Студенческий меридиан
Журнал для честолюбцев
Издается с мая 1924 года

Студенческий меридиан

Найти
Рубрики журнала
40 фактов alma mater vip-лекция абитура адреналин азбука для двоих актуально актуальный разговор акулы бизнеса акция анекдоты афиша беседа с ректором беседы о поэзии благотворительность боди-арт братья по разуму версия вечно молодая античность взгляд в будущее вопрос на засыпку встреча вузы online галерея главная тема год молодежи год семьи гражданская смена гранты дата дебют девушка с обложки день влюбленных диалог поколений для контроля толпы добрые вести естественный отбор живая классика загадка остается загадкой закон о молодежи звезда звезды здоровье идеал инженер года инициатива интернет-бум инфо инфонаука история рока каникулы коллеги компакт-обзор конкурс конспекты контакты креатив криминальные истории ликбез литературная кухня личность личность в истории личный опыт любовь и муза любопытно мастер-класс место встречи многоликая россия мой учитель молодая семья молодая, да ранняя молодежный проект молодой, да ранний молодые, да ранние монолог музей на заметку на заметку абитуриенту на злобу дня нарочно не придумаешь научные сферы наш сериал: за кулисами разведки наша музыка наши публикации наши учителя новости онлайн новости рока новые альбомы новый год НТТМ-2012 обложка общество равных возможностей отстояли москву официально память педотряд перекличка фестивалей письма о главном поп-корнер портрет посвящение в студенты посмотри постер поступок поход в театр поэзия праздник практика практикум пресс-тур приключения проблема прогулки по москве профи психологический практикум публицистика путешествие рассказ рассказики резонанс репортаж рсм-фестиваль с наступающим! салон самоуправление сенсация след в жизни со всего света событие советы первокурснику содержание номера социум социум спешите учиться спорт стань лидером страна читателей страницы жизни стройотряд студотряд судьба театр художника техно традиции тропинка тропинка в прошлое тусовка увлечение уроки выживания фестос фильмоскоп фитнес фотокласс фоторепортаж хранители чарт-топпер что новенького? шаг в будущее экскурс экспедиция эксперимент экспо-наука 2003 экстрим электронная москва электронный мир юбилей юридическая консультация юридический практикум язык нашего единства
Голосование
Редакционный совет

Ростовцев Юрий Алексеевич
Главный редактор издания

Репина Ирина Павловна
Генеральный директор издания


Святослав Бэлза, Юлия Казакова, Ольга Костина, Кирилл Молчанов, Тимур Прокопенко, Владимир Ситцев, Людмила Швецова, Кирилл Щитов, Валентин Юркин


Наши партнеры










Номер 11, 2005

КОНЕЦ МЕЧТЫ

Филип МАКДОНАЛЬД

Джон Гаровей должен был приехать в Эль Монро Бич незадолго до полудня. Пока машина спускалась с холма к маленькому городку, приютившемуся на берегу бухты, ограниченной с одной стороны скалами, а с другой - холмами с редкими домами, впереди открывался весь ландшафт. Джон, который жил здесь с раннего детства, практически не замечал окружающих красот. Но для его спутника все было новым, удивительным и волшебным.

Пассажира звали Гейвин Родс. Он был его преподавателем английского языка и другом. Высокий, широкоплечий, хорошо одетый, Родс носил вещи с некой небрежной элегантностью. Красивое, умное лицо с чувственными губами, которые, словно стягивались в полоску, когда он задумывался. Волосы его уже серебрились на висках. Глаза сверкали, пока он с удовольствием оглядывался вокруг.

- Восхитительно, совершенно восхитительно…

- Я был уверен, что вам понравится. Подождите вида с другой стороны. Там еще красивее.

- Неужели, мой мальчик.

Он любил называть людей, которых любил, «мой мальчик» или «моя девочка» в зависимости от пола. Он продолжал осматриваться, не скрывая восхищения, но когда машина притормозила у подножия холма рядом с отелем Эль Морро, Родс вдруг обеспокоено спросил:

- А вы позвонили матери, Джон?

- Ой-ой! - лицо юноши стало озабоченным. - Совсем вылетело из головы. Но не стоит беспокоиться. Мама ничего не скажет. Она любит неожиданности.

- Нет, Джон, - тон был непререкаемым. - Остановитесь и поищите телефон. Быть может, ваша мать и любит неожиданности, но я не собираюсь быть гостем-сюрпризом.

До дома можно добраться по частной дороге, которая под прямым углом сворачивает с приморского шоссе. Все это принадлежит Гаровеям, в том числе серый дом с зеленой крышей и окружающий владение сад.

Миссис Гаровей была в саду и стояла на верхней ступени лестницы, вырубленной в скале и почти вертикально спускавшейся к пляжу тридцатью метрами ниже. Она разглядывала изумрудный океан, золотой песок и крохотные силуэты отдыхающих. У нее на руке висела корзина, наполненная цветами. Это была женщина лет пятидесяти, худощавая, отлично сложенная, которой никак нельзя было дать ее года. Простодушное личико с ровными чертами. Она была очень мила в молодости и сохранила обаяние, благодаря великолепным темным глазам.

Когда раздался телефонный звонок, она бросилась в дом.

- Алло! Джонни? Ты где, мой милый? Ты уже должен был быть дома! - она долго слушала, и улыбка, превращавшая ее в юную девочку, исчезла с ее лица. Да, Джон. Я счастлива познакомиться с твоими друзьями… Но я старая глупая женщина. Я расстроилась, что не смогу располагать тобою только сама. Ну, ладно, привози его.

Она медленно положила трубку и медленно направилась в кухню.

- Поставьте еще один прибор, Молли. Мистер Джон привез на уик-энд своего друга.

Было шесть часов и солнце осыпало золотом море и Тимбер Коув.

Джон и Гейвин лежали на простынях у подножия скал. Они молчали, наслаждаясь миром и спокойствием, теплом и безмолвием, которое нарушали лишь рев океана и пронзительные крики чайки.

Гейвин приподнялся на локте, посмотрел вокруг и спросил:

- Джон, неужели вы не ощущаете того, что вас окружает, мой мальчик? Дом… сад… бухта. И к тому же, святилище.

- Я знал, что вам понравится. Но святилище? Какое?

- Дорогой мой мальчик! - рассмеялся Гейвин. - Убежище от всего, что нам обоим не нравится. Шум, суматоха этого проклятого века и водородная бомба! Мне хотелось бы остаться здесь до конца жизни. Уже, наверное, около шести.

- Пора возвращаться. Гейвин, вы же не обязаны уезжать в понедельник. - Джон встал и подобрал простыню.

Гейвин легко вскочил на ноги. По сравнению с ним Джон выглядел неуклюжим и тяжелым.

- Боюсь, надо. Меня ждут Стоуны. Я хотел бы остаться, но… - он улыбнулся.

- Пошлите телеграмму, что заболели, - предложил Джон.

- Не упрямьтесь, мой мальчик.

Тон был резким. Гейвин отвернулся и стал подниматься по вырубленной в скале лестнице, но Джон догнал его.

- Не сердитесь, прошу вас…

Гейвин остановился, оперся о столб с надписью «Частное владение» и рассмеялся:

- Вы забываете, что я маниакальный старец. Простите.

На лице Джона появилось облегчение.

- Я был неловок. Просто сказать, что, если мать выглядит несколько отстраненной… напряженной… то она просто очень робка. В это трудно поверить, но…

- Джон, Джон! Это не имеет никакого отношения к вашей матери. Она очаровательна. Но будет неловко, если я своим отказом обижу столь высокого деятеля университета, как Боб Стоун. Вы, юные плутократы, не совсем понимаете ситуацию экономически зависимых людей, которым поручают ваше воспитание.

- Хорошо, хорошо, - сказал Джон. - Но мне очень жаль…

Гейвин глядел на крутые ступени. Они были высокими и достаточно широкими, чтобы два человека могли подниматься рядом.

- Бросаю вам вызов. Кто первый поднимется наверх?

- Не пожалеете?

- Посмотрим, - усмехнулся Гейвин, занимая позицию, чтобы проскочить по краю там, где лестница делала крутой поворот. - Готов? Вперед!

Они бежали рядом половину лестницы, потом Гейвин опередил Джона, и оказался наверху. Обернулся, чтобы подшутить над Джоном, который дышал, словно морж, но бросив взгляд на лужайку, увидел машину, которая остановилась у гаража. За рулем сидела Энид Гаровей. Рядом с ней торчала голова не очень симпатичной собаки.

Гейвин с улыбкой обернулся к задыхающемуся Джону, который с трудом выговорил:

- Разве… не ужасная… телега?.. Мать не хочет… с ней расставаться…

Залаяла собака.

- А кто пассажир?

- Джилл. Они были у ветеринара… - Джон выглядел обеспокоенным. - Не подходите к нему, пока не познакомитесь.

Миссис Гаровей вылезла из машины, потом выпустила собаку.

- Подержи пса! - крикнул Джон, но тот уже несся к ним. Могучее животное ростом с колли, но с черной и жесткой шерстью. Джон бросился к Гейвину, вопя: - Джилл, лежать!

Но собака обогнула его и продолжила бег. Миссис Гаровей бегом бросилась по лужайке. Широкая спина сына загораживала ей вид. Она отклонилась в сторону и застыла на месте. Джилл сидел, положив передние лапы на ладони Гейвину Родсу. Потом приподнялся и лизнул лицо.

- Ну, и дела! - воскликнул Джон.

Он не сводил глаз с Гейвина и собаки. У него была испуганно-удивленная улыбка. Миссис Гаровей повернулась и направилась к дому.

- Пора заняться обедом.

В ее голосе ощущалась холодность, которую она не могла сдержать. Позже лицо ее подобрело, но сдержанность осталась. Она была настороже, хотя ее поведение беспокоило Джона. Если Гейвин и заметил это, то вида не показал. Прекрасный гость, спокойный и немногословный. Когда они сели обедать, собака улеглась рядом с ним.

- Джон, - резко сказала миссис Гаровей. - Отправь собаку в другое место.

- Но ему здесь хорошо, мама. Если он не мешает Гейвину.

Гейвин словно не заметил напряжения между матерью и сыном, сказал, что ему лестно, потом заговорил о собаках. В разговоре Джон сообщил, что они с матерью купили Джилла щенком у пьяного шведского моряка.

- Вам повезло. Настоящий аристократ! - Джон удивился, и даже миссис Гаровей проявила интерес. Гейвин продолжил: - Ротвейлер хороших кровей.

- Вы, похоже, большой знаток, - кисло проворчала миссис Гаровей.

- Я - кладезь пустых знаний. И как фокусник… - он продолжал болтать, пытаясь разрядить атмосферу, пока Молли не принесла кофе. На подносе стоял темный пузырек.

- Не забудьте принять это вечером! - строго сказала служанка.

Джон нахмурился, увидев, как мать положила на ладонь две крупных желтых капсулы, и с раздражением спросил.

- Неужели нельзя обойтись без лекарств?

Энид Гаровей покраснела, потом побледнела. Чуть не с вызовом положила капсулы в рот, запила водой, не произнеся ни слова. Гейвин воспользовался паузой, достал из кармана плоскую коробочку, извлек пару белых таблеток и проглотил их. Потом обратился к хозяйке:

- Беда с молодыми людьми - они не понимают важности пищеварительного тракта.

Его реплика повисла в воздухе. Джон словно ее не услышал, а миссис Гаровей пробормотала:

- Мне велели принимать смесь витаминов…

Гейвин пожал плечами, но больше не разжал рта. Они перешли в гостиную в неловком молчании. Джон что-то пробурчал и отправился в угол, чтобы порыться в дисках. Миссис Гаровей уселась в свое кресло рядом с роялем. Гейвин сел на диван и стал гладить Джилла по голове, который с умоляющим видом положил ему лапу на колено.

- Мне кажется, - сказал он, - наш друг просится погулять. Можно?

Потом встал и вышел из комнаты в сопровождении собаки. Когда дверь за ними закрылась, Джон подошел к матери и неуверенно спросил:

- Послушай, мама, что ты делаешь? Скажи прямо. Мои друзья тебе не нравятся? Да или нет? К тому же есть правила гостеприимства!

- Я не понимаю тебя, Джон, - она подняла глаза на сына.

- Наоборот, отлично понимаешь, - он с силой втянул воздух. - Будь откровенная и скажи: не желаю видеть в доме Гейвина Родса. Или будь повежливей! Я уже не мальчик. Этот человек - мой лучший друг.

Он отвернулся и принялся расхаживать по комнате. Глаза миссис Гаровей наполнились слезами.

- Я не хотела… я не отдавала себе отчета… что была невежливой с доктором Родсом. Прошу меня простить, дорогой.

- Я не понимаю твоего поведения. Это так не похоже на тебя.

- Джонни, я старая женщина. И ревную. У меня были проекты для нас с тобой, когда ты будешь не с Бетти Лу… - ее голос надломился, и она спрятала лицо на плече сына. Лоб Джона разгладился. Она отодвинулась, достала носовой платок и вытерла слезы. Потом поцеловала сына: - Прости меня, Джонни.

Джон усадил ее, принес стопку коньяка и сел на подлокотник кресла. И принялся рассказывать матери, как зародилась их дружба, когда Джон стал учеником Гейвина. Его глаза блестели.

- Ты даже представить не можешь, что означает для меня такой друг, как Гейвин. Он столько для меня сделал… Он показал мне мое истинное призвание. Я буду писать, мама. Писать! Пока не создам шедевр, достойный нашего имени. Мама, я буду писателем.

- Прекрасно, мой дорогой, - она схватила его за руку, сжала ее. - Может, дашь мне прочесть то, что написал?

- Конечно, завтра же…

- Думаю, надо это отметить… - она услышала лай и шаги Гейвина и поспешила добавить: - Какой шанс! Доктор Родс выпьет вместе с нами.

Атмосфера разрядилась. Потягивая виски, Гейвин сообщил, что Джилл довел его до пляжа.

- Хитрюга, - сказал он, похлопывая пса по загривку, - большая хитрюга! Пока я сбегал вниз - не люблю спускаться и подниматься, как черепаха, - не мешал мне, а шел на четыре ступеньки сзади, не пытаясь обогнать.

Пес поднял морду и положил на подлокотник кресла.

- Какое доверие, прямое подтверждение клише о детях и собаках! - засмеялась миссис Гаровей.

- Хочу заметить, - сказал Гейвин, - не стоит доверять клише. Не всякий человек, которого любят дети и собаки, достоин доверия и интереса. Кто знает? Быть может, я решил похитить ваше столовое серебро. Или еще хуже…

Следующий день прошел нормально, если не считать мелкого инцидента за завтраком, когда Джон отказался встречаться с подружкой детства. Но Гейвин присоединился к матери, и молодой человек уступил. Поэтому хозяйка и гость обедали вместе.

За кофе миссис Гаровей приняла свои капсулы, а Гейвин - белые таблетки.

- Не беспокойтесь за Джона, у него тяжелый переход от юношества к взрослому состоянию.

- Знаю, - она вздохнула, и ее лицо покрылось морщинами. Потом она внезапно спросила: - Джон собирается стать писателем. Что вы думаете об этом? У него есть шансы на успех?

- Вы что-то прочли?

- Да. И мне не понравилось, - она вздохнула. - Мне не показалось, что это хорошо написано.

- У него талант, большой талант, - Гейвин поколебался. - Что касается карьеры, я бы сказал следующее: если Джону надо было бы зарабатывать на жизнь после университета, я бы не стал рекомендовать литературу в качестве профессии. Но у него есть средства. И в этом случае я рекомендую позволить ему писать. Ибо, повторяю, у него есть талант. Надеюсь, вы простите мне откровенность.

- Прощать не за что, - улыбнулась миссис Гаровей. Да, Джону не надо зарабатывать на жизнь. Мы живем просто, поскольку я не люблю показной роскоши. Но денег у нас больше, чем надо…

Когда Джон вечером вернулся домой, фары осветили ворота гаража и человека, стоявшего рядом с открытой дверцей машины матери. Услышав визг тормозов, человек выпрямился. Это был Гейвин. Рядом с ним, виляя хвостом, стоял Джилл, державший в пасти толстую палку. Джон высунулся из машины.

- Добрый вечер! Что вы делаете?

Гейвин подошел к Джону, вытирая руки носовым платком.

- Вытираю руки. Разве нельзя? И все из-за Джилла. Он притащил палку с пляжа. Я бросил ему ее, но она закатилась под машину вашей матери. Доставать пришлось мне.

- Ох уж этот пес!

- Вы рано вернулись. Как поживает юная леди?

- Хорошо. А как вы поладили с матерью?

- Отлично. Она предложила мне погостить еще. Я съезжу к Стоунам и вернусь в среду.

В среду Гейвин с чемоданом в руке первым вылез из автобуса в Эль Морро. Огляделся и с улыбкой направился к машине Джона. Увидев водителя, он бросился к нему.

- Боже, Джон, что случилось? - На лбу и щеках Джона белел пластырь. Правая рука была забинтована от локтя до кисти. Гейвин бросил чемодан на заднее сиденье, сел в машину и сухо спросил: - Итак.

- Не беспокойтесь, небольшая авария. Мамина машина… - он засмеялся и тронул с места.

- Но вы же никогда не водите эту старую колымагу.

- Позавчера решил ее испробовать. Когда вы уехали. Мать попросила заменить шину. Тормоза мне показались не в порядке, но я решил рискнуть. На спуске к гольф-клубу я ехал со скоростью семидесяти километров в час, как вдруг заметил красный сигнал и два грузовика. Хотел затормозить, но тормоза отказали! Пришлось прыгать на ходу. Упал в канаву, но остался цел. А машина врезалась в грузовик и превратилась в груду металла.

- Что случилось с тормозами?

- Похоже, протек главный цилиндр. Старушка, ничего удивительного.

- К счастью, за рулем сидела не ваша мать. Она… могла разбиться.

Несколько дней пролетели незаметно. Но однажды за завтраком Гейвин объявил об отъезде и сказал:

- А теперь о главном. В Лос-Анджелесе Толлеры играют «Рай глупцов», и я перед отъездом хочу отвезти вас с матерью на этот спектакль, а перед этим мы пообедаем в городе. Джон мог бы нас отвезти, но у меня небольшая загвоздка - встреча с адвокатом. И надо быть в городе чуть раньше.

Они договорились встретиться в ресторане Эскофир в семь часов. Но, оказавшись в городе, Гейвин отправился не к адвокату. Он отыскал большую аптеку и через некоторое время вышел из нее с небольшим пакетом. Продолжил прогулку, зашел в ювелирную лавку, еще одну аптеку, в магазин «Все для дома и сада».

Они возвратились домой без двадцати час. В гостиной их ждал холодный ужин. Чуть позже Гейвин вышел и вскоре вернулся с двумя пакетами. Он сделал подарки хозяевам - Джону роскошную зажигалку, а миссис Гаровей миниатюрную лампу в серебряном корпусе.

Через час миссис Гаровей в халате, наброшенном на ночную рубашку, зашла в спальню Джона. Тот читал, но выглядел несчастным.

- Отличный вечер. Я давно так не развлекалась.

- Да, было здорово. Благодаря Гейвину. Если он что-то делает, то делает отлично. Классный тип, мама? Как ты думаешь?

- Он очарователен. Самый очаровательный человек из всех, кого встречала, - она встала и поцеловала Джона. - Тебе лучше поспать. Ты обещал закончить свою историю до отъезда Гейвина.

Гейвин сидел за столом в своей спальне. Он достал из пакета несколько желтых капсул, открыл одну и высыпал содержимое. Потом наполнил ее серым веществом и коричневатыми кристалликами из другого пакетика. Соединил половинки и с удовлетворением осмотрел капсулу. Она была идентична тем, которые Энид Гаровей принимала за кофе. Все. Никаких трудностей. Он посмотрел капсулу на свет и осторожно положил в карман.

Будильник прозвонил в половину восьмого. Гейвин встал, принял душ, побрился. Вместе с Джилл вышел из дома. Обошел сад и добрался до ограды, где стоял мусоросжигатель. Открыл крышку и бросил в черную пасть газету со всем содержимым. Достал спички, поджег бумагу и кочергой размешал пепел. Потом направился к пляжу. На этот раз он спускался вниз без особой спешки. На пляже никого не было. Легкий бриз с океана кружил голову, как хорошее шампанское. Волны сверкали золотыми искорками. Гейвин шел размашистым шагом и глубоко дышал. В половине десятого он вернулся в дом. Гейвин выглядел свежим и отдохнувшим, словно проспал всю ночь. Гейвин зашел к Молли и плотно позавтракал.

Миссис Гаровей спустилась в одиннадцать часов, а в полдень появился и Джон. Он сообщил, что перепил накануне и с завистью глянул на Гейвина.

Тот рассмеялся:

- Мой мальчик, вам просто надо отдышаться, - и изложил программу. - Позавтракать, одеться, сыграть в теннис и искупаться.

Джон надулся.

- Мне надо работать. Вы же хотите, чтобы я закончил эту сказку…

- Мальчик мой, с такой головой вы ни на что не годитесь.

Программа была выполнена до мелочей, и Джон вернулся работать уже за полдень. Он ощущал себя в отличной форме. Но потерянное время не нагонишь, и к аперитиву он вышел с озабоченным видом.

- Гейвин, я не успею закончить.

- В детстве няня мне говорила - слово невозможно не существует. Думаю, она была права.

Миссис Гаровей подхватила:

- Ты сумеешь, Джон.

До конца обеда все молчали, потом Гейвин вдруг сказал:

- А почему бы вам, мой мальчик, не выпить кофе в кабинете во время работы? Я часа на полтора отправлюсь на пляж, где вы меня и найдете, - он улыбнулся миссис Гаровей. - Вы не против, если я возьму на прощальную прогулку Джилл.

- Конечно, берите. - Миссис Гаровей протянула руку к флакону с витаминами. - Чуть не забыла.

Она достала две капсулы, не глядя на Гейвина. Его лицо на несколько мгновений побледнело и скривилось, как у человека, готового сделать нечто выше своих сил. Но он быстро взял себя в руки. И когда Энид запивала капсулы, произнес:

- Вы правы, настал медицинский час.

Достал свою коробочку и тут же неловко выронил ее. Попытался поймать ее, но ударил кистью по флакону миссис Гаровей, и тот тоже упал. Капсулы рассыпались по столу. Гейвин схватил флакон, словно пытаясь поставить его вертикально, но выронил последние капсулы.

- Черт… Какой я неловкий!

Сунул свою коробочку в карман, продолжая держать флакон в левой руке. Миссис Гаровей улыбнулась и принялась собирать со стола капсулы. Гейвин вынул из кармана правую руку, в кулаке была зажата приготовленная ночью капсула.

- Позвольте, я соберу… - первой он бросил в флакон свою капсулу, накрыв ее остальными, чтобы она осталась на дне. Она даже пересчитал капсулы: - Семьдесят шесть. Верно?

Миссис Гаровей кивнула.

- Думаю, да. Впрочем, это не имеет никакого значения…

Они немного поболтали о Джоне, Джилл и новой машине, которую она собиралась купить. Наконец настал момент, когда Гейвин встал:

- Пора пройтись с Джилл.

Услышав свое имя, собака вскочила и завиляла хвостом, не спуская глаз со своего идола. Гейвин улыбнулся хозяйке и повернулся к собаке.

- Сейчас пойдем, только переодену обувь.

Он медленно поднялся вверх, слыша стук машинки. В комнате он заперся и рухнул на стул, словно ноги перестали его держать. Застегивая пляжные сандалии, он вел мысленные подсчеты: «Семьдесят шесть из расчета двух капсул в день… значит, тридцать восемь дней… иными словами пять недель… меня уже давно здесь не будет и, наконец, стану другом сироты…»

Он сбежал вниз, собака неслась по пятам. Они выбежали из дома и направились к лестнице, ведущей на пляж. На полпути он встретил миссис Гаровей. Он хорошо видел ее лунном свете. Она держала в руке букет роз, которые вскинула над головой, увидев Гейвина.

- Срезать цветы - настоящий порок. Неужели нельзя оставить в покое эти несчастные создания.

- Быть может, они радуются, что их срезали именно вы.

Она едва сдержала смех.

- Вам бы дипломатом быть.

И продолжила путь к дому, не заметив прощального жеста Гейвина, который направлялся к лестнице в скале.

Он вновь овладел нервами и, насвистывая, стал быстро спускаться по лестнице. Вскоре он достиг поворота. Свист внезапно прекратился. Гейвин споткнулся, упал головой вперед. С его уст сорвался странный крик, потом наступила тишина, которую нарушал только грохот прибоя.

Услышав крик, миссис Гаровей насторожилась, потом выронила букет и бросилась к спуску. Когда она оказалась на лестнице, послышался жалобный стон собаки. Миссис Гаровей продолжала спускаться по ступеням. На повороте остановилась. Внезапно наклонилась и отвязала проволоку, натянутую в пятнадцати сантиметрах от земли. Потом подошла к столбу и отвязала второй конец. Смотала проволоку в моток. Снизу доносился отчаянный вой собаки. Она услышала, как Джон открыл окно:

- Джилл, Джилл, кто-то внизу Что случилось?

Миссис Гаровей скрывала скала. Она закричала:

- Джон, Джон! Быстрее. Гейвин сорвался! - и спокойно засунула проволоку в карман.

В полночь все закончилось. Миссис Гаровей закрыла дверь за доктором Гундареном и, закрыв глаза, прислонилась к притолоке. Тишина в доме окутывала, словно слишком просторный саван.

Она устала, но все закончилось. Тело Гейвина Родса увезли. Закончилось все - сирены, «скорая помощь», вопросы, соболезнования. Уф!

Джон крепко спал - Гундерсен ввел ему сильное снотворное. Спала и Молли. Миссис Гаровей осталась одна. Она открыла глаза и медленно направилась к этажерке с телефоном. Внизу, как всегда стояла ее корзина с цветами. Она достала моток и бросила его на секатор. Потом пошла по коридору на кухню. Отсюда слышался ропот океана. Она подошла к двери, выходящей на двор. Приоткрыв ее, увидела Джилл, лежавшего на подстилке. Собака, услышав ее, даже не подняла головы.

Миссис Гаровей направилась к раковине. Открыла кран с холодной водой, потом достала из шкафа флакон с желтыми капсулами. Вернулась к раковине, включила дробилку. Лезвия заскрипели, дробя капсулы одну за другой.

Перевод Аркадия ГРИГОРЬЕВА

 


К началу ^

Свежий номер
Свежий номер
Предыдущий номер
Предыдущий номер
Выбрать из архива