Номер 09, 2006

Supergrass: гармония нового века

Почему поп не может быть умным и нестандартным, а рок – простым и доступным? Что мешает чувственности, интеллекту, чувству юмора соединиться под одной-единственной «крышей»? С тех пор, как распались The Beatles, этот вопрос ставил в тупик критиков, раздражал антрепренеров и бесил фэнов, вынужденных признавать несовершенство своих фаворитов. Положение стало меняться в 90-х, когда рядом с неказистыми Oasis выросли интеллигентные Blur... А потом подоспели Supergrass: тут-то поп-гармония нового века и обрела законченное воплощение.

Все начиналось беззаботно, весело и без особых надежд на коммерческий успех – догадаться об этом можно было уже хотя бы по названию The Jennifers: за такой безнадежной вывеской и укрылись Гэз Кумбс, Дэнни Гоффи и Мик Куинн – поп-вундеркинды из Оксфорда. Свою стилистическую платформу юные экспериментаторы сколотили из мелодий Beatles, риффов Rolling Stones и разноцветных мотивов mod-рока, к которым постепенно добавились шарм T.Rex, энергия Buzzcocks, насмешливая наблюдательность Madness. Выпущенный в 1993 году сингл «Just Got Back Today» прошел незамечeнным, зато «Caught by the Fuzz» произвел фурор: о Supergrass (так теперь называлась группа) заговорили как о потенциальных лидерах новой сцены. «Школьный арест... мама говорила, после него у меня один путь: в психушку. Но я-то знал, что совсем наоборот, отсюда мне только остается, что выпрыгнуть на вершину мира!» - почти всерьез воскликнул в радиоинтервью Кумбс.

Третий сингл «Mansize Rooster» весной 1995 года попал в «двадцатку», четвертый – «Lenny» - добрался до десятого места, и, наконец, дебютный альбом «I Should Coco», сопровождаемый бурей восторгов, взлетел на первое место британских альбомных списков, подгоняемый хитом «Alright»/«Time».

«Никогда еще поп-эклектика не звучала настолько свежо, мило и остроумно, - писал еженедельник Мelody Maker. - Им удается самая нелепейшая эквилибристика, когда панк-мотив расползается в трехслойную glam-гармонию, а битловские аранжировки распахиваются во всю ширь, чтобы вместить в себя абсолютно все – от классических риффов до абсурдно-комичных гитарных соло».

Заключив осенью того же года большой контракт с Parlophone, группа перевыпустила «Fuzz», провела успешные британские гастроли и праздновала первый успех в США. Как о серьезной силе нового рока о Supergrass заговорили такие авторитеты, как Blur, Elastica и Джон Пил. Чрезмерность рекламного натиска не пошла группе на пользу: «In It For The Money» (1997) не оправдал ожиданий. Тем, кто надеялся на повторение «фузза», он показался очень заторможенным, остальным – легкомысленным. Лишь задним числом критики признали, что такие вещи, как «Richard III» и «Tonight», вполне заслуживают того, чтобы быть причисленными к поп-классике.

Резко переменив курс, в своем третьем альбоме («Supergrass», 1999) группа погрузилась в мрачноватую атмосферу новой поп-психоделии. Затянувшийся экскурс этот был продолжен и в «Life on Other Planets» - сдержанной, зрелой и несколько монотонной пластинке, начисто лишенной прежних взрывов необузданного веселья.

Похоже, Supergrass оказались временно выброшенными из магистральной колеи развития брит-рока. «Мы выпрыгнули из ниоткуда и впрыгнули в никуда», - с грустной иронией констатировал два года назад Мик Куинн. Сборник «Supergrass Is 10: Best of 94-04» застал квартет (к которому присоединился клавишний Роб Кумбс, брат Гэза) на полпути к звездным высотам – уже в самом гламурном смысле этого слова. Судя по песням «Kiss of Life» и «Bullet», специально написанных для альбома, новый поворот подразумевал «космичность» а-ля Боуи, подвязанную к нововолновой синтетике... Но за один год все переменилось в жизни участников коллектива: Гоффи оказался вовлечен в сексуальный скандал, братья Кумбсы похоронили мать, у Куинна появились свои причины для переоценки ценностей...

Для своего «второго рождения» группа выбрала родину Флобера: обустроила себе студию в Нормандии. Здесь, среди туманных лугов и бескрайних равнин, и был рожден пятый альбом «Road to Rouen», заставивший критиков взглянуть на группу, уже хорошо знакомую, с совершенно иной стороны.

На первый взгляд, может показаться, что новый альбом стартует в той самой точке, где финишировал предыдущий: медитативные импровизации в духе Pink Floyd, тяжелый эмбиент с интонациями Боуи, позднебитловские пасторали – все здесь свидетельствует о том, что основные мотивы творчества Supergrass стали развиваться вглубь, а не вширь. Впрочем, «Tales of Endurance (Parts 4, 5 & 6)» начинается с акустических красот, но развивается в блюзовый стомп-рок. За эпической «Roxy» следует легкомысленная «Coffee in the Pot». В «St. Petersburg» и «Low C», полных изящества, явно прослушиваются отголоски ранних суперграссовцев...

Ну никак им не удается отринуть детство – ни в заглавном треке, ни в «Kick In The Teeth», где разнообразие стилей удивительным образом укладывается в гармоничный звуковой пейзаж. Да и сам по себе факт, что свой первый трек они задумали как «эпитафию» синглу «Kiss of Life» говорит о том, что с чувством юмора у суперграссовцев дело по-прежнему обстоит очень неплохо!

...Несколько лет назад Стивен Спилберг выбрал Supergrass для музыкального оформления своего телешоу. Он имел в виду нечто вроде «британских Monkees»: поп-клоунаду, способную создать, помимо запоминающихся, прилипчивых мелодий, атмосферу безудержного веселья. Время расставило все по местам: британская группа, сойдя с «обезьяньих» троп, вырулила на колею, к которой ближе определение «новые Beatles». С каждым альбомом становясь все серьезнее, но не отрываясь при этом от юношеских корней, она развилась в уникальный рок-феномен, соединивший в себе лучшее, что выработал рок-н-ролл за свою полувековую историю.

К началу ^