В этом выпуске мы знакомим вас с работами участников областного литературного объединения «Муза» из Тулы. Объединение действует с 2004 при Доме-музее В.В. Вересаева. Впечатления о стихах присылайте в редакцию на ящик svetlana-rachmanova@yandex.ru
СЕРГЕЙ РЕДКОВ
Живет в Туле, работает артистом оркестра русских народных инструментов. В 2011-м стал обладателем Гран-при конкурса «Мой Пушкин». В том же году издал поэтический сборник «Желание думать».
Зимнее утро
В моем окне – гирлянды
падших звезд:
Кострищем, тлеющим в снегу,
мерцает город.
Его замерзший сон
рассветом вспорот,
Встревожен шорохом
людских бетонных гнезд,
Стреножен вьюгами,
морозами исколот,
Перебинтован слякотью дорог,
Окутан чарами
измученной котельной...
Такой вот полусказочный мирок,
В котором люди и тепло
живут отдельно.
ИГОРЬ МЕЛЬНИКОВ
Работает фельдшером-лаборанотом в детской больнице и учится в университете. В составе литобъединения выступает на площадках Тулы, Тульской области и Москвы.
Одиночество
Зимней ночью в тесной хате
Сном мятежным не уснуть.
Поворочался и хватит.
Почитай чего-нибудь.
Тишина тоску тачает.
Мерно тикают часы.
Почитаешь, выпьешь чаю,
Бросишь кошке колбасы.
Покурить пойдешь наружу,
Взявши с вешалки пальто.
Крикнешь: «Эй! Кому я нужен?»
Не откликнется никто.
На морозном небосводе
Тучи ветхое тряпье.
А в полях унылых бродит
Одиночество твое.
МИХАИЛ ТУЛУЕВСКИЙ
Врач из Тулы. Стихи начал писать в 18 лет. Автор поэтического сборника «Версификация».
Голубчиков наркоз
Наука много может, это ясно.
И все же, если говорить всерьез,
На свете есть прекрасные лекарства,
Но есть ведь и «Голубчиков наркоз»!
...Дежурство, скорая,
да – вызов был тяжелым –
Лекарства на нуле, пора домой,
А он стонал предсмертным,
тяжким стоном
Под вечер на прогретой мостовой.
Ну что, берем, теперь куда уж деться,
Вот, понимаешь, подлый поворот!
Он держится одной рукой за сердце,
И ясно, что чуть-чуть – и все – уйдет!
Набрали два шприца, прошли по вене,
А надо много больше, видит Бог!
Водителю – «Гони!» – и по сирене
Сквозь смерть и ночь по толчее дорог!
А мужику ни капельки не лучше,
Он то ли умирает, то ли спит.
И я кричу: не засыпай, голубчик,
И я шепчу: голубчик, потерпи!
Он руку мне так больно сжал, сердечный,
Что я ору до хрипоты, до слез...
Потом? Ах, да – ну, довезли, конечно,
Спас мужика голубчиков наркоз!
... Он пролежал, я и не помню, сколько,
Потом был вечер, музыка и стол;
А на руке синяк болел предолго,
Но все-таки в конце концов прошел.
ЕЛИЗАВЕТА БАРАНОВА
Работает в Тульском государственном университете. Пишет стихи и прозу. Автор романа «Гармонические колебания».
***
Когда мне было двадцать пять,
Я не боялась умирать, –
Я умирала каждый час
И даже чаще.
Я умирала от тоски,
А гиацинтов лепестки
Внушали, свежестью лучась,
Мне веру в счастье.
Когда мне было двадцать семь,
Я умирала каждый день, –
Я умирала от любви
Под птичьи трели.
Напрасно ранняя весна
Мне весть радушную несла, –
Я различала впереди
Одни потери.
Когда мне было тридцать лет,
Я поняла, что счастья нет,
Что мир и скучен, и суров,
И слишком тесен.
Мне смерть мерещилась кругом, –
В чай добавляла эстрагон
Я, чтоб спастись от мрачных снов
И от депрессий.
Теперь мне больше тридцати, –
Глаза успели отцвести,
Как та весна, как те года,
Как гиацинты,
Но не спешу я умереть,
А исповедовать и впредь
Мне захотелось навсегда
Улыбки принцип.
АНТОНИНА АРИСТОВА
В 2009 году выпустила сборник стихов «Провинциалка». ***
***
ро войну из первых уст я знаю –
Мне о ней рассказывал отец,
Как о мирном будущем мечтая,
Шел к победе рядовой боец.
Пехотинцем бил врага на суше
Много бесконечно долгих дней.
Вспоминал про первый залп «Катюши»,
Про погибших фронтовых друзей.
Выжил сам в боях не для укора,
Заслужил медали, ордена.
В майский день «перебирал за ворот».
Так не грех – гуляла вся страна.
Было любо-дорого послушать,
Если в руки брал свою гармонь.
Как играл и как он пел «Катюшу»! –
Боевой в глазах горел огонь.
А весна цвела и ликовала.
Очень нежно говорил солдат
Про сестру, что раны бинтовала,
Угодил когда он в медсанбат.
Время залечило людям души,
Не разрушив памяти мосты.
Внучку он свою назвал Катюшей
В честь голубоглазой медсестры.
Помнил он лихие передряги.
Ратный путь был горек и тяжел.
В сорок пятом он дошел до Праги.
В девяносто третьем – не дошел...
К началу ^