ка, господи благослови – бесплатно!

РЕДКАЯ СЛУЖБА

Милиционер 65-го участка Иван Митрохин, попавший на свой пост после именин свояченицы, стоял, прислонившись к воротам.

- Хуже нет после водки пиво пить, – подумал Митрохин. – И оторопь какая-то берет, и в глазах чтой-то представляется. А чего бояться? Улица и есть улица, а против жуликов у меня револьверт есть.

Но вдруг вся кровь застыла у него в жилах: прямо на него шли два чудовища на четырех лапах. Шли они как-то странно, старались, видимо, держаться середины улицы, но их все сносило к тротуару, где был наметен снег.

Митрохин выхватил было револьвер, но вспомнил, что если это нечистая сила, то револьвером не поможешь, потом вспомнил, что он даже и не имеет права верить в нечистую силу.

Чудовища приближались. И у него мелькнула мысль, что это вырвавшиеся из зоологического сада медведи.

Он спрятался в ворота и ждал. Медведи поравнялись с воротами, и он ясно услышал долетевшие до него слова:

- Да, нынче напробовались, – сказал один из медведей.

- Ох... – сказал другой, хотел еще что-то прибавить, но только махнул лапой и пошел дальше.

Услышав разговор, Митрохин несмело подошел.

- Граждане, остановитесь! – сказал он, заступив дорогу.

Гражданами он назвал их наугад. Но это действительно оказались два неизвестных ему гражданина, которые шли на четвереньках.

- Почему не по правилам ходите?

- Пробовали уже всячески, – сказал один, стоя на четвереньках и подняв голову.

Он поправил наехавшую на глаза барашковую шапку м сказал заплетающимся языком:

- Сначала шли по правилам, да все морды себе обколотили.

- А главное дело, – сказал другой, не поднимая головы, – крутит какая-то нечистая сила на одном месте. Из одного угла, должно, больше часу не могли выйтить.

- Принужден задержать, – сказал Митрохин, – протокол составим, а потом вас к народному судье, значит, попросят.

- Нас судом не возьмешь, – сказал один, все еще стоя на четвереньках и утерев рот рукой.

- Судом всякого возьмешь, – сказал милиционер, – потому республика того... напрягает силы, а вы на четвереньках ходите.

- Чудак, ей-богу, – сказал другой, – на чем же нам больше ходить? Посадить тебя на наше место, так ты тоже так пойдешь.

- А кто вы такие будете?

- Дегустаторы, – сказал первый.

- Как?

- Вот и так. Все равно тебе не понять.

- А не понять, так идите. Откуда идете?

- Со службы.

- Какие же вы работники, когда пьяны оба, как стельки. Хорошо было бы, если бы я тоже так-то?

- Потому и пьяны, что идем со службы.

- Не разговаривай. Давай руку, подсоблю идти.

- Что же я, на трех ногах, что ли, буду идти?

- На двух должен идти, как все прочие граждане республики, – сказал строго милиционер.

- Прочие, да не мы...

- Тьфу ты, чорт! – сказал милиционер, – ну, ничего не понять. Как, говоришь, вы называетесь-то?

- Дегустаторы.

Милиционер, выставив вперед одно ухо, выслушал, потом, махнув рукой, сказал:

- Идите, там разберемся.

Милиционер пошел вперед, но тут почувствовал еще раз, что после водки пиво никак не следует пить.

- Эй, ты! – крикнул один из арестованных, – что ж ты крутишь? Куда тебя лихая в сугроб занесла, улицы- то тебе мало?

- Какой сугроб, тут никакого сугроба нету, – сказал милиционер, вытряхивая из рукава снег, так как он ткнулся в ограду и проехал рукавом по ее карнизу. – Какое же с вами дело пойдет, какие вы строители республики, – говорил он, подвигаясь по стенке. – Как же это вы так надрызгались?

- Сверхурочные работали, – сказали арестованные.

Милиционер оглянулся, посмотрел на них, потом ничего не сказал, плюнул и пошел дальше.

- Всяких пьяных водил на своем веку, а таких чертей отродясь не видывал, – сказал он потом.

Когда пришли в милицию, он вошел к дежурному и сказал:

- Пьяных привел.

- Опять пьяных? Ну, прямо измордовал бы их, сукиных детей!.. Кто они?

- А чорт ее знает, кто... – сказал милиционер, – и не разберешь. Только по разговору и узнал, что люди.

- Давай сюда, – сказал дежурный, – мы им покажем.

Когда арестованные, все перепачканные в снегу, со съехавшими на глаза шапками, которые они все силились поправить руками в варежках, вошли, дежурный, сидя за столом в железных очках и глядя поверх их, спросил:

- Кто такие?

- Дегустаторы... – ответил один.

Милиционер быстро взглянул на дежурного.

- Такого слова нету. Откуда шли?

- Со службы.

- С какой службы?

- Со складу.

- Значит, напились при исполнении обязанностей?

- Конечно, мы не зря пили.

- Один туман, – сказал милиционер тихо дежурному.

Дежурный, видимо, не знал, какой вопрос еще задать, и потому только, озадаченный, смотрел на арестованных.

- А почему так поздно шли?

- Сверхурочные работали.

- А почему напились? – спросил дежурный, хлопнув рукой по таракану, который, выскочив откуда-то, хотел было перебежать стол наискось.

- Потому и напились, что сверхурочные работали, – ответили арестованные.

- Вот тут и разбери их, – сказал милиционер.

Дежурный отклонился на спинку стула.

- Да в чем ваша служба-то состоит?

- В чем... Вино пробуем, сорта определяем... один там дороже, другой тоже дороже.

Милиционер с дежурным живо переглянулись.

- Чорт возьми!.. Так это, значит, служба?

- А ты что же думал! Известное дело – служба.

- Ч-чорт возьми!..

- Ну, и как же вы пробуете?

- Да так, полагается только рот полоскать и выплевывать.

- Вино-то выплевывать? – спросил с недоумением дежурный.

- Ну, да.

- Это что ж, издеваться над человеком? – сказал, сплюнув, милиционер, – пополоскал-пополоскал да и выливай? Чорта с два вылил бы я тебе! А вы-то, неужто выплевываете?

- Как придется... Да оно, когда разные сорта пробуешь, так и не выплевывамши наберешься хорошо.

- Разные – это как есть, – сказал милиционер, – особливо водку с пивом.

- И, значит, каждый божий день вот в таком состоянии? – спросил дежурный.

- Нет, так – только когда сверхурочно.

- А по своей воле сверхурочно работать можно? – спросил милиционер.

- Да ведь если работа есть – отчего же!

- Дня б ни одного не пропустил, – сказал милиционер, утерев рот.

- Садитесь, чего ж стоите-то, – сказал дежурный. – Вон, стало быть, какие должности-то еще есть!.. Значит, пей, и никто тебе ни чорта сделать не может. Вот это служба. А сейчас с нас требуют, чтобы пьяных особливо преследовать, потому пьянство агромадный вред республике делает... Хулиганство там и прочее. Ведь вот вы на четвереньках шли, значит, мы вас должны были бы забрать. А вы, глядь, по должности на четвереньках-то шли.

- А что ежели совсем не выплевывать? – спросил милиционер.

- Тогда и на четвереньках не дойдешь, – сказали арестованные.

- Здорово!

- Ну, что ж, у нас ночевать будете или проводить послать?

- Нет, сами доберемся как-нибудь.

- А завтра, значит, с утра прямо начнете?

- С утра.

- Ну, и служба... Скажи, пожалуйста!

Когда арестованные, придерживаясь друг за друга, пошли по стенке из участка, дежурный и милиционер долго смотрели им вслед, потом дежурный крикнул:

- А вакансии у вас так-то нету там?..

- Все забито.

Милиционер почесал в затылке и, выбежав за ушедшими на крыльцо, крикнул:

- А сдельно у вас не выдают?..


К началу ^

Свежий номер
Свежий номер
Предыдущий номер
Предыдущий номер
Выбрать из архива