Номер 06, 2011

Корни рок-н-ролла

Музыкальная революция середины 50-х, давшая миру рок-н-ролл Билла Хэйли, Элвиса Пресли и Литтл Ричарда, могла показаться явлением неожиданным. На первый взгляд? рок-н-ролл, подобно Вселенной, родился в результате Большого Взрыва. Лишь немногие в те годы отдавали себе отчет в том, что рок-н-ролл – не космическое чудо, из ниоткуда свалившееся в наш мир, но феномен с богатейшей родословной, вобравший в себя сплетение генеалогических ветвей, каждая из которых развивалась независимо от остальных.

«Кантри, госпел, блюз, блюграсс, вестерн свинг, ритм-энд-блюз, ду-воп, джаз – все эти кирпичики, составившие основу гигантского рок-здания, закладывались на протяжении десятилетий несколькими поколениями вольных каменщиков», – пишет Тони Расселл, историк современной музыки. – Разумеется, ни один из упомянутых музыкальных жанров не «превратился» в рок-н-ролл. Более того, некоторые из них принципиально ему противостояли, но каждый из корней сыграл свою, решающую роль в становлении новорожденного ствола».

«Помните самый первый хит Элвиса Пресли? Мне кажется, именно в этой песне как нельзя лучше отразилась вся история новой музыки, – вспоминал Чарли Фэзерс, мемфисский рокер 50-х годов, имея в виду «Blue Moon Of Kentuсky». Я часто думал: как это все возникло? Что подсказало Элвису спеть ее именно так, по-негритянски? Добавьте сюда простецкую, дубоватую партию контрабаса, блюзовые гитарные ходы и... получится то, что мы называем сегодня роком. Вот, что такое рок: блюз плюс блюграсс! Соединившись, они зазвучали по-новому».

Определение, данное Фэзерсом, применимо практически к любой композиции раннего рок-н-ролла: это действительно гибрид блюза и кантри (термин «блюграсс» выбран здесь потому, что речь идет о конкретной песне: очевидно, что в широком контексте можно говорить о музыке кантри вообще). Первая пластинка Пресли – действительно смешение жанров, отмечает Расселл. Ведь что такое вторая ее сторона, «That's All Right, Mama», если не блюз-хит (впервые появившийся за несколько лет до того, как на него обратил внимание будущий «король»), наложенный на разухабистый ритм блюграсса? Вот так Элвис сначала повернул блюз лицом к кантри, затем заставил кантри «улыбнуться» блюзу.

Вообще говоря, очень уж оригинальным ход этот не назовешь: на протяжении по меньшей мере пятнадцати предыдущих лет между двумя этими направлениями современной музыки время от времени заключались и даже успешно функционировали мощные творческие альянсы. Пресли оживил идею, наполнил ее индивидуальным очарованием, но ничего нового, конечно же, не придумал. Впрочем, не будем забегать вперед. И прежде чем вглядеться пристальнее в события, непосредственно предшествовавшие «Большому Взрыву» рок-н-ролла, давайте рассмотрим культурный ландшафт, на котором развернулись основные события.

Черный блюз черно-белой Америки

Сельский блюз как «театр одного актера», оснащенный гитарой и микрофоном, получил в Америке 20-х-30-х годов необычайно широкое распространение и легко проложил дорогу к сердцам всех популярных исполнителей тех «доисторических» лет, независимо от их цвета кожи.

То было время, когда гитару (с помощью агентств по доставке, вроде «Sears» или «Roebuck») можно было заказать по почте за несколько долларов, так что не было на американском Юге такого мальчишки, который с детства не приобщился бы к блюзовой классике. «Match Box Blues», «Sitting On Top Of The World», «Milk Cow Blues» и еще с десяток сельских «стандартов», при всей определенности своего этнического происхождения, с поразительной легкостью вошли в репертуары всех исполнителей, белых и чернокожих. Гениально простые, близкие каждому тексты-рассказики, «обернутые» в запоминающиеся, прилипчивые мелодии, проникали через любые барьеры.

Итак, музыка, которую специалисты всегда считали крайне узким жанровым «протоком» (на блюзе с джазом всегда красовалось расовое клеймо: для них существовал даже отдельный каталог), приобрела в США массовую популярность. Правда, если судить об этом только по архивным каталогам фирм звукозаписи, этот факт может показаться не столь уж и очевидным. Дело в том, что, хотя «белые» популярные песенки были в большинстве своем простенькими копиями с жемчужин «черной» музыкальной культуры, их авторы и исполнители о первоисточниках своего «творчества» предпочитали умалчивать. В лучшем случае певец пытался изменить украденное до неузнаваемости; однако чаще плагиаторы, переиначив заголовок, попросту объявляли песню своей собственной.

Первым белым артистом, отказавшимся от этой порочной практики, стал Джимми Роджерс из штата Миссиссипи, которого многие считают «отцом музыки кантри». Сказать, что он изобрел совершенно новую разновидность «белого блюза», не будет большим преувеличением. На первых же дисках, записанных в «электричестве», голос Роджерса зазвучал вдруг очень тепло и человечно. Это и помогло ему, легко соединив блюз с «йодлингом», подвести все это под простой, но по-своему яркий гитарный аккомпанемент и донести новый гибрид до американского горожанина.

Первый кантри-певец, сумевший покорить широкую аудиторию американского Юга (а позже распространивший популярность по всей стране), Роджерс стал не просто суперзвездой голливудского калибра, но и первым действительно ярким персонажем на сцене, которая была до него достаточно безликой и серой.

По мере того, как воротилы звукозаписывающей индустрии осознавали потенциал нового рынка (точнее, совокупности ряда рыночных пространств районного значения), идея введения блюзовой «вакцины» белому покупателю становилась все более актуальной. Вскоре она была решительно претворена в жизнь и стала приносить первые коммерческие плоды. Впрочем, и сами белые музыканты в поиске новых идей стали все чаще обращаться к негритянскому культурному наследию. Кантри, музыка по определению консервативная, особенно нуждалась в срочном притоке свежей крови. И вот в тридцатых годах на американском Юго-Западе – в Техасе и Оклахоме, районах Арканзаса и Луизианы – начал бурно развиваться новый, необычайно зажигательный стиль – вестерн свинг. Как пишет Тони Расселл, «Большая часть новых групп, немедленно «нырнула» в негритянский «колодец» и принялась ведрами черпать из него живительную культурную влагу». Развернулась настоящая кампания культурного «грабежа», напоминавшая ту, какой прославились конкистадоры.

Продолжение следует

К началу ^