Студенческий меридиан
Журнал для честолюбцев
Издается с мая 1924 года

Студенческий меридиан

Найти
Рубрики журнала
40 фактов alma mater vip-лекция абитура адреналин азбука для двоих актуально актуальный разговор акулы бизнеса акция анекдоты афиша беседа с ректором беседы о поэзии благотворительность боди-арт братья по разуму версия вечно молодая античность взгляд в будущее вопрос на засыпку встреча вузы online галерея главная тема год молодежи год семьи гражданская смена гранты дата дебют девушка с обложки день влюбленных диалог поколений для контроля толпы добрые вести естественный отбор живая классика загадка остается загадкой закон о молодежи звезда звезды здоровье идеал инженер года инициатива интернет-бум инфо инфонаука история рока каникулы коллеги компакт-обзор конкурс конспекты контакты креатив криминальные истории ликбез литературная кухня личность личность в истории личный опыт любовь и муза любопытно мастер-класс место встречи многоликая россия мой учитель молодая семья молодая, да ранняя молодежный проект молодой, да ранний молодые, да ранние монолог музей на заметку на заметку абитуриенту на злобу дня нарочно не придумаешь научные сферы наш сериал: за кулисами разведки наша музыка наши публикации наши учителя новости онлайн новости рока новые альбомы новый год НТТМ-2012 обложка общество равных возможностей отстояли москву официально память педотряд перекличка фестивалей письма о главном поп-корнер портрет посвящение в студенты посмотри постер поступок поход в театр поэзия праздник практика практикум пресс-тур приключения проблема прогулки по москве проза профи психологический практикум публицистика путешествие рассказики резонанс репортаж рсм-фестиваль с наступающим! салон самоуправление сенсация след в жизни со всего света событие советы первокурснику содержание номера социум социум спешите учиться спорт стань лидером страна читателей страницы жизни стройотряд студотряд судьба театр художника техно традиции тропинка тропинка в прошлое тусовка увлечение уроки выживания фестос фильмоскоп фитнес фотокласс фоторепортаж хранители чарт-топпер что новенького? шаг в будущее экскурс экспедиция эксперимент экспо-наука 2003 экстрим электронная москва электронный мир юбилей юридическая консультация юридический практикум язык нашего единства
Голосование
Редакционный совет

Ростовцев Юрий Алексеевич
Главный редактор издания

Репина Ирина Павловна
Генеральный директор издания


Святослав Бэлза, Юлия Казакова, Ольга Костина, Кирилл Молчанов, Тимур Прокопенко, Владимир Ситцев, Людмила Швецова, Кирилл Щитов, Валентин Юркин


Наши партнеры










Номер 11, 2006

Жан Рей / Проклятие

Коренные лондонцы, желающие вежливо послать вас к дьяволу, говорят:
- Шел бы ты в Бермондси!
Наряду с частью жителей Кента, Саррея и Миддлсекса простые лондонцы из Бермондси образуют класс самых глупых людей. Их отличительная черта – умение соглашаться с обстоятельствами.
- Мы не очень умны, но вам следует принимать нас именно таковыми, – заявляют они с улыбкой, за которую можно и простить отсутствие ума.
Xорас Хислоп был одним из этих глупцов. Не только потому, что родился в этом квартале, в нем жил и собирался умереть, но и потому, что остался закоренелым холостяком, несмотря на обилие голубоглазых блондинок Бермондси, не блиставших умом, но, несомненно, отличавшихся красотой.
Чтобы добраться от Абби-стрит до Докхеда, надо пересечь целый лабиринт грязных улочек, таинственных проулков и тупиков. В одном из таких тупиков мистер Хислоп и держал небольшую процветающую бакалейную лавку.
Там по сходной цене можно было купить полезные вещи или съестное – от соленой семги или филе камбалы до сладкого печенья или самых разных щеток, а также липкую бумагу от мух или дешевые бритвы...
К началу этой истории мистеру Хислопу было уже далеко за пятьдесят. Волосы его приобрели цвет старого пергамента, а вьющуюся бородку серебрили белоснежные пряди волос. У него были добрые глаза верного шотландского сеттера и курносый нос, цвет которого вызывал сомнения по поводу воздержания его владельца.
Однако подобные обвинения были бы несправедливыми, поскольку мистер Хислоп по вечерам выпивал только грог с большим количеством сахара и горячей воды, разбавленной капелькой рома.
И все же раз в неделю он позволял себе некоторые излишества в кабачке Эба Граммера, где различные блюда и напитки восхвалялись в коротких ритмичных стишках.
До самого Дублина
Нет лучше нашего блина
Или
У Эба, хитреца,
Отведаешь лучшего винца.
Отец мистера Хислопа оставил в наследство сыну бакалейную торговлю и солидный капитал, собранный пенни за пенни и шиллинг за шиллингом. Но мистер Хислоп унаследовал также его неодолимое отвращение к вдовам и старым девам, поскольку любимая жена покойного частенько досаждала супругу и доставляла ему немало неприятностей.
Отец не смог отучить сына от одной пагубной страсти – чтения. Страсть была немыслимой, поскольку в библиотеке Ричарда на Таннерстрит требовали два пенса в неделю за каждый взятый том, а такие расходы в Бермондси мог себе позволить далеко не каждый.
По вечерам, закрыв лавочку и заперев двери и ставни, мистер Хорас отправлялся в кухоньку, набивал трубку крупно нарезанным кентским табаком, готовил скромный грог и принимался за чтение книг, чьи завлекательные названия вроде «Тайны могилы», «Замка Кровавой Луны» и прочие обещали не один час беспокойства и страха.
Так рассказал бы о мистере Хорасе Хислопе один из самых знающих хроникеров Бермондси.
О его доме мало, что можно сказать – магазинчик был невелик, но набит товарами, как брюхо объевшегося страуса, над входом висел пронзительный колокольчик, а по вечерам скудный свет слабенькой лампы едва освещал витрину.
В кухне, служившей также задним помещением лавочки, небольшая печка давала тепло, а от газового рожка, рождающего довольно яркий свет, по стенам метались тысячи безумных теней. В глубине, в левом углу, крутая спиральная лестница вела в грязноватую спальню хозяина.
- Маловата, но вполне просторна, чтобы проживать здесь с честной супругой, – перешептывались мечтавшие о замужестве дамы Бермондси.

Однажды в мокрый и холодный осенний вечер, когда бакалейщик готовился к закрытию заведения, в магазин вошла женщина и попросила леденцов.
Мистер Хорас никогда раньше ее не видел. Надеясь, что она станет новой клиенткой, он удержал себя от того, чтобы привычным жестом придержать весы. Поэтому она получила на целую унцию больше, чем он обычно давал, взвешивая один фунт.
Женщина выглядела очень элегантной в черном облегающем пальто и крохотной меховой шапочке с пером.
Она заплатила и вышла, пожелав ему спокойной ночи сухим, но мелодичным голосом.
В этот вечер мистер Хорас, как обычно, смаковал свой грог, но на некоторое время отложил в сторону «Приключения пирата в маске», чтобы поразмыслить о таинственной незнакомке.
- Какие громадные у нее глаза! И какая потрясающая бледность!
На следующий день, когда вечерний туман растекся по извилистым улочкам Бермондси, она опять появилась в магазине и купила полфунта имбирного печенья и столько же макарон.
- Мадам, несомненно, живет поблизости? – поинтересовался он.
Она сказала «нет». Но на пороге остановилась, обернулась и обронила перед тем, как исчезнуть:
- Доброй ночи, мистер Хислоп.
- Она знает мое имя, – пробормотал мистер Хорас, поднимая глаза к газовому язычку. – Впрочем, здесь нет ничего удивительного. Она прочла его на вывеске.
И тихо добавил:
- Какие у нее великолепные белые зубы! А ткань пальто наивысшего качества!

Он не видел ее три дня, потом она вернулась в тот же поздний час и попросила две унции честерского сыра и столько же сухого инжира.
Именно это мгновение выбрала Бетти Бличер, чтобы ворваться в лавку за топленым свиным салом, солью и кофе.
Таинственная незнакомка положила деньги на прилавок и вышла.
- Бетти! – воскликнул расстроенный мистер Хорас. – Могли бы подождать секундочку, пока я обслуживаю даму. Я даже не успел запаковать ее покупки!
Бетти выкатила на него круглые как блюдца глаза.
- Какая дама? – удивилась она. – Я никого не видела. Мне кажется, дорогой Хорас, вы раньше времени выпили свой вечерний грог!
Мисс Бличер в прошлом не раз забрасывала удочки, чтобы поймать на крючок мистера Хислопа, но, вероятно, насаживала на удочку слишком скудную наживку, ибо усилия ее оказались тщетными.
- Старая дура, – мысленно проворчал мистер Хорас, чьи мысли вновь обратились к даме в черном.
- Какая прекрасная женщина, – вздохнул он. – И какая элегантная! Слишком красивая и слишком элегантная, чтобы жить в окрестностях.
Он не знал, что уже несколько вечеров бродячие собаки Бермондси объедались леденцами, имбирным печеньем, макаронами, честерским сыром и сухим инжиром, которые чья-то щедрая рука выбрасывала в канавы квартала.
Он уже закрыл двери и окна, когда в дверь постучали.
На улице было холодно и дождливо. Черное пальто дамы сверкало тысячами дождевых капель.
- Не хотите ли немного обогреться у печки? – решился спросить мистер Хорас.
Она согласилась присесть, но решительно отказалась от дымящегося грога; она молчала и неподвижно сидела у огня.
- Отвратительная погода, не так ли? – начал мистер Хислоп. – Меня не удивит, если начнется снегопад.
Она кивнула в знак согласия, встала, протянула ему шиллинг за плитку шоколада и растворилась в мраке улицы, где ветер задул два фонаря, словно вульгарные свечи.
Чуть позже три голодных собаки подрались из-за валявшегося в грязи шоколада.
Всего этого мистер Хислоп не знал. Но отныне дама возвращалась каждый вечер, покупала то или иное съестное, честно платила по счету и на секунду присаживалась у печки, поскольку погода была все такой же холодной и туманной.
- Что она хочет от меня? – спрашивал себя мистер Хорас. – Она почти не обращается ко мне, однако мне кажется, что чувствует себя здесь как дома.

Он почти не удивился, когда она однажды вдруг сказала ему:
- Теперь, Хорас, нам надо подумать о браке.
Словно околдованный, мистер Хислоп ответил:
- Да.
Тут он впервые услышал ее имя. Ее звали Эльфрида. Эльфрида Смит.
Они сочетались браком ранним утром в часовенке на Гринстрит.
Было темно, и святому отцу пришлось зажечь свечу, чтобы прочесть отрывок из библии.
Мистер Хислоп передал ему брачное свидетельство, а его новоиспеченная супруга вручила пятнадцать шиллингов.
- Возвращаемся домой? – спросил мистер Хорас.
- Конечно, домой, – ответила она. – Но ко мне.
- А... А где вы живете, Эльфрида?
- В Миддлсексе, – бросила она и остановила проезжающий кеб.
Мистер Хорас послушным ангелочком последовал за ней. Ему хотелось задать множество вопросов, но язык словно парализовало.
На Пэддингтонском вокзале они сели в поезд, уже свистевший перед отправлением.
И вышли после Идинга.
Станция была гнусной и грязной, а вокзальным помещением служил списанный вагон.
Контролер, похоже, выполнял функции стрелочника, фонарщика и начальника вокзала одновременно.
- Здравствуйте, мистер! – сказал он мистеру Хислопу. – Отвратительная погода, не правда ли?
- Какой невежа, – подумал мистер Хорас, когда контролер спрятался в будку. – Даже не заметил мою жену.
А та уже быстрым шагом неслась по узенькой тропке между пустошью и откосом, где росли ползучие кустарники.
- А здесь нельзя раздобыть экипаж, дорогая? – спросил мистер Хислоп, переживая за свой плащ и цилиндр, которые впитали в себя столько воды, сколько не впитывали и за целый год.
- Это поблизости, – возразила она.
Они миновали окраину леса, на лысых вершинах деревьев которого сидело крикливое воронье. И оказались перед старой ржавой решеткой, которая ужасно заскрипела, когда миссис Эльфрида толкнула ее, распахнув без видимых усилий.
- Вот мой дом, – сказала она.
Мистер Хислоп с трудом верил глазам своим.
- Но это же замок! – воскликнул он.
- Действительно, замок.
«Мне всегда казалось, что она знатная дама, – подумал бакалейщик, – но замок...»

Замок был отвратителен и гнусен и почти превратился в руины. Весь первый этаж зарос лишайником.
- Слуги не знают о нашем приезде, – сообщила миссис Хислоп, – Мы войдем через боковую дверь.
Она обогнала мистера Хораса в темном узком коридоре, где пахло затхлостью и гнилым деревом. Они взошли по лестнице, которая стонала и хрипела под их ногами, словно ее подвергли допросу с пристрастием, и вдруг очутились в просторной зале.
В огромном очаге пылал бледный огонь. На мгновение мистеру Хислопу показалось, что он зажегся в тот момент, когда они вошли в залу, но, конечно, ему это только показалось. Во всяком случае, огонь не излучал ни капельки тепла. В громадном помещении гулял холодный влажный ветер.
В центре стоял необъятный эбеновый стол, а вокруг – высокие кожаные кресла.
- Садитесь, – сказала миссис Эльфрида. – Я позвоню мажордому, чтобы он подал обед. А пока позвольте угостить вас вином.
Она извлекла из ниши пузатую бутылку и хрустальный бокал.
- Восхитительно, – обрадовался мистер Хорас, – я никогда не пил ничего лучше!
Он торговал разными видами кларета, который называл то Маконом, то Сент-Эмильоном, то Сент-Эстефом, но сейчас ему хотелось знать, как называлось это удивительное вино.
- Порто? – спросил он.
- Амонтильядо.
- Ах, вот как! Надо бы купить такое, – сказал он, опустошая второй бокал.
Он оглядел залу, и его взгляд, в конце концов, остановился на большом портрете, висевшем рядом с очагом.
На портрете был изображен невысокий мужчина в старомодной одежде, показавшейся мистеру Хорасу смешной. Представьте себе костюм, составленный из своего рода кринолина, жилета в обтяжку с серебряными бранденбурами и кружевного воротника!
На человеке было колье. Носик у него был курносый, а глаза нежные и печальные.
- Так, так! – воскликнул мистер Хислоп, выпив половину третьего бокала. – Если глаза меня не обманывают, этот элегантный мужчина до странности похож на меня!
- Это – сэр Хорас Крофтон, – сообщила миссис Хислоп.
- Его тоже зовут Хорас? Забавно... Налейте мне еще, дорогая, вино просто превосходно... Вы говорите, его звали сэр Хорас...
- Крофтон... Его повесили на площади Тайберн в 1663 году.
- Повесили? – воскликнул бакалейщик. – Бедняга! И за что?
- За убийство супруги!
Она указала на второй портрет, висевший на противоположной стене.
- Леди Эльфрида Крофтон! – продолжила она.
- Эльфрида? Очень странно! Еще стаканчик, дорогая... Не могу понять, свет действует или вино? Могу поклясться, что моделью для художника служили вы!
- Он подмешал отраву в вино, – сказала она, – и леди умерла в расцвете юности.
- Ужасно! – вздрогнул мистер Хорас. – Я тоже знаю человека, которого едва не повесили. Его звали Брем Мадд. Его подозревали в том, что он подсыпал жене стрихнин. Но в последний момент его признали невиновным.
Вино начало опасно кружить ему голову. Он вдруг словно погрузился в легкую туманную дымку.
- Налейте мне еще, – пробормотал он.
Но его супруга уже не сидела за столом в широком кресле. Ему показалось, что она стоит у стены. Он неловко встал и, покачиваясь, направился к ней.
- Любовь моя... Я почти забыл, что мы поженились... И даже еще не получил поцелуя...
Он протянул руки, бросился вперед и наткнулся на стену.
Он принял портрет леди Крофтон за свою супругу.
- Эльфрида!
- А! А! А! – ответило эхо.
Он увидел шнур звонка, висевший на стене. Схватил его и несильно дернул, но сгнившая веревка осталась у него в руках. Ни единого звука не раздалось в притихшем замке. Огонь погас, в очаге чернела лишь зола.
С нечеловеческими усилиями мистер Хислоп пытался вырваться из колдовских и дьявольских объятий вина. Он собрался с силами, покинул залу и принялся бродить по замку.
Удивлению его не было границ, и вскоре оно перешло в ужас. Всюду царили запустение и мрак, в окна врывался ветер, с потолка сыпалась штукатурка, лестницы разваливались, а по стенам змеились трещины.
Он безуспешно пытался вернуться в залу с портретами, где пил амонтильядо. Но не мог ее отыскать.
- Однако, – заикался он, – я женился на ней! Сегодня утром... Проклятое вино!..
Вдруг сумрак сгустился вокруг него.

Заметив, что магазинчик закрыт уже несколько дней, соседи предупредили полицию и взломали дверь.
Хорас Хислоп висел на газовом рожке.
Смерть наступила несколько дней назад, поскольку в заднем помещении царила ужасная вонь.
- Он был сумасшедшим! – воскликнул мужчина, сопровождавший силы порядка. – Да! Он сошел с ума, чтобы нарядиться таким образом. Какой странный маскарад!
На мистере Хислопе действительно было нечто вроде кринолина, небольшой жилет в обтяжку, украшенный тяжелыми серебряными бранденбурами, и кружевной воротник.
- Здесь фунтов на сто тканей и драгоценного металла, – сообщил полицейский. – Почему же он покончил с собой?
- И речи не может быть о самоубийстве, – заявил инспектор, которому поручили следствие. – Как он мог в одиночку связать себя таким образом?
С этими словами он привлек внимание присутствующих к веревкам, стягивающим руки и ноги покойного.
- Странное совпадение! – продолжил инспектор. – Именно так связывал палач Тайберна преступников, которых отправлял на виселицу. Веревки пропускались через плечи, левая рука поднималась, а правая оставалась прижатой к телу. И узел похож на те, которые делали в ту пору. Во всяком случае, это может быть только делом рук маньяка, знающего все тонкости древней процедуры.

Развалины замка Крофтон уже долгие годы не принимали наследников, которые боятся проклятого жилища, как чумы.
Его оставили в неприкосновенности с портретами сэра Хораса Крофтона и его супруги, леди Эльфриды.
В скупом сумеречном свете эти двое в упор смотрят друг на друга своими мертвыми глазами, в которых до сих пор можно прочесть гнев, ненависть и отчаяние.

Перевод с французского Аркадия ГРИГОРЬЕВА


К началу ^

Свежий номер
Свежий номер
Предыдущий номер
Предыдущий номер
Выбрать из архива