Номер 10, 2011

Адель: всепокоряющая простота

«Я самая обычная девушка», – не устает повторять Адель Эдкинс, и все ей охотно верят. С небольшой оговоркой: не каждой «простушке» удается возглавить хит-парады 15 стран! В британских чартах ее второй альбом «21» побил все рекорды, продержавшись 11 недель подряд на 1-м месте (побив прежнее достижение «Immaculate Collection» Мадонны: девять недель), став, кроме того, и самым скачиваемым альбомом в истории поп-музыки!

«Но меня действительно все это нисколько не интересует! – уверяет Адель. – Мне просто нравится петь. Хотя, конечно, приятно осознавать, что люди в Британии мной гордятся». Речь, конечно, о маме, 42-летней Пенни Эдкинс, которая без мужа воспитала дочь – в лучших традициях того обширного социального слоя, который принято именовать «пролетарским».

Адель Эдкинс выросла в Тоттенхеме и была единственной белой ученицей в своем классе. Когда в четырнадцать лет перешла в престижную Brits School на юге Лондона, уже имела при себе серьезный багаж «черных» влияний, преобладающих в ее песенном творчестве до сих пор.

Конечно, время идет, и вкусы меняются. Первыми кумирами Адель были Spice Girls и Destiny's Child. Сейчас ее интересуют уже Этта Джеймс, Бетт Мидлер, а также Джонни Кэша – мотивы кантри, в частности, блюграсса все более проникают в ее песни. Впрочем, все это лишь оттенки, формирующие нечто куда более грандиозное целое. Сегодня критики говорят об Адель как о новой Кэрол Кинг, сумевшей соединить предельную эмоциональность с вокальной мощью «северного соула». Впрочем, и это сравнение, как и любое другое, приоткрывает лишь часть общей картины.

В поп-иерархии, где по-прежнему правят американские дивы разных расцветок и калибров, Адель занимает особое место. Она в восторге от Бьонсе и Леди Гага, но... «Иногда во время исполнения просто закрываю глаза, чтобы отрешиться от окружающего мира. Можно ли представить меня катающейся полуобнаженной на кровати в «Someone Like You?» Не думаю».

Упомянутый хит действительно изменил жизнь Адель. Причем, не столько даже сама песня, сколько простое, но глубоко прочувствованное исполнение ее под аккомпанемент фортепиано на церемонии вручения Brits в начале 2011 года. «Вообще-то там все было ужасно, – утверждает Адель. – Я ведь в финале еще и расплакалась». Дело в том, что на предыдущей церемонии вручения «Бритс» Адель была в компании с мужчиной... тем самым, о разрыве с которым эта песня и была написана. Отношения длились полтора года, он готов был, казалось, сделать предложение, а потом... сделал предложение другой женщине. Адель была потрясена. «Но именно эта вещь и помогла мне вернуться к жизни, – говорит она. – Я вообще мудрее в песнях, чем в реальности. Произношу в них те самые слова, которые не нахожу в себе сил произнести вслух».

На протяжении всей своей юности Адель увлеченно искала себе «принца». При этом сама выглядела далеко не как типичная гламурная поп-принцесса: непозволительная (с точки зрения модельной эстетики) полнота, недостатки в походке, в умении приодеться – одним словом, пресловутая «простота» преобладает во всем. Сейчас, после фантастического коммерческого успеха, соискателей на титул «избранного» заметно прибавилось, но найти среди них «настоящего», естественно, будет труднее.

Это не единственное осложнение. «Чем более популярной я становлюсь, тем более чувствую себя уязвимой, – признается певица. – Нет, дело тут не в каких-то реальных угрозах – просто подчас не могу понять, кто я и где нахожусь. Так странно, что всем нравятся мои песни. И все меньше во мне уверенности в том, что когда-нибудь мне удастся вернуть этот аванс доверия и душевности».

Удивительно, но Адель так и не поборола давнего страха перед сценой. Еще более необычно, что в не самой доброжелательной звездной среде она встретила поддержку от Бьонсе, ныне суперзвезде, а когда-то просто певицы Destiny's Child, любимой группы Адели. Они встретились дважды: сначала за кулисами лондонской арены «O2» в 2009 году, когда Адель расплакалась от переизбытка чувств, и на «Sony Grammys Party» год спустя, когда уже просто бросились друг другу на шею, как давние подруги.

В 2009 году тогдашний премьер Гордон Браун после триумфа Адели на церемонии «Грэмми» прислал ей поздравительное письмо, в котором выразил благодарность за то, что в финансово неспокойные времена она стала лучом света в британском экономическом «тоннеле». Дэвид Кэмерон пока что никак не отреагировал на фантастический успех альбома «21», при том, что он чрезвычайно важен в дни, когда пошатнулись не только экономика страны и ее социальные устои, но и самое здание национальной поп-сцены, в течение последних двадцати лет выстраивавшейся прежде всего как сверхуспешное коммерческое предприятие. «И слава богу, что он меня не поздравляет. Я всегда голосовала за лейбористов, как и вся моя семья», – говорит певица. И это еще одна деталь, призванная понять причины феноменального успеха Адели во всех слоях британского общества. Но что сделало ее символом своего времени?

«Похоже, все обстоятельства оказались на моей стороне, – говорит она. - Люди чувствуют, что я искренна в своем творчестве, далека от мыслей о деньгах и славе. Наверное, многие узнают во мне себя, в моих песнях узнают свои чувства. Я ведь обычная девушка, которой по душе простые вещи".

В конечном итоге и цель у Адели обычная: счастливая семейная жизнь. «У меня нет ощущения, что я родилась для сцены, – признается она. – Моя жизненная миссия – быть матерью. Дарить любовь и получать ее; заботиться о близких и ощущать их заботу».

Адель – персонаж почти XIX века. Она открыта, искренна, проста и приземлена; демонстративно ничего не хочет знать о сексуальности, но, кажется, больше чем кто-либо знает о любви. Казалось, нравственные нормы прошлого уже невосстановимы; но нет, они произрастают вновь – из глубин поп-культуры, которая в свое время сделала так много, чтобы их искоренить.

К началу ^