Студенческий меридиан
Журнал для честолюбцев
Издается с мая 1924 года

Студенческий меридиан

Найти
Рубрики журнала
40 фактов alma mater vip-лекция абитура адреналин азбука для двоих актуально актуальный разговор акулы бизнеса акция анекдоты афиша беседа с ректором беседы о поэзии благотворительность боди-арт братья по разуму версия вечно молодая античность взгляд в будущее вопрос на засыпку встреча вузы online галерея главная тема год молодежи год семьи гражданская смена гранты дата дебют девушка с обложки день влюбленных диалог поколений для контроля толпы добрые вести естественный отбор живая классика загадка остается загадкой закон о молодежи звезда звезды здоровье идеал инженер года инициатива интернет-бум инфо инфонаука история рока каникулы коллеги компакт-обзор конкурс конспекты контакты креатив криминальные истории ликбез литературная кухня личность личность в истории личный опыт любовь и муза любопытно мастер-класс место встречи многоликая россия мой учитель молодая семья молодая, да ранняя молодежный проект молодой, да ранний молодые, да ранние монолог музей на заметку на заметку абитуриенту на злобу дня нарочно не придумаешь научные сферы наш сериал: за кулисами разведки наша музыка наши публикации наши учителя новости онлайн новости рока новые альбомы новый год НТТМ-2012 обложка общество равных возможностей отстояли москву официально педотряд перекличка фестивалей письма о главном поп-корнер портрет посвящение в студенты посмотри постер поступок поход в театр поэзия праздник практика практикум пресс-тур приключения проблема прогулки по москве проза профи психологический практикум публицистика путешествие рассказ рассказики резонанс репортаж рсм-фестиваль с наступающим! салон самоуправление сенсация след в жизни со всего света событие советы первокурснику содержание номера социум социум спешите учиться спорт стань лидером страна читателей страницы жизни стройотряд студотряд судьба театр художника техно традиции тропинка тропинка в прошлое тусовка увлечение уроки выживания фестос фильмоскоп фитнес фотокласс фоторепортаж хранители чарт-топпер что новенького? шаг в будущее экскурс экспедиция эксперимент экспо-наука 2003 экстрим электронная москва электронный мир юбилей юридическая консультация юридический практикум язык нашего единства
Голосование
Редакционный совет

Ростовцев Юрий Алексеевич
Главный редактор издания

Репина Ирина Павловна
Генеральный директор издания


Святослав Бэлза, Юлия Казакова, Ольга Костина, Кирилл Молчанов, Тимур Прокопенко, Владимир Ситцев, Людмила Швецова, Кирилл Щитов, Валентин Юркин


Наши партнеры










Номер 05, 2011

Виталий Вульф: драма жизни – основа! Последнее интервью

Он собирался стать актером, но оказалось, что его призвание – история театра. Именно в этом качестве нам был знаком телеведущий Виталий Вульф. Предмет его исследований – судьбы известных людей. Ведущий авторской программы «Мой серебряный шар» Виталий Вульф успел рассказать нам о своей работе и взглядах на современное театральное искусство, успел завизировать это, как оказалось, последнее свое интервью, но, к несчастью, не успел увидеть его опубликованным. Светлая ему память!

Виталий Вульф
Виталий Вульф
Виталий Вульф

Виталий Вульф родился в Баку. Его отец, известный адвокат Яков Вульф, впервые привел сына в театр, когда тому было семь лет. «Я потерял голову. Мечтал стать актером. Научившись читать, брал пьесы в детской библиотеке. Влюбленность в театр началась очень рано и никогда уже не покидала меня», – вспоминает Виталий Яковлевич в своей книге «Серебряный шар» («Преодоление себя. Драмы за сценой»).

Рассказы отца о Марии Германовой, о Книппер-Чеховой, о Станиславском врезались в память навсегда. В коммунальной квартире по соседству с ними жила София Гольская, профессор кафедры вокального мастерства Бакинской консерватории. Она научила мальчугана любить музыку и искусство. Знание музыкальной литературы, полученное от замечательного педагога, в жизни Вульфу очень помогло. Было интересно все – оперы, балеты, драматические спектакли.

После школы Виталий мечтал поступить в ГИТИС. Но отец хотел, чтобы сын стал юристом. И Вульф поступил в МГУ им. Ломоносова. Учился в аспирантуре, недолго проработал в нелюбимой им адвокатуре, защитил диссертацию на соискание степени кандидата юридических наук.

В 1962-м, приехав в Баку, чтобы навестить маму, Виталий застал в городе гастроли «Современника». Тогда и началась его дружба с коллективом театра. Общался с Олегом Ефремовым, Галиной Волчек, Леонидом Эрманом.

В 70-х Виталия Вульфа начали печатать в прессе, а работал он в Институте международного рабочего движения АН СССР (с 1992 года – Институт сравнительной политологии РАН). Вульф стал ведущим научным сотрудником, возглавил группу по изучению молодежного сознания в странах Запада. Именно в то время появилась его научно-публицистическая работа о движении хиппи.

Однажды Олег Ефремов попросил Виталия Вульфа перевести какую-нибудь из пьес для пополнения репертуара. С переходом во МХАТ ему нужно было поставить спектакль для актрисы Ангелины Степановой. Вульф предложил свой перевод пьесы американского драматурга Теннесси Уильямса «Сладкоголосая птица юности». Она понравилась. В 1975-м состоялась премьера спектакля, который стал знаменитым и который шел на сцене семь лет. Так Виталий Яковлевич начал заниматься переводами англо-американской драматургии... Бывал почти ежедневно на спектаклях МХАТа, Малого и Вахтанговского и особенно – Театра имени Маяковского, где выходила на сцену его любимая актриса Мария Бабанова.

Вульф начал профессионально заниматься американским театром. В 1989-м он защитил диссертацию доктора исторических наук на тему «Американский театр 70-х годов и общественно-политическая реальность». В 1992-м на два года уехал в США преподавать на театральном факультете Нью-Йоркского университета. Читал курсы «Чехов и театр», «История русской драматургии», «Сталин и театр».

Сегодня Виталий Вульф – известный театровед, критик, переводчик, литературовед. На телевидении он – автор программы «Мой серебряный шар». С 2007 года – главный редактор «Радио России «Культура» радиоканала ВГТРК.

В его переводах на сценах лучших театров ставились и идут пьесы: «Священный огонь» С. Моэма во МХАТе имени А.П. Чехова, «В баре токийского отеля» и «Не о соловьях» Т. Уильямса, «Круг» С. Моэма в Театре имени Маяковского, «Верная жена» С. Моэма в Театре имени Н.В. Гоголя, «Кейкуок» П. Фейблмана, «Куколка» в Театре имени Моссовета, «Старый квартал» Т. Уильямса в Театре-студии О. Табакова. Всего он перевел около сорока пьес. Большая часть переводов создана в дружеском соавторстве с Александром Чеботарем.

Вульф – автор нескольких книг. Вот некоторые из них: «От Бродвея немного в сторону» (1982 г.), «А.И. Степанова – актриса Художественного театра» (1985 г.), «Идолы, звезды, люди» (1995 г.), «Звезды трудной судьбы» (1997 г.), «Театральный дождь» (1998 г.).

Другой интереснейший аспект работы Виталия Яковлевича – цикл авторских телепередач «Мой серебряный шар». Круг героев широк: актеры театра и кино, знаменитые писатели, политические деятели. Основной акцент всегда делается на биографии знаменитого человека. Часто блестящая биография скрывает глубокие внутренние катаклизмы.

В кадре Виталий Яковлевич всегда импровизирует. Его вдумчивый, внимательный взгляд, размеренная манера повествования не могут наскучить – наоборот, повышают интерес к персоне, о которой он говорит.

– Виталий Яковлевич, что важно для Вас при работе с биографией того или иного героя – внимание к персоне, Ваше пристрастие, поиск чего-то необыкновенно интересного?

– Ни то, ни другое и ни третье. Для меня всегда важно, чтобы у человека, которым я занимаюсь, была биография, какая-то драма жизни, сложный человеческий конфликт в судьбе. Люди без внутренних драм неинтересны. Главное, чтобы человек что-то пережил очень глубоко. Для этого надо раскопать, какие перипетии были в его жизни. Поэтому драма жизни – для меня основа.

– Но ведь это необязательно что-то трагическое или очень печальное?

– Нет.

– Это может быть и что-то хорошее?

– Дело не в том, хорошее или плохое, а в том, ЧТО это было. А какое оно – судить не мне. Но когда я выбираю, то обращаю внимание именно на это.

– Есть ли в системе стереотипов и ценностей сегодня место театральному таланту – настоящему дарованию?

– Конечно.

– Не остались ли в прошлом великие имена?

– Нет, не остались. И сегодня есть очень талантливые люди.

– Можете кого-то назвать из молодых актеров?

– В каждом театре есть талантливые люди. В «Современнике» это такие замечательные актеры, как Максим Разуваев, Александр Хованский, Чулпан Хаматова, Алена Бабенко. В Театре Маяковского – Антон Хабаров, Даниил Спиваковский. Есть Евгений Миронов... В каждом театре можно найти таланты.

– Сегодня нелегко ориентироваться в перенасыщенном «информационном пространстве». Как молодым людям находить хорошие спектакли?

– Это сложно. Надо многое смотреть. Чем больше смотришь, тем лучше у тебя вырабатывается вкус. Ты сам начинаешь понимать, что хорошо, что плохо. Иначе в этом никто не поможет.

– Нужно собственный опыт вырабатывать… и ходить, ходить, ходить?

– Конечно. Да и в литературе – то же самое. Я очень много читал в свое время. Сейчас – гораздо меньше: времени нет. Я люблю и понимаю, что такое произведения Льва Толстого. «Анну Каренину» перечитывал несколько раз. «Война и мир» – любимейшее мое произведение... Из других – Иван Сергеевич Тургенев – настоящий гигант. Я увлекался поэзией. Помню наизусть много стихов Ахматовой, Цветаевой, Блока. Из современных поэтов люблю стихи Евгения Евтушенко, который, на мой взгляд, всегда схватывает то, что сегодня нужно. Это все опирается на собственный опыт.

– Кто, на Ваш взгляд, писатель высокого уровня нашего времени?

– Думаю, что после Владимира Набокова нет никого сегодня.

– Все-таки... молодым сложно читать и хотеть читать во времени, когда утеряны ценности и идеалы. Всё – компьютер, компьютер, компьютер...

– Компьютер, кстати, может помочь чтению. Интернет сегодня дает огромный объем информации. Правда, она не всегда точная. Там есть много ошибок, все надо проверять. Я не могу основывать свои программы на том, что дает интернет.

– Настоящий историк театра – призвание, особая профессия. Вы кому-то передаете свои замечательные традиции – культуру работы с театром? Есть ли у Вас ученики?

– Учеников нет, потому что нигде не преподаю. Но я многое делаю на телевидении, и люди смотрят. Например, программу «Мой серебряный шар». Можно многое понять, если только внимательно слушать. «Мой серебряный шар» нельзя воспринять, одновременно разговаривая по телефону и листая журнал. Это требует внимания. Иначе пропустишь какие-то существенные звенья.

– Когда работаете над передачей, задумываетесь о публике? Рассчитываете на определенный круг зрителей?

– Никогда.

– Что Вам как исследователю театра дают встречи с людьми – что остается? Записи, впечатления, опыт?

– Было время, когда я записывал какие-то особые вещи. Сегодня ничего не записываю, полагаюсь на память. Что плохо, с одной стороны. С другой – хорошо, потому что эмоциональный запас, который внутри меня есть, эмоциональная память помогают. Моя передача – импровизационная, и в ходе нее вдруг ловишь что-то – вспоминаешь эмоционально. Отсюда непосредственность моего рассказа. И тогда слушатель понимает, что это не написано на бумажке, а идет от человека. Это дается природными способностями.

– Что сейчас Вам интересно как главному редактору Радио «Культура» ГРК «Радио России»?

– На «Радио Культура» я пригласил новых людей: пришли сотрудничать с нами Алла Демидова, Валерий Кичин, Марина Неелова, Татьяна Москвина, Татьяна Доронина, Людмила Гурченко. Конечно, радиоканал обогатился, стал интереснее. Его слушают сейчас гораздо больше, чем раньше. Когда меня назначили первым заместителем главного редактора Главной редакции ЭСМИ «ОГТК «Культура» на телевидении, я, естественно, не смог играть одновременно на двух роялях. У меня есть заместитель, который мне помогает и многое делает. Сейчас радио я занимаюсь, к сожалению, меньше.

– Расскажите, пожалуйста, о работе на телевидении.

– На канале «Россия» – «Мой серебряный шар». А на «Культуре» у меня только «административщина» – ведаю музыкальным отделом, отделом художественных программ, театральным отделом, балетом. Но тут интересно. Многое смотрю из того, что готовится к показу. Когда надо, пользуюсь интернетом.

– Вы как-то сказали, что писать учились постепенно, и это не было врожденным. Как это происходило?

– Когда пишешь ежедневно, учишься писать, то понимаешь, что значат короткие фразы, как они важны. Понимаешь, что не надо делать многословные материалы. Я – литератор и никогда бы не назвал себя писателем. Скорее, занимаюсь публицистикой.

– Что касается переводов – как Вам удавалось находить язык, близкий автору?

– Много читать. Находишь того автора, который тебе близок и интересен. Тогда приходит мечта переводить его. Я многое переводил. Сейчас, к сожалению, совсем этим не занимаюсь.

– Вы много бываете за рубежом, видите различные театральные постановки. В какой стране театр сегодня сохранил качество и глубину?

– В России. В Америке – мюзиклы, интересные музыкальные спектакли, всяческие шоу. Но драматический театр там очень слабый. И во Франции он стал слабым.

– Это повсеместно?

– Во всей Европе, кроме Англии и Германии. Увы, коммерциализация погубила театр. Сегодня коммерция определяет все. Мы тоже идем к этому. Деньги, деньги, деньги – вот единственная ценность.

– Насколько, по-Вашему, американский театр по организации театрального дела отличается от русского?

– Он отличается так, как Америка отличается от России. C точки зрения организации, американцы вообще впереди всей планеты. Я там прожил два года. Американцы – организованный народ, ответственный, обязательный. Чтобы, как у нас, «сказал – и забыл», «сказал – и не выполнил», этого в Америке быть не может.

– Ваше отношение к антрепризному театру?

– Не люблю его. Артисты собираются на недолгое время... Собираются, чтобы зарабатывать деньги. Зарабатывают и играют халтурные спектакли. Это влияет на качество игры и на их актерский век.

– На что Вы морально опираетесь в сегодняшнее время, скажем так – информационного хаоса, подмены, фальши в искусстве, что дает Вам внутреннюю опору?

– Знания, которые я приобрел за жизнь, и постоянное чувство ответственности за то, что я делаю. Это позволяет мне сохранять себя.

– Вы какой-то абсолютно европейский, спокойный человек собственного пространства...

– Всегда таким и был. Человек, который живет по своим собственным законам.

– И сегодня среди молодых, творчески одаренных, любящих театр людей есть так называемые «белые вороны». Куда им идти? Где и чему учиться?

– Учиться надо тому, чему ты сам хочешь. Всегда. И все-таки уезжать не надо. Потому что Запад – сложное место для жизни. Дело не только в необходимости знать язык. Это совершенно другая психология, другой менталитет. Я прожил в Америке два года, в Голландии – год, много жил во Франции. Это другой мир. У них есть деньги, а нам надо их зарабатывать. В этом разница. У нас нет понятия наследства. Как-то раз я там спросил одного из своих приятелей: «Ты живешь так широко. Ты недавно купил виллу, съездил на Сардинию. А работаешь не очень много, пишешь статьи для журналов. Откуда же у тебя столько денег?» Он ответил, что тетка ему оставила наследство. Это другое совсем, другая психология. Нам никакие тети не оставляют состояние. У нас тоже появились богатые люди, но это другое. Раньше это называлось воровство, теперь – бизнес.

– Виталий Яковлевич, что можете сказать об уровне современных театральных постановок Москвы и Петербурга и регионов? Бываете там?

– К сожалению, давно не выезжал в провинцию. Мои «выезды» – это в основном Москва и Питер.

– А если сравнивать Москву и Питер?

– Они разные, конечно. Не могу сказать, что Питер лучше. И там много ерунды идет на театральных сценах, и у нас – также.

– Должна ли быть цензура в театре?

– Вы знаете, я всю жизнь прожил в советское время, когда была цензура.

– Но это была другая цензура и другое время.

– Сегодня у нас – повсеместная безвкусица на телевидении, в печати, в литературе. При цензуре многие произведения никогда не увидели бы света. Но мы всегда будем чем-то недовольны. Идеальный мир построить нельзя. Его и нигде нет.

– Каким должен быть подход режиссера в работе с классическим материалом? Насколько его можно менять?

– В каком смысле менять? Я – противник того, когда режиссер берет пьесу Чехова и все меняет. Как Марк Захаров, например, – взял и поставил «Вишневый сад», и вообще выбросил Епиходова из пьесы. Я ничего современного в этом не вижу. Не случайно же Чехов ввел в пьесу Епиходова. Так нельзя с Чеховым обращаться. Я этого очень не люблю.

– Может ли быть в наше время режиссер независимым?

– Все независимы. Сегодня никто, к сожалению, ни перед кем не ответственен. Сегодня все независимы, все свободны. Ничего хорошего это не дало.

– В своей книге «Серебряный шар» Вы писали о театре, что «сегодня все другое, но это не значит, что можно примириться со снижением планки». С чем это связано – не так много хороших актеров?

– Это зависит не от актеров. Актеров у нас много хороших. Это зависит от режиссеров, которых мало, это зависит от современной драматургии, которой мало. Сегодня в моде авангард и эксперименты. А в общем-то за этим ничего нет, и остается пустота.

– Есть ли решение ситуации?

– Это очень серьезный вопрос. Проблема одна: чтобы государство смогло взять на себя большую часть заботы о театральном искусстве. Государство, к сожалению, не имеет возможности сейчас это делать. Хотя оно и помогает театру, но гораздо меньше, чем раньше. Поэтому уровень театрального искусства и снизился.

– Вы знаете изнанку театра. Остается ли для Вас театр волшебным пространством?

– Давно перестал.

– Сегодня Вам больше интересно прошлое театра или будущее?

– Прошлым вообще нельзя жить. А будущее возникает из настоящего. Поэтому заниматься надо настоящим!

Беседу вела Александра РАКОВА

 


К началу ^

Свежий номер
Свежий номер
Предыдущий номер
Предыдущий номер
Выбрать из архива