Студенческий меридиан
Журнал для честолюбцев
Издается с мая 1924 года

Студенческий меридиан

Найти
Рубрики журнала
40 фактов alma mater vip-лекция абитура адреналин азбука для двоих актуально актуальный разговор акулы бизнеса акция анекдоты афиша беседа с ректором беседы о поэзии благотворительность боди-арт братья по разуму версия вечно молодая античность взгляд в будущее вопрос на засыпку встреча вузы online галерея главная тема год молодежи год семьи гражданская смена гранты дата дебют девушка с обложки день влюбленных диалог поколений для контроля толпы добрые вести естественный отбор живая классика загадка остается загадкой закон о молодежи звезда звезды здоровье идеал инженер года инициатива интернет-бум инфо инфонаука история рока каникулы коллеги компакт-обзор конкурс конспекты контакты креатив криминальные истории ликбез литературная кухня личность личность в истории личный опыт любовь и муза любопытно мастер-класс место встречи многоликая россия мой учитель молодая семья молодая, да ранняя молодежный проект молодой, да ранний молодые, да ранние монолог музей на заметку на заметку абитуриенту на злобу дня нарочно не придумаешь научные сферы наш сериал: за кулисами разведки наша музыка наши публикации наши учителя новости онлайн новости рока новые альбомы новый год НТТМ-2012 обложка общество равных возможностей отстояли москву официально память педотряд перекличка фестивалей письма о главном поп-корнер портрет посвящение в студенты посмотри постер поступок поход в театр поэзия праздник практика практикум пресс-тур приключения проблема прогулки по москве проза психологический практикум публицистика путешествие рассказ рассказики резонанс репортаж рсм-фестиваль с наступающим! салон самоуправление сенсация след в жизни со всего света событие советы первокурснику содержание номера социум социум спешите учиться спорт стань лидером страна читателей страницы жизни стройотряд студотряд судьба театр художника техно традиции тропинка тропинка в прошлое тусовка увлечение уроки выживания фестос фильмоскоп фитнес фотокласс фоторепортаж хранители чарт-топпер что новенького? шаг в будущее экскурс экспедиция эксперимент экспо-наука 2003 экстрим электронная москва электронный мир юбилей юридическая консультация юридический практикум язык нашего единства
Голосование
Редакционный совет

Ростовцев Юрий Алексеевич
Главный редактор издания

Репина Ирина Павловна
Генеральный директор издания


Святослав Бэлза, Юлия Казакова, Ольга Костина, Кирилл Молчанов, Тимур Прокопенко, Владимир Ситцев, Людмила Швецова, Кирилл Щитов, Валентин Юркин


Наши партнеры










Номер 02, 2004

Татьяна Назаренко: В поисках новых форм

Татьяна Назаренко – женщина-легенда. Ее картины украшают Третьяковку и Русский музей, а также ведущие галереи мира. Несколько лет назад художница покорила публику своими «обманками» – фигурами из фанеры, изображающими обитателей подземного перехода. «Королева Союза художников», Назаренко могла бы давно почивать на лаврах и, как говорится, порхать по городам и весям. Но она по-прежнему работает в своей мастерской на Верхней Масловке, а еще ведет курс в Суриковском институте. И для своих студентов, несмотря на все регалии, остается прежде всего «училкой». Строгой, справедливой, доброжелательной.

- Татьяна Григорьевна, почему вы решили вести занятия в вузе?

- В 1998 году в моей жизни вдруг образовалась черная полоса, и в это время подходит ко мне замечательный художник Николай Иванович Андронов и говорит: «Студенты – это так здорово! Работа с ними просто заряжает энергией!». Подумала: надо бы попробовать, вдруг это правда?

- И что оказалось на деле?

- Каторжный труд! Даже представить себе не могла, сколько нужно положить сил, чтобы убедить учеников просто сдать работу! Мы с моим ассистентом, Виктором Николаевичем Русановым, их и просим, и умоляем, а они – ни в какую! К тому же, преподавание отнимает массу времени. У меня осенью планируется выставка в Третьяковской галерее, а мне к ней готовиться некогда.

- Почему, в таком случае, вы продолжаете занятия в институте?

- Каждый год на курсе бывают один-два человека, которых невозможно бросить, из-за них и остаешься в вузе.

- Вы студентов от чего-то предостерегаете?

- Нет, почему же. Я стараюсь не давить на них, считаю, что в работе им важно сохранить индивидуальность. Хотя иногда так хочется показать, что и как следует делать! Мне кажется, все мои ученики такие разные... А на молодежной выставке МОСХа в прошлом году многие говорили: «Твоих сразу видно!». Не знаю, почему так получается.

- По себе знаю, что разговоры с педагогом о профессиональном будущем чрезвычайно важны.

- К сожалению, на серьезные обсуждения у меня просто нет времени. Хочется дать молодым больше дельных советов, касающихся их профессии. Вот у меня станковая, а не монументальная мастерская, я же рекомендую ученикам пробовать, например, расписывать стену фресками – это в жизни очень пригодится! Но чаще всего ребятки ленятся делать что-то сверх программы. Почему-то считают, что все впереди и торопиться некуда. Правда, есть молодые люди, которые твердо знают, чего хотят в искусстве. Я рада, что на последней «Арт-Москве» в Манеже были работы моего ученика Саши Сорокина. Одну из его картин отметили и на молодежной выставке МОСХа. Он только что окончил институт, но профессионализм у Саши проявляется даже в мелочах: например, все его произведения записаны на диске, который в любой момент можно показать всем интересующимся.

- То есть современный художник должен уметь себя преподнести?

- Именно. Ушли уже в прошлое времена, когда жили под девизом: «Готовься к великой цели, а слава тебя найдет». Сегодня умение находить спонсора – великая способность. Хотя я к этому так и не могу привыкнуть. Мне по-прежнему близки слова Булгакова «Никогда ни о чем не проси, сами придут и дадут».

- Ваши студенты подрабатывают?

- Разумеется. Даже в Храме Христа Спасителя есть фрески учащихся Суриковского института. Конечно, ими руководили профессора, но задействована была вся монументальная мастерская. Многие ребята на летней практике расписывают храмы. Я о такой работе только мечтаю, мне еще не доводилось этим заниматься.

- А можно сразу, в годы учебы, определить, кто из учеников состоится, а кто нет?

- Пожалуй, нет. У меня были замечательные студентки, которые окончили институт и... ни слуху, ни духу. Но это чаще относится к людям из провинции. У москвичей всегда много связей. А вот у тех, кто не прописан в столице, часто идет борьба за выживание. Очень болезненная. Ведь если основная цель человека – заработок, это не лучшим образом отражается на творчестве...

- А разве вы не можете помочь таким учащимся?

- К сожалению, я не занимаю никаких должностей в МСХ. Не распределяю мастерские, не участвую в жилищных делах и не принимаю в Союз. Правда, одной студентке мне удалось помочь получить бесплатную аспирантуру. Но дело, повторю, в другом. Реально помочь можно тогда, когда есть о чем говорить, когда у выпускника вуза готовы очень хорошие работы.

- На ваш взгляд, что означает «состоявшийся художник»?

- Раньше мне казалось, что живописцу необходимо быть все время в поиске чего-то нового, неопробованного. Теперь появилась масса художников, которые полностью удовлетворены собой, делают вещи на продажу и зарабатывают огромные деньги. При этом у них свои музеи, много почитателей. Таких людей нельзя назвать несостоявшимися. Но я сама все время стремлюсь сделать нечто, чего еще никогда не делала. Замыслов много, но с их исполнением в техническом плане возникают большие проблемы. Знаете, на Западе сейчас такие потрясающие технологии... И совсем иные возможности у нас. Хочет, к примеру, тамошний господин напечатать фото в каком-то немыслимом объеме – пожалуйста! Звони в галерею, оплачивай заказ, и все будет сделано. В России для получения аналогичного результата нужно провести грандиозную организаторскую работу. Мне сейчас необходимо оформить очень большие графические полотна, и я, честно говоря, не понимаю пока, где и как осуществить задуманное. Конечно, пойду в какую-то мастерскую, там мне покажут золотые багеты, а нужно иное… Предчувствую, что придется побегать. В нашей стране мы все живем как кустари-самоучки.

- Неужели в таких вопросах бессильны профессиональные объединения? Тот же Союз художников, например?

- Союз художников? Что вы! Это, по существу, давно отжившее понятие. Я тоже член Союза, и благодаря этой организации у меня есть мастерская. Но сейчас она под угрозой: говорят, наши студии приглянулись кому-то из инвесторов. Размеры помещений хорошие, может получиться шикарная квартира, офис...

- Вам ведь всегда приходилось нелегко, несмотря на признание в среде ценителей искусства... Вот в 1999 году не дали поставить фанерный памятник «Рабочая и колхозник» напротив Кутафьей башни…

- Да нет, один день он там все-таки простоял. Вы бы видели, как из Манежа выносили этот уже смонтированный монумент! Он не пролезал в дверь, а я бегала кругами вокруг рабочих, потому что до открытия выставки оставалось полчаса. Потом в час ночи я приходила полюбоваться на свое творение, благо живу недалеко от Кремля. Было 26 февраля, шел крупный снег, который накрыл памятник, а я стояла и думала, какие счастливые монументалисты, ведь они каждый день проходят мимо своих вещей. А утром моей композиции на прежнем месте уже не было – один чиновник приказал задвинуть ее поближе к Манежу, так что пешеходы уже не могли его видеть. Обидно было до слез!

- Но вас и прежде не жаловали официальные власти. Я слышала, одно время даже сделали невыездной за картину «Пугачев».

- Действительно, это случилось в 1980 году, как раз перед открытием выставки русского искусства в ФРГ. По замыслу организаторов, героиней торжества должна была стать я. На пригласительных билетах, на афише и на обложке каталога напечатали изображение моей работы. Но в последний момент оказалось, что загранпаспорт «не готов». Та же история повторилась перед другой зарубежной экспозицией, в которой участвовали мои произведения. Наконец, когда «из-за несделанных документов» пришлось отменять турпоездку, я пошла выяснять, в чем дело. И некий чиновник сказал: «Татьяна Григорьевна, даже если вы точно узнаете, почему вас не выпускают, эта ситуация еще лет 20 не изменится...». Представляете, ужас! Если бы не перестройка, я до сих пор не смогла бы никуда поехать.

А так в 1986 году мне дали «зеленый коридор». Помню, человек, оформлявший документы, спросил меня: «Почему вы так долго не были за рубежом?». Я ответила, стараясь не казаться ироничной: «Но ведь вокруг столько достойных людей. Они и ездили».

Казалось бы, чем картина про Пугачева, народного героя, могла так разгневать ретивых функционеров? Но в том-то и прелесть работ Татьяны Назаренко, что для давно знакомого сюжета она находит необычные трактовки. На ее полотне бунтовщик возвышается над солдатами, как святой. А сопровождает его на казнь не кто-нибудь, а Суворов. Это не фантазия художницы, а реальный факт, который долгое время не предавали огласке.

- Пугачев – значимая фигура, но он жил так давно. А в наши дни есть герои, которых вам хотелось бы изобразить?

- Я смотрю фильмы про суперменов с разными спецэффектами, и возникает желание сделать нечто подобное в живописи. Как это осуществить – сложный вопрос. Одно время я вообще считала, что живопись умерла. Но последние выставки – наши и зарубежные – убедили в обратном... Каждый год я бываю в галереях Нью-Йорка. Иногда вижу там попытки возвращения к картине – довольно робкие, потому что многие навыки утрачены. Но некая усталость от инсталляций, или, точнее, привыкание к ним, чувствуется.

Жизнь меняется, искусство приобретает новые формы. Я вот все время была живописцем, а потом увлеклась фанерными фигурами, у меня было две выставки фоторабот... Я хотела продолжать поиски дальше, но, благодаря преподаванию в Суриковском, снова вернулась к живописи. Потому что объяснять, как писать, и не притрагиваться к холсту, чрезвычайно трудно.

- На выставке Арт-Манеж и в вашей мастерской можно увидеть части будущего полиптиха «Стена». Это что-то молодежное, похожее на граффити...

- На ее фоне будут органично смотреться мои персонажи из «подземки».

- Эдак вы целый город выстроите...

- Такого не планирую, просто хочу запечатлеть то, что со временем уйдет. На мой взгляд, именно художник оставляет наиболее достоверное свидетельство об эпохе.

- Я знаю, ваше творчество в последнее время связано не только с картинами...

- Осенью я оформляла книгу стихов Владимира Салимона. Тираж этого уникального издания, в котором используется шелкография, – всего 30 экземпляров. Оно готовится для библиотек. Недавно работала над своей монографией – подбирала иллюстрации.

- Вы абсолютно занятой человек. Отражается ли это на ваших близких?

- У меня два сына: старшему 32 года, он работает на таможне, младшему – 17 лет, он первокурсник в Полиграфическом институте. Сейчас дети уже взрослые, но когда-то им, наверное, не хватало моего внимания. Но такова уж участь художника – от многого приходится отказываться. Живописцы вообще очень одинокие люди. С ними редко уживаются мужья, жены. Конечно, счастливые исключения встречаются, но не часто.

- Время, в котором мы живем, внушает вам оптимизм?

- Я бы этого не сказала. На мой взгляд, человек должен постоянно стремиться к чему-то прекрасному, как бы банально это не звучало. А сейчас по радио и по телевидению нам рассказывают, что женщина попала в большой торгово-развлекательный комплекс, и счастлива, потому что достигла всего, чего хотела.

- Но это только реклама...

- Не скажите. У многих, особенно у молодежи, такие походы по магазинам – основа существования и проведения досуга. В искусстве сегодня размыты всяческие границы. Раньше мы точно знали, что живопись существует, чтобы облагораживать души людей. Верили, что она не должна опускаться до украшательства. А теперь художник вынужден подстраиваться под богатых, которые покупают работы, и под их дома, выполненные часто в самых невероятных стилях.

- Разве работа с заказчиком не может быть любопытна? Вам не приходилось ею заниматься?

- Меня Бог миловал – сейчас я вполне обеспечена и делаю, что хочу. В крайнем случае, напишу какой-нибудь натюрморт и продам его. А до перестройки у нас были так называемые комбинаты. Там нам поручали, например, оформить комнату в детском садике или написать что-то для колхозного клуба. Но такие работы делались за один-два дня, и все понимали, что это халтура.

- Вам хотелось бы жить в другой эпохе?

- Вопрос скорее риторический. Я реализовавшийся художник, в каком другом столетии такое могло бы осуществиться?! Хотя недавно в Нью-Йорке видела полотна одной художницы, которая жила в Италии в ХVIII веке, писала лет до 50 и была востребована. Всякое бывает...

- На многих ваших работах видишь старинные портреты, написанные с любовью, и атрибуты прошедших веков, например, длинную женскую перчатку...

- Мне очень нравится история и все, что с ней связано. На мгновение почувствовать себя прекрасной дамой из прошлого – такое естественное желание. Кстати, длинные перчатки есть и в моем гардеробе, иногда я их надеваю...

Тема перевоплощения в творчестве Татьяны Назаренко многогранна. Она звучит то жестко, то – лирично. На одной картине свой автопортрет художница помещает в окружение людоедов, которые жадно набрасываются на женщину («Трапеза»). На другой мужчина и женщина в полутьме управляют марионетками и будто бы ведут безмолвный разговор друг с другом («Театр марионеток»). Не возникает даже тени сомнения, что это супруги, нежно любящие друг друга и своих маленьких актеров. Между прочим, кукол в картинах Назаренко видишь неоднократно. Да и в мастерской живописца их предостаточно...

- Увлечение игрушками подобного рода у меня началось в поездках. Я как-то была в командировке на Кубе. В то время в Гаване ничего нельзя было купить. В единственном посольском магазине сувениров увидела забавного маленького человечка и, конечно, тут же приобрела его. С тех пор куколок в национальных одеждах я привозила из многих стран. Так же как и марионеток, которые занимают у меня дома целый шкаф.

- Супружеская пара в картине «Театр марионеток» мне очень напоминает известных кукловодов, Александра и Марию Мудряк. Не они ли послужили прототипами?

- Очень может быть, что я где-то видела их, а потом перенесла на полотно. Я ведь не всегда пишу с натуры. Конечно, родные и друзья мне позируют. А вот, например, тех, кто «населяет» переход, даже фотографировать нельзя. Я помню, однажды меня поразили слова на плакате у бомжа: «Не надо, о люди, судить меня строго, помогите, кто может, мне – ради Бога» (произносит нараспев, как будто читает стихи). Чтобы не забыть их, я отвернулась и быстро записала на клочок бумаги. Теперь эти строки украшают одного из персонажей-«обманок».

- Вы как-то сказали, что хотели бы попробовать себя в театре. Ваше желание осуществилось?

- Сейчас идет спектакль «Завтра начинается вчера», в котором представлены мои работы – несколько фигур из «Перехода». Причем, они не просто стоят на сцене в качестве декораций, а «играют». Например, люди в камуфляжах служат мишенью и переворачиваются, когда по ним стреляют. Постановка эта была осуществлена режиссером Мартой Цифринович в Мытищах. Но и в столице ее иногда можно увидеть в Театре Наций и в Кукольном театре. А еще однажды в Геликон-опере во время представления «Золотого петушка» мои фанерные персонажи украшали фойе. Их хотели разместить на сцене, но там и так было много актеров (Смеется). Конечно, все это нельзя назвать полноценной работой в театре. Но других предложений к сотрудничеству со стороны режиссеров мне пока не поступало.

- Что бы вы пожелали читателям «Ст.М»?

- Мне очень печально, что люди мало читают, и это исподволь повсюду пропагандируется. Вот недавно видела передачу «Квартирный вопрос», там делали комнату для трех детей. Вешали шарики, ставили на полки игрушки – разных ежиков, пупсиков, зайчиков. И нигде не было ни одной – ну хотя бы для смеха! - книжки. А ведь эти ребята скоро пойдут в школу. Но представить себе, что в какое-то место они должны положить, ну, хотя бы сказки Пушкина, – нет! Такой предмет, как книга, теперь не планируется в интерьере. Но ведь тех знаний, которые дает литература, никакое кино и видик не заменят. Поэтому хотелось бы пожелать читателям черпать больше знаний из книг.

Беседовала Анна ЧЕПУРНОВА


К началу ^

Свежий номер
Свежий номер
Предыдущий номер
Предыдущий номер
Выбрать из архива