Студенческий меридиан
Журнал для честолюбцев
Издается с мая 1924 года

Студенческий меридиан

Найти
Рубрики журнала
40 фактов alma mater vip-лекция абитура адреналин азбука для двоих актуально актуальный разговор акулы бизнеса акция анекдоты афиша беседа с ректором беседы о поэзии благотворительность боди-арт братья по разуму версия вечно молодая античность взгляд в будущее вопрос на засыпку вузы online галерея главная тема год молодежи год семьи гражданская смена гранты дата дебют девушка с обложки день влюбленных диалог поколений для контроля толпы добрые вести естественный отбор живая классика загадка остается загадкой закон о молодежи звезда звезды здоровье идеал инженер года инициатива интернет-бум инфо инфонаука история рока каникулы коллеги компакт-обзор конкурс конспекты контакты креатив криминальные истории ликбез литературная кухня личность личность в истории личный опыт любовь и муза любопытно мастер-класс место встречи многоликая россия мой учитель молодая семья молодая, да ранняя молодежный проект молодой, да ранний молодые, да ранние монолог музей на заметку на заметку абитуриенту на злобу дня нарочно не придумаешь научные сферы наш сериал: за кулисами разведки наша музыка наши публикации наши учителя новости онлайн новости рока новые альбомы новый год НТТМ-2012 обложка общество равных возможностей отстояли москву официально память педотряд перекличка фестивалей письма о главном поп-корнер портрет посвящение в студенты посмотри постер поступок поход в театр поэзия праздник практика практикум пресс-тур приключения проблема прогулки по москве проза профи психологический практикум публицистика путешествие рассказ рассказики резонанс репортаж рсм-фестиваль с наступающим! салон самоуправление сенсация след в жизни со всего света событие советы первокурснику содержание номера социум социум спешите учиться спорт стань лидером страна читателей страницы жизни стройотряд студотряд судьба театр художника техно традиции тропинка тропинка в прошлое тусовка увлечение уроки выживания фестос фильмоскоп фитнес фотокласс фоторепортаж хранители чарт-топпер что новенького? шаг в будущее экскурс экспедиция эксперимент экспо-наука 2003 экстрим электронная москва электронный мир юбилей юридическая консультация юридический практикум язык нашего единства
Голосование
Редакционный совет

Ростовцев Юрий Алексеевич
Главный редактор издания

Репина Ирина Павловна
Генеральный директор издания


Святослав Бэлза, Юлия Казакова, Ольга Костина, Кирилл Молчанов, Тимур Прокопенко, Владимир Ситцев, Людмила Швецова, Кирилл Щитов, Валентин Юркин


Наши партнеры










Номер 01, 2007

Звезды и тернии Сергея Астахова

Если годам давать эпитеты, то новый, 2007-й, окрестили бы «звездным». Сплошь космические юбилеи: 150-летие Циолковского, 50-летие запуска первого спутника, юбилей Центрального музея космонавтики. Думцы хотят назвать год именем Королева, но это пока разговоры. Зато точно известно, что 12 января, в главный – столетний – юбилей Генерального Конструктора президенту и другим официальным лицам в Большом Кремлевском дворце с помпой покажут фильм Юрия Кары «Королев».

О гениальности

Звезды, что ли, так сложились, но роль гения космонавтики сыграл не состоявшийся авиационный конструктор Сергей Астахов. Об этом, а еще о космическом везении и пути «сквозь тернии – к звездам» киноактер и главный «роковой мужчина» страны (по признанию жюри премии «Чайка») рассказал корреспонденту «Ст.М»:

Кроме имени, у Сергея Астахова есть еще одно совпадение с биографией именитого тезки, чья «звездная» роль досталась ему в новой картине Юрия Кары. Правда, факультет авиации Астахов бросил после первого курса, а Королев закончил с блеском и дополнил потом дипломом МВТУ, ныне «Бауманки». Звезда сериалов учился в Воронежском политехе, а гений космонавтики – в Киевском.

А ведь родоначальнику реальной космонавтики поначалу не верили, палки в колеса ставили и пальцем вертели у виска, когда тот заикался о страто- и ноносферах. Некорректно сравнивать, но Сергея до недавнего времени тоже никак не пускали в «большое» кино: даже заметные роли в телесериалах «Туристы», «Охота на изюбря», «Острог. Дело Федора Сеченова», «Черная богиня» и «Хиромант» не прибавили веса актеру. И вдруг на тебе – звездная во всех смыслах роль. Ехидный вопрос возник сам собою:

- У вас сложившееся амплуа любовника и негодяя, а Королев – серьезная, позитивная роль, которая, уж извините, никак не вяжется с вашим прежним экранным обликом. Почему выбрали именно вас, как вы думаете?

- Это знают только двое – Юрий Кара и Бог. Ну, может быть, еще космонавт Георгий Гречко, который консультировал режиссера. Или Алексей Леонов – единственный, если не считать Гагарина, кто в советские времена знал о лагерной жизни Королева. Фильм, собственно, об этом трагическом периоде в биографии Главного (как называли его коллеги) конструктора.

Я не мистик, но тут без помощи звезд не обошлось: до сих пор думаю, что в моем утверждении на роль замешаны небесные силы. Сыграть гениальную личность, фактически творца судьбы всей страны – такой шанс выпадает редко. А тут еще совпадение: я проезжал мимо Мосфильма, когда позвонил Юрий Кара, представился и предложил заехать на студию. «Хорошо, – говорю, – ждите через пять минут». В трубке – молчание, не поверили. Пришел, а мне прямо с порога: «Будете играть Королева».

Я сначала даже растерялся, принял за шутку. У нас такие роли, вы правы, принято давать проверенным, «идейным», что ли, актерам. Может, я вел себя естественно, и это подкупило Юрия Викторовича, не знаю. Но телефонный разговор Кары с Леоновым на тему «я нашел Королева» показался мне вечностью. Я боялся, что Леонов выразит сомнение насчет моей кандидатуры. И в благоприятное расположение звезд поверил, только когда услышал: «Мотор!»

- Хотите сказать, что в вашем «кастинге» участвовали космонавты, лично знакомые с великим конструктором?

- Безусловно, Кара советовался с родственниками Королева и космонавтами, но решение принимал сам, хотя сомнения и дискуссии были. Кандидатуры предлагались громкие – Машков, Миронов, Безруков – вся табаковская рать. Но режиссер, видимо, искал не засвеченного и не связанного с иными историческими персоналиями актера. Главные споры, думаю, еще впереди, поскольку Королев, как и Гамлет, и булгаковский Мастер, у всех «свой». Но что бы ни говорили, мы искренне выкладывались на площадке. Все честно, от души хотели поблагодарить Королева, и все переживали за дело.

- Даже такие корифеи, как Юрский?

- Сергей Юрьевич тщательно подбирал грим, долго входил в роль Циолковского. Казалось бы, эпизод: взял и пошел в кадр, а он готовился минут двадцать. Потом хлопушка, камера – и у Юрского совершенно другие глаза, не его, а глаза какого-то безумного старика. Что меня поразило, так это его просьбы еще и еще пройти тот или иной кусок.

- Как вы себя ощущали на площадке рядом со звездами своей юности?

- Комфортно и спокойно. Никто не тянул на себя одеяло, мне дали шанс играть, что сейчас редкость. Нет, чтобы Юрский с Фатеевой (она играет Марию Николаевну, мать Королева) читали мне лекции, – наоборот, хвалили. Я страшился и стыдился комплиментов, из кожи вон лез, чтобы показать: вот она, достойная смена, – растет! Извините за пафос, но, может, из моего поколения тоже выйдут замечательные люди и актеры?

- Начало положено. Вы где-то говорили, что Кара вас тоже удивил. Чем же?

- Такое феноменальное спокойствие, как у Юрия Викторовича, наблюдал только у знаменитого Питера Штайна. И еще у Деклана Донеллана, в чьем спектакле «Борис Годунов» я подменял Евгения Миронова в роли Гришки Отрепьева. Если честно, спокойствие это сначала пугало: казалось, режиссер должен рычать на всех подряд. Рядом же неуправляемая толпа. Студенты, которых Кара по примеру своего учителя Сергея Герасимова захватил на площадку и всем нашел работу. Массовка из местных. Шум, гам: на учебном полигоне, куда мы приехали «запускать» первую советскую ракету, реальные танки стреляли так, что стекла выскакивали. Не знаю, какие такие у Кары способности – художнические, личностные или организаторские, – но стоило ему дать отмашку, как все разом, без лишней волокиты, мобилизовались. И техники, и актеры.

- Масштаб личности, которую Кара вам доверил сыграть, давил?

- Скорее, освобождал. Возьмите обычный триллер или «мыльные оперы», где я до этого снимался: там пять-семь штампованных приспособлений, как обмануть женщину или выкрасть деньги, не больше. А в фильме Юрия Кары их тысячи. Представить только, как гений чертил ракету. На раздумье у меня полдня ушло, не поверите. Это я беру только одну из многих составляющих, не говоря уже о пытках в застенках, голоде и холоде, который мне реально выпало испытать на себе, пока ползал по сугробам на съемках.

- Актеру на роли плейбоев что-то пришлось менять в себе-Королеве?

- В собственных глазах, кажется, вырос. Накопившийся багаж подлецов и негодяев, правда, прессовал, а тут подарок небес – роль одержимого мечтой о космосе человека. Пока снимался, столько в себе откопал добра и вообще позитива, что хватило бы на десятерых. Хотя до Королева, если честно, кристально чистым себя не считал. В какой-то момент меня просто потянуло к небу, и душа как обновилась.

Ну, не могут звезды будоражить низменные инстинкты. Влюбленный ищет в них успокоение, философ – вечность. В горе и радости опять же поднимаем глаза вверх. Мне даже показалось, что Королеву свыше было дано представление о счастье, в котором люди нуждаются, не зная того. Он один знал истину, не доступную никому и подсказанную ему сверху. Иначе как бы он выдержал предательство коллег, тюремные издевательства и не отказался от мечты, в осуществление которой не было никаких оснований верить?

Подумайте только. 1932 год. Основной транспорт – лошади и паровозы, а тут какой-то чудак задумал полет в космос и докладывает об этом наркому обороны. Ворошилов даже не дослушал и пригрозил: «скажете еще слово про ракетопланы – кончите плохо». Это все равно, что мы с вами сейчас всерьез решили бы обменяться телами.

Не иначе, как «тайное» знание подогревало веру Королева в то, что человек способен улететь в железной колбе на 50 тысяч километров. А его уверенность, даже безапелляционность и жесткость вынуждали и других верить в этот космический «бред».

Я его и представил гением – светлым и страшным. И, конечно, провидцем: под свою роль подкладывал не мечту о космосе, а мысль, что мир несовершенен, и уверенность, что я – Главный конструктор – найду средство изменить его к лучшему и буквально заставлю людей лететь к звездам.

О своих «университетах»

- Сергей, да вы романтик. Неужели таежное воспитание наложило свой отпечаток?

- Тайга-то как раз сантиментов не допускает. Но что жизнь на краешке земли, в Сахалинском гарнизоне, где служил отец, научила меня прислушиваться к внутреннему голосу, совершенно точно. Семнадцать лет я провел под звук реактивных самолетов, во дворе, где только три офицерских дома, а дальше леса. Собирал карты, брал отцовский планшет и с рюкзаком уходил в туман, в тайгу – искать останки упавших кукурузников. Один, представляете! Нынешнее мое пристрастие к «железкам», наверное, оттуда – из вечного копания в авиаприборах и вычерчивания каких-то схем.

- Что же не продолжили «университеты» дальше?

- Хватило, наверное, ежедневного дребезжания стекол от взлета истребителей, чтобы отбить всякое желание к полетам в космос и авиамоделированию (смеется). Но видите, космос мне все же аукнулся, и я откликнулся.

- Тем не менее строение фезюляжей и реактивные двигатели вам все-таки пришлось изучать?

- Родители видели меня авиационным инженером, и я даже по их настоянию проучился год на авиафаке. Пилотажно-навигационные комплексы, гидравлика, диагностика авиационных двигателей – все изучал. И бросил, поняв, что это не мое. Мое все же не техника, а творческая работа. В итоге закончил Институт искусств.

- Были предпосылки?

- Да, два года игры на трубе и тарелках в армии (смеется). Учился музыке сам, в... казарменном туалете, чтобы никто не засек ненароком. Скажу честно, до конца службы не попадал в ноты. К тому же военный оркестр, куда меня пригласили, играл не очень стройно: некоторые срочники через день были пьяны. Зато с тактом (я делал просто: «ум-па-па») у меня выходило идеально.

О компромиссах

- А то, что вы способны были все начать с чистого листа, в одночасье бросить театр в Воронеже и уехать в Москву, где вроде бы ничего не светит - это тоже от кочевого образа жизни семьи военного?

- Не только. Хотелось изменить что-то в профессии, выйти на иной уровень, чтобы не скатиться до Актера Актерыча. В тридцать лет решил окончательно и бесповоротно: все меняю – сцену, город, стиль жизни. Сейчас или никогда.

Мне понятно, почему мои коллеги из провинции сбегают в Москву, но странно, почему все же многие в провинции остаются. Есть профессии, с которыми комфортно существовать только в крупных городах. Западным артистам – в Голливуде, русским – в Москве и только. Даже Питер не дает такого признания.

Я вынужден был уехать. Иначе не было смысла оставаться в публичной профессии, где главный стимул к росту – узнаваемость. Мы говорили тогда с женой, тоже актрисой, о шансах, которые надо использовать. И решили: я еду один и пробую себя в столице. Если удачно – забираю их с дочкой и родителями в новую, стабильную жизнь. Я давно пришел к мысли, что публичная деятельность требует компромиссов, и грех актеру гробить себя «далеко от Москвы». У востребованного художника больше шансов для профессионального роста.

- Даже в сериалах?

- Безусловно, я понимаю, что конструктор, советский гений в тысячу раз интереснее Чубрикова в сто первой серии. Но роли, подобные Королеву, выпадают раз в пятьдесят лет. И что же – сидеть и ждать все эти годы манны небесной? Не вижу смысла. Любые съемки – работа. Даже мой любимый Джеки Чан снимался в порнухе. Дже-ки Ча-ан! Который сейчас считается супер-профессионалом и, извините, играет со Шварценеггером в фильме «Восемь дней вокруг света». Даже он.

Все мы начинали с «малого» кино, и у всех случались неудачи. Я, кстати, насчет мелодрам и триллеров не беспокоюсь. И озабочен другим: как после Королева не потерять интерес к сериальным ролям. Но сила человеческого духа не в том, чтобы выиграть «звездный час», а – выдержать испытание победой. Вот и выдерживаю: снимаюсь сейчас в двух стосерийных проектах в ролях очередных костюмных персонажей, теперь уже главных. Но я не из той когорты, что один раз сыграли принца и отказываются от роли подпаска. Надо работать, пока есть возможность. Профессия такая.

- Но разве роли в «мыльных операх» дают творческий рост, о котором вы мечтали?

- Любая роль в сериале дает как минимум то, что мой ребенок ходит в удобной обуви, теплой одежде и питается свежими фруктами. Тысячи актеров в нашей стране даже в сериалах не снимаются. Талантливые, замечательные, лучше меня – имя им легион. И сериалы для них, как и для меня, впрочем, были бы подарком.

Не думайте, я не зажравшийся человек. Помню еще те времена (кстати, всего лишь шестилетней давности), когда я приехал в Москву, играл в массовке у Калягина в «Et Cetera», мыкался по чужим углам, «бомбил», развозил коллег по дед-морозовским халтурам и не имел денег даже на пельмени. Ночевал на полу в гримерке, а однажды попал на дачу театра им. Маяковского, и так меня подмывало стянуть хозяйскую колбасу из холодильника – еле сдержался. До сих пор удивляюсь таксистам, которые цедят сквозь зубы: «За стольник не повезу – давай пятьсот». Вот поэтому вы и таксисты, ребята! Благополучие и успех нужно выстрадать и «выголодать».

- Почему вы начали писать?

- Если вы про «Побег», то да, в каком-то смысле я попытался преодолеть сложившееся амплуа. Мне не очень нравится сериальная жвачка, в которой я участвую. Попалась на глаза повесть Олега Погодина, и мы с приятелем Димой Котовым сделали из нее сценарий, где я присмотрел для себя вторую главную роль, которую потом замечательно сыграл Алексей Серебряков. Мы просто добавили психологизма.

Идея же не новая: все видели голливудский блокбастер «Беглец» с похожим сюжетом. Причем текст писался мимоходом, «на коленках», между съемками в кафе. Кстати, я мечтаю сыграть Мартина Идена и готов был бы написать сценарий по роману Джека Лондона. Мартин мог бы стать героем нашего времени. Он сам себя сделал, прошел тернистый путь и преодолел все препятствия, но не ради того, чтобы завести счет в банке.

- А в школе у вас были предпосылки к литературному творчеству?

- Никаких. Но опыт получил, и это много значит. Сейчас мы с Димой пишем второй сценарий, какой – не скажу, пока секрет.

Судя по тому, что Дима присутствовал во время интервью здесь же, рядом – авторский тандем, видимо, и правда не развалился. Может, дуэт опять ловит свободную минутку между встречами, не знаю. Взглянула на салфетки – вроде не исписаны. Сергей поймал мой взгляд:

- Я ждать не могу, пока с небес упадет очередной подарок. Под лежачий камень вода не течет. Только когда сам действуешь, тебе может выпасть шанс.

Основной инстинкт

- В серии ваших бесконечных съемок и писания время на семью и любимые «железки» остается?

- Очень мало, как и у всех занятых людей. Дочка уже во втором классе, но я, к сожалению, в школе не был ни разу, за исключением первого сентября. Единственное, о чем Маша просит, – расписаться в дневнике. Что я добросовестно и делаю, толком не сознавая, что у дочери уже(!) дневник.

Она, кстати, снялась в пяти картинах. В «Дюймовочке», «Туристах»... Но рано говорить о серьезных увлечениях. Все это пока игрушки маленького ребенка, который хочет подражать отцу. А что до «железок», как вы говорите, то тяга к перемене транспортных средств пропала. Раньше машины менял, как перчатки. Теперь пребываю в поисках нового хобби, которое сумело бы меня как следует разгрузить для новой работы.

- И снова работа? В фильме «Есть идея» вы сыграли проходимца, который готов идти на все ради своей мечты – белой яхты. В жизни у вас, мне кажется, много от бойцовских качеств вашего героя.

- Просто сильная воля к жизни держит меня все время в «стойке» и вынуждает куда-то карабкаться. Но я никогда не пойду по трупам. Деньги не имеют ценности, если они не подкреплены хотя бы заботой о собственной семье. Я уж не говорю о профессионализме, которому они сопутствуют... Да, и еще меня спасает глубокая, спокойная вера, что я достоин того, что получил.

- И чувство «лимитчика», наверное, тоже?

- Провинция способна и утопить в зеленой тоске, и мобилизовать на поступки, заставить рисковать и двигаться дальше, пока есть силы. Но у Воронежа и свое преимущество перед столицей. В Москве постоянная гонка и зависимость от стереотипов, а «малая» родина дает стержень – умение сохранять спокойствие и сосредоточенность в любых ситуациях.

- Почему вы отказались от роли в «Моей прекрасной леди» Калягина и от предложения Райкина войти в штат «Сатирикона»? Это так не вязалось с вашими профессиональными устремлениями.

- Инстинкт самосохранения. Когда я приехал в Москву, повторюсь, мне было за тридцать: времени на самореализацию оставалось мало. Да, замечательные режиссеры и театры – низкий им поклон. Но, извините, эпизоды играть уже было некогда.

- По этой же причине научились играть на трубе, чтобы «откосить» от грязной работы в армии?

- Снова сработал инстинкт! С инструментом обращаться выучился в два счета, как только понял: лучше играть в духовом оркестре и приобщаться к духовности в прямом и переносном смысле, нежели чистить гусеницы танкам. Чувствуйте и слушайте почаще свой внутренний голос. Инстинкт – полезная штука. Может, единственное, что осталось в нас не заштампованным и что иногда даже приводит к результатам.

Беседовала Наталья ЕМЕЛЬЯНОВА


К началу ^

Свежий номер
Свежий номер
Предыдущий номер
Предыдущий номер
Выбрать из архива