Номер 12, 2006

Красная линия обороны

В эти дни страна отмечает 65-летие битвы под Москвой. Удивительно, но значение этого события в истории Великой Отечественной войны долгое время оставалось недооцененным.

Для «невнимания» были причины – послевоенные политические деятели в этом событии себя не проявили. Ну, не было ничего в сражении под Москвой, что могло бы сработать на их великую славу, скорее – наоборот.

Между тем битва под Москвой – первое выдающееся сражение Великой Отечественной. Весь мир напряженно следил за его исходом. К тому времени немецкие войска уже захватили половину Европы, и от итога битвы под Москвой зависел дальнейший ход военных действий. К тому же это самое крупное сражение в истории и по количеству участников – семь миллионов тридцать пять тысяч!

Об истории московской битвы, ее значении рассказывает экспозиция Государственного музея обороны Москвы. Он расположился скромно – недалеко от метро «Юго-Западная», в Олимпийской деревне. Скромно выглядит и само здание, где некогда сидела дирекция Олимпиады-80. Да и это помещение выделили под музей временно... еще четверть века назад. Несколько раз планировался переезд ближе к центру Москвы, но так и не состоялся.

Впервые здешние двери открылись для посетителей лишь в 1981 году. Тогда экспозиция насчитывала всего 600 - 650 единиц хранения – понятно, что с таким количеством материалов тему Московской битвы не раскроешь.

К тому же музей начал постепенно перерождаться – в его залы проникло много второстепенных экспонатов, которые «уводили» посетителя в другое историческое время, например, рассказывали об Октябрьской революции. Так что в 1987-м экспозицию... демонтировали. И лишь в 1991 году (тоже историческом для нашей страны) она начала приобретать тот облик, который и привлекает сегодня в музей огромное количество гостей не только со всей страны, но и со всего мира.

Государственный музей обороны Москвы уникален. И не только потому, что посвящен великой битве. Уникальна сама экспозиция – обширная, тщательно подобранная, многоуровневая, она «поражает воображение» – именно такое определение чаще всего мелькает на страницах толстой Книги отзывов для посетителей.

За стенами неспешно течет спокойная мирная жизнь, а здесь погружаешься совсем в другой мир. И когда ходишь по музейным залам, трудно сказать, какой из миров реальнее, – этот или тот, за стенами. Полусвет и абсолютная тишина: не хочется говорить, только слушать, но «слушать глазами» рассказ музейных предметов о военной Москве 1941-1942 годов.

Нередко музейные экспозиции начинают оживать лишь при рассказе экскурсовода, а до этого предметы просто «молчат» за стеклянными витринами. Залы таких музеев скучны и утомительны. Музей обороны Москвы другой – здесь каждый предмет на своем месте, каждый рождает образ.

В залах представлены военная техника, образцы военной одежды, макеты оружия, письма, документы, фотографии, газеты, листовки того времени. Казалось бы, все это можно увидеть и в других музеях, но восхищает, как все здесь тщательно подобрано и оформлено. Экспозиция разместилась в семи залах и последовательно рассказывает о вторжении немецких войск, о начале войны, о добровольцах-ополченцах, о детстве, прерванном войной, о переводе промышленности Москвы на выпуск продукции для фронта, о маршале Г.К. Жукове.

Уникально и художественно-архитектурное решение залов, наполненное жестким стремительным ритмом, ритмом войны. Витрины, оформленные в виде снарядов, «траншеи», осколки стекла, фрагмент разрушенного дома и «летящая» в него фугасная бомба, фрагмент «теплушки», бомбоубежище, стол военного комиссара со специальным ограждением... Слышатся голоса и стоны, мерещатся силуэты.

Масштабность, размах и поразительная натуральность экспозиции передают ощущение тревоги. И оттого вдвойне уютным кажется атмосфера квартиры москвича в 1941 году – также фрагмент экспозиции. Тут все просто и привычно – круглый стол со скатертью, над ним – абажур, портрет на стене, стулья. Вроде и нет ничего интересного в этой неприхотливой домашней обстановке, а хочется задержаться подольше – отдохнуть, потеплеть.

Примечательно, что многие экспонаты можно потрогать. Это особенно радует школьников, которым тяжело держать руки по швам во время экскурсии.

- Основные наши посетители, конечно, дети, – говорит директор Государственного музея обороны Москвы Алла Степановна Лукичева. – Тема «Молодежь и война» проходит у нас «красной нитью». Стараемся больше рассказывать, как вели себя на войне их сверстники. Дети читают письма солдат с фронта, эвакуированных, рассматривают фотографии.

Интересно наблюдать, как меняются школьники, когда приходят к нам – затихают, ловят каждое слово экскурсовода, а когда мы прокручиваем запись голоса Левитана, читающего сводки от Советского информбюро, просто замирают. Мы говорим о природе подвига, о том, почему молодые люди шли на смерть и во имя чего.

Часто приходится слышать – и, самое странное, не только от молодежи, но и от взрослых людей (ведь что дети? – они лишь повторяют разговоры родителей), – что, например, Зоя Космодемьянская... могла бы поступить по-другому. Нет, не могла – она состояла в разведывательном отряде, принимала присягу на верность Родине.

В наше время, когда у общества такое непростое отношение к армии, очень важно понимать, что такое воинский долг. То же относится и к Подольским курсантам... Ужасно слышать, что их использовали как «пушечное мясо» или нечто подобное. Но они ведь действительно задержали противника в октябре 1941 года под Москвой, пока не подоспели наши войска!

Когда мы ездили по регионам собирать материал, люди, зная, что к ним приехали из Музея обороны Москвы, становились на вытяжку. Но не перед нами, а перед защитниками столицы. Ведь Москву защищала вся страна – со всех концов шли эшелоны. И теперь в разных регионах живут потомки тех героев, которые гордятся, что косвенно причастны к такому событию. Вот это мы и считаем своим долгом растолковать нашим посетителям, особенно детям.

Конечно, музей интересен не только школьникам. Сюда приезжает много людей и среди них немало специалистов, которые заявляют, что ничего подобного раньше не видели. Экспозиция насыщенная, за один раз все осмыслить невозможно. Я заметила, что и другие музеи стали перенимать наш опыт, перехватывать наши идеи. Много лет кафедра переподготовки музейных работников действовала у нас. Да и научный авторитет музея очень высок. Мы издали немало книг по Московской битве.

А ведь с какими трудностями приходилось сталкиваться на начальном этапе. И помещения отбирали, и говорили, что вообще музей закроют. На «бис» я бы сейчас эти времена не пережила. Но у сотрудников была цель – создать музей таким, каким мы его видели. И сейчас, оглядываясь назад, я точно могу сказать, что у нас все получилось, мы все сделали правильно...

Например, в начале 90-х, когда создавали экспозицию, сдавали ее по мере готовности. Пускали в одни залы, а в других еще шли работы. В результате это даже позволило лучше проработать материал, составить аннотации. Посетители приходили, смотрели, порой находили какие-то неточности. Научные сотрудники хоть и ворчали, но проверяли – и действительно часто замечание оказывалось верным. Было важно знать реакцию людей – пока еще можно что-то исправить.

Отказались здесь и от экскурсоводов, которые могут только зазубрить материал, – нет глубоких, целостных знаний истории. Экскурсии водят научные сотрудники. Часто посетители задают интересные и неожиданные вопросы, на которые очень важно ответить правильно. И не просто ответить, но и проанализировать, почему человек его задал. Ведь ясно: посетители – далеко не слушатели военной академии. Поэтому рассказ должен быть творческим и интересным. Говорят, не каждый военный историк мог бы работать в таком музее.

Алла Степановна пригласила меня посмотреть фильм о подмосковных местах боевой славы, который сняли сотрудники музея. Я смотрела и думала, что военный музей – вообще особая специфика. И о том, как непросто сохранять знания и память о великих событиях истории, держать свою «красную линию обороны» против их забвения.

Дарья ЧАЛИКОВА

К началу ^