Студенческий меридиан
Журнал для честолюбцев
Издается с мая 1924 года

Студенческий меридиан

Найти
Рубрики журнала
40 фактов alma mater vip-лекция абитура адреналин азбука для двоих актуально актуальный разговор акулы бизнеса акция анекдоты афиша беседа с ректором беседы о поэзии благотворительность боди-арт братья по разуму версия вечно молодая античность взгляд в будущее вопрос на засыпку вузы online галерея главная тема год молодежи год семьи гражданская смена гранты дата дебют девушка с обложки день влюбленных диалог поколений для контроля толпы добрые вести естественный отбор живая классика загадка остается загадкой закон о молодежи звезда звезды здоровье идеал инженер года инициатива интернет-бум инфо инфонаука история рока каникулы коллеги компакт-обзор конкурс конспекты контакты креатив криминальные истории ликбез литературная кухня личность личность в истории личный опыт любовь и муза любопытно мастер-класс место встречи многоликая россия мой учитель молодая семья молодая, да ранняя молодежный проект молодой, да ранний молодые, да ранние монолог музей на заметку на заметку абитуриенту на злобу дня нарочно не придумаешь научные сферы наш сериал: за кулисами разведки наша музыка наши публикации наши учителя новости онлайн новости рока новые альбомы новый год НТТМ-2012 обложка общество равных возможностей отстояли москву официально память педотряд перекличка фестивалей письма о главном поп-корнер портрет посвящение в студенты посмотри постер поступок поход в театр поэзия праздник практика практикум пресс-тур приключения проблема прогулки по москве проза профи психологический практикум публицистика путешествие рассказ рассказики резонанс репортаж рсм-фестиваль с наступающим! салон самоуправление сенсация след в жизни со всего света событие советы первокурснику содержание номера социум социум спешите учиться спорт стань лидером страна читателей страницы жизни стройотряд студотряд судьба театр художника техно традиции тропинка тропинка в прошлое тусовка увлечение уроки выживания фестос фильмоскоп фитнес фотокласс фоторепортаж хранители чарт-топпер что новенького? шаг в будущее экскурс экспедиция эксперимент экспо-наука 2003 экстрим электронная москва электронный мир юбилей юридическая консультация юридический практикум язык нашего единства
Голосование
Редакционный совет

Ростовцев Юрий Алексеевич
Главный редактор издания

Репина Ирина Павловна
Генеральный директор издания


Святослав Бэлза, Юлия Казакова, Ольга Костина, Кирилл Молчанов, Тимур Прокопенко, Владимир Ситцев, Людмила Швецова, Кирилл Щитов, Валентин Юркин


Наши партнеры










Номер 04, 2012

Дина Рубина: Окно – немножко театр

В «Новом книжном» прошла презентация сборника новелл Дины Рубиной «Окна». Книга необычная, «неформатная». В ней проза Дины Рубиной соседствует с живописью ее мужа – художника Бориса Карафёлова. На встрече с читателями писательница рассказала о книге и ответила на вопросы.

Дина Рубина
Дина Рубина
Дина Рубина
Дина Рубина

Презентация начиналась в 18.30, но уже в шесть свободных мест не было. Люди рассматривали новую книгу, делились впечатлениями. Посетители с интересом останавливались. Ровно в назначенное время появилась Дина Рубина. Писательница поблагодарила гостей за оценку своей работы:

– Люди, которые приходит в книжный магазин, уважают, жалеют труд писателя – этого странного затворника, который несколько лет работает над книгой. Спасибо, что не обращаете внимания на два страшных интернетовских слова «скачать бесплатно».

Книга «Окна» для меня необычна. Я к ней даже предисловие написала, чего обычно не делаю. Но надо было пояснить причины ее написания. За три года я выпустила три тяжелых для писателя, да и для читателя, романа. В них герои живут в сгущенной атмосфере боли и драм. Я задохнулась, появилось безотчетное желание открыть окно, впустить больше воздуха. Как говорят писатели, поменять руку.

Долгая работа над крупными вещами утомляет, и я решила написать новеллы. Стала просматривать свой загашник – подслушанные, подсмотренные где-то истории, которых много у любого писателя. И удивилась, увидев, что во многих из них есть образ окна. Этот образ сопровождает нас по жизни. Человек приходит в этот мир и уходит из него как бы через окно. Надо сказать, и я ужасно люблю заглядывать и подглядывать. Наверно, как любой пишущий человек, драматург, для которого окно – немножко театр. Я решила написать ряд новелл об окнах.

Обрадовалась, что нашла некий ход, даже начала работать над книгой. И тут случилось вполне заурядное событие. Мы перевозили картины в новую мастерскую мужа. Это небольшая комната, которую мы вырастили из балкона, с двумя окнами – в стене и в крыше. Замечательные окна с бегущими облаками. Мастерская была наполнена сливками густого света. Муж внес первую связку холстов, и одна картина стала выпадать. Это был портрет нашей дочери, сидящей на низком подоконнике в Галилее – в доме, куда мы много раз ездили отдыхать. Я поставила ее на мольберт и сказала:

– Ева на окне, под окном, среди окон.

Муж сказал:

– Да у меня практически в каждой картине окно...

Действительно так. До этого на все картины, наброски я смотрела сквозь призму домашнего воздуха – особо в них не всматривалась. С детства это моя среда обитания, ведь я выросла в мастерской художника. А тогда смотрела на картины новыми удивленными глазами.

Я поняла, что должна быть написать книгу-отдохновение. Все мы – жители мегаполиса – инвалиды цивилизации. На наши барабанные перепонки давит ужасный шум: новостной, технологический, политический. Мы его даже не замечаем. Новеллы помогут расслабиться, посмотреть на картины и вокруг себя. Мне хотелось, чтобы читатель медленно плыл по этой книге.

Сборник объединяет 54 картины. Это не иллюстрации, а параллельный мир. Конечно, есть совпадения, ведь мы с мужем живем под одной крышей. Перетекание творческих замыслов от одного к другому вполне естественно.

Вот такая неформатная книга «Окна». В ней девять новелл. Места действия разные, но везде – человеческая судьба, непростая личность. Например, новелла о Старом городе Иерусалима – «Кошки в Иерусалиме». Она разделена на пять главок. Ведь в Старом городе кого только нет. Там живут цыгане, копты, армяне, грузины, арабы, бедуины... И у каждой общины своя история.

Есть новелла о венецианском карнавале – «Снег в Венеции». Когда мы уже работали над сборником, решили, что без изумительных византийских окон Венеции книга будет скучновата. И поехали на карнавал. Там мы несколько раз видели довольно странную пару. О ней я тоже написала.

Или окна в Швейцарской деревушке высоко-высоко в горах («В Сан-Серге туман...»). Там и страх, и тоска, но и радость. Заканчивается книга новеллой о синих-синих окнах Крита – об этом гигантском окне в Адриатику. Называется «Долгий летний день в синеве и лазури».

В книге окна молодости и окна красоты, окна старости и боли, но и окна радости. Те окна, которые мы готовы распахнуть, и те, которые никогда не откроем...

После такого вступительного слова сначала даже говорить не хотелось, но потом гости осмелели и стали задавать вопросы.

– Дина Ильинична, над чем Вы сейчас работаете?

– Над новым романом, который будет называться «Русская канарейка». Я рассказываю о двух семьях: одна живет в Алма-Ате, другая – в Харькове. Их связывает только канарейка в клетке. Это будет захватывающая, напряженная история.

Для того чтобы это точно изобразить, я переписываюсь с канареечниками. Теперь знаю, как канареек кормить, разводить, содержать в закрытых шкафах. Ведь если при них зазвонит телефон, они выдадут телефонную трель. А это уже бракованная канарейка. В общем, это потрясающий, захватывающий мир!

– Вы очень музыкальный человек: учились в музыкальной школе, в консерватории. Когда Вы напишете книгу о своем отношении к музыке?

– Я писала об этом в повести «Уроки музыки», в романе «На солнечной стороне улицы». Но напишу еще. А если писатель обещает, значит, он уже пишет.

Вообще это болезненная тема в моей жизни. Я отдала музыке 17 лет. Но полученные знания пригождаются. В одной из новелл я пишу о человеке, которого предала жена. С разбитым сердцем он приезжает к другу в Женеву. Заходит в собор, а там органист перебирает пассажи... И вдруг мордент (мелодическое украшение) прелюдии фуги Баха падает вниз... Это очень важный кусок в новелле, нужно знать, о чем пишешь. И я благодарю судьбу, за то, что знаю.

–В романе «Почерк Леонардо» Вы поднимаете вопрос о переучивании леворуких людей в советское время. Вы левша?

– Для меня это комплимент, потому что я праворукий человек. Мне рассказывали об этом близкие друзья. На самом деле, у многих людей почерк Леонардо (справа налево, такой почерк легче читать с помощью зеркала). Например, моя приятельница – бард Лариса Герштейн – пишет два разных четверостишья в разную сторону одновременно двумя руками.

– В Ваших книгах много мистики. А в жизни?

– Постоянно происходит. Например, был случай во время работы над романом «Русская канарейка». Я часто проговариваю, обсуждаю с мужем свои идеи. И вот за завтраком спрашиваю: «Было бы интересно, если бы у этого канареечника, у человека, увлеченного небесными трелями, единственная дочь была бы глухой?» Он согласился, что это интересный ход, но добавил: «Я же знаю, как ты работаешь: ты должна знать и понимать все, о чем думают, что чувствуют твои герои. Где и как ты будешь искать глухого человека?» «Да, – соглашаюсь я, – придется от этого отказаться». Говоря это, включаю компьютер. Пришла новая почта, среди которой письмо глухой женщины.

Другой пример, совсем недавний. Чтобы утром начать работу, я должна немного почитать. Иду вдоль книжных полок и вижу книгу рассказов Асара Эппеля «Дробленый Сатана». Асар хороший писатель, блестящий переводчик. Мы с ним в очень хороших отношениях. Но он не совсем мой писатель. Но тут решила прочесть какой-нибудь его рассказ. Открываю книгу на первом попавшемся... В нем автор описывает свое детство. Мальчик сидит в темном классе, долго рассказывает о ручках, чернилах. Потом выясняется, почему он не выходит – за окном его ждут марфинские, собираются бить. Вдруг из темноты в классе материализуется автор – этот же мальчик, спустя 50 лет. Начинается странный мистический разговор: автор уговаривает мальчика не бояться. Я не могу оторваться, хотя мне надо идти работать. Но мне хочется дочитать до конца. Заканчивается рассказ такими словами: «Возьми себя, мальчик, в руки, наконец!» Я закрываю книгу, в это время муж спускается из мастерской и говорит: «Сейчас передавали, что умер Асар Эппель». Почему в это утро я открыла рассказ, где душа человеческая боится выйти в темноту? Я не могу без уважения относиться к таким совпадениям.

– Как вы относитесь к экранизациям своих романов?

– Это вечный, тяжелый для меня вопрос. Я знаю только одну удачную экранизацию литературного произведения – «Собачье сердце». По-моему, экранизация даже лучше, чем сама книга. Но мы не знаем, как бы ее оценил Михаил Булгаков.

В процессе работы в своем воображении писатель создает образ героя. Он его знает почти как самого себя. А тут писателю показывают другого человека, мол, знакомьтесь... Поэтому я всегда говорю: автора надо убивать до премьеры фильма.

– Но недавно все-таки была удачная экранизация удачной книги «Любка». Откуда эта героиня?

– Это снял мой друг – режиссер Станислав Митин. Я сама писала сценарий, хотя в процессе съемок он несколько видоизменился. Это история няньки моей близкой подруги. Эта нянька действительно была уголовницей – главарем банды. И не предала своих друзей.

– Кто на Вас повлиял? Ваши любимые писатели.

– В детстве, когда я доставала только до третьей полки книжного шкафа, увидела там собрание сочинений А.П. Чехова. Обнаружила, что крайний том – его письма – очень интересный. Он писал Лике Мизиновой: «Кукуруза души моей, я преклоняюсь перед вашими сапогами и готов целовать вашу коробочку с пудрой!» Забавный писатель. Тогда я не совсем понимала, что читаю. Потом открыла для себя «осколочные» рассказы, опять же потому, что они были забавными. Так я погрузилась в цивилизацию под названием Антон Павлович Чехов. Потом были Бунин, Набоков, Толстой. Русская литература в первую очередь. Очень люблю американских писателей – Стейнбека, Сэлинджера, Фолкнера, Апдайка. Кое-что из британской литературы... Но чтобы я прочла новую книгу, нужно, чтобы несколько уважаемых мною людей очень-очень на этом настаивали.

– Сравнение с какими писателями Вам бы польстило, а с какими, возможно, вызвало бы раздражение?

– Меня иногда сравнивают с Довлатовым. Это приятно, я считаю Довлатова блестящим рассказчиком. Говоря о писателях, иногда имеют в виду только одно качество. Например, чувство юмора. Довольно редкое качество писателей, особенно современных. И говорят: если есть чувство юмора, значит, похожа на Довлатова. Но чаще не знают, в какую обойму меня сунуть. Так и болтаюсь сама по себе.

– Планируете ли Вы литературные встречи?

– Да, 5 апреля будет мой вечер в Доме ученых на Пречистенке.

Екатерина БРЮХОВА

 


К началу ^

Свежий номер
Свежий номер
Предыдущий номер
Предыдущий номер
Выбрать из архива