Номер 11, 2004

Илья Хотиненко: Cнимать кино – это все, что я умею

Киношными династиями в наше время уже никого не удивишь. Трудно сказать, кто сегодня не знает Филиппа Янковского, Федора Бондарчука или Александра Лазарева. А скоро широкому зрителю предстоит знакомство с Ильей Хотиненко, к Новому году выходит его фильм «Зови меня Джинн». Впрочем, кое-кому из отечественной публики этот режиссер уже известен: по телевизору показывали его фильм «Лицо французской национальности» (любителям кино он запомнился по «Дебют-Кинотавру-2000», где эта лента была чуть ли не единственной полноценной картиной среди творений молодых мастеров). А еще год назад любители «голубого экрана» бурно обсуждали ленту «Золотой век», в которой дебютировала экс-блестящая Ольга Орлова. Впрочем, сам Илья своими «телевизионными» фильмами не очень-то доволен…

- Дело в том, что проекты обоих этих лент были уже практически готовы, когда меня туда пригласили. В «Лице французской национальности» мы не договорились с продюсером об общей стилистике картины. Его интересовала телеверсия, продажа ленты на видео и на канал РТР, а я был настроен на арт-хаусный, фестивальный вариант. В итоге фильм получился немного сумбурным и детским. Впрочем, в 1999 году любой завершенный проект сам по себе уже был подвигом, ведь в стране была полная катастрофа киноиндустрии, снималось пять лент в год.

- Ты в то время боролся за создание «Союза молодых кинематографистов»…

- Я и еще несколько родственников кинематографистов (в их числе были Леша Герман-младший, Илья Крыжановский) решили, что новичкам в кино надо объединяться, потому что противостоять хаосу можно только сообща. Мы вступали в какие-то Союзы, составляли бумаги, письма, прошения… Думали, что знаем, с какого хода войти, а с какого – выйти, ведь многие дяди, сидевшие в кабинетах больших начальников, нам были знакомы с детства… Но в итоге из нашей затеи так ничего и не вышло, да и неактуальна она стала со временем, когда наш кинематограф снова начал набирать обороты.

- Картина «Золотой век» заинтересовала зрителей в первую очередь дебютом Ольги Орловой. Как тебе с ней работалось?

- Тяжеловато, учитывая то, что она не актриса, у нее другая терминология общения, многих вещей она не знала в принципе, и приходилось придумывать обходные схемы. Вплоть до того, что я просил вдыхать и выдыхать воздух для того, чтобы передать какое-то состояние героини.

Кстати, работа над этим фильмом по воле продюсеров осталась недоделанной процентов на 15…

- Если у тебя такие проблемы в общении с продюсерами, почему не попытаться пробиться на первый канал, где работают только профи?

- Да, там действительно классные ребята кино спонсируют – на их счету около тысячи лент, они всегда в курсе всех рейтингов, знают и понимают аудиторию, для которой трудятся…Но для меня это пока слишком высокая планка. На первом ведь вообще работают всего-то пять режиссеров, и попасть в их компанию – это целое событие в жизни. Кроме того, практически все они снимают многосерийные фильмы, а я не мыслю для себя формата больше одной серии. «Ящик» не уважаю и не смотрю его уже лет семь…

- Как же ты режиссером-то стал с такой любовью к голубому экрану?

- Ну, никакой связи между искусством кино и нелюбовью к телепередачам я не вижу. Кроме того, ничего другого в своей жизни я просто не умею делать. Все мое детство прошло на съемочной площадке: папа – режиссер, мама - художник-постановщик. Первую свою видеокамеру (любительскую, разумеется) я взял в руки в восемь лет и пытался с друзьями на нее что-то снимать…

- Странно, что отец тебя ребенком не задействовал в своих фильмах…

- Почему же, я у него «мелькал», но только в эпизодах – когда я был маленьким, то перед камерой себя очень неловко чувствовал, зажимался. Зато теперь люблю себя сам снять в коротеньких сценах, порой даже без слов. Вот, например, в «Золотом веке» играю революционера-предателя, хожу возле Баширова и подаю ему бумаги, которые подписывает его герой. За весь фильм говорю одну фразу: «Пора спасать наших».

- Ну и каково было учиться на режиссерском факультете ВГИКа сыну Владимира Хотиненко?

- В институт я принципиально поступил на платное отделение, чтобы никто не мог сказать, что на бюджетные места, которых и так мало, протаскивают «блатных». После школы я занимался кое-каким мелким бизнесом, поэтому с оплатой первых курсов проблем не было. На третьем - четвертом году обучения стало труднее: учеба занимала так много времени, что совместить ее с работой как-то не очень удавалось. До пятого курса я все-таки дожил. А потом мне сказали, что последний год надо оплатить, как и предыдущие, хотя занятий там вообще не будет, одна самостоятельная работа и госэкзамен, на который уходит два часа времени. Мне это показалось несправедливым, и деньги отдавать я не стал, так и ушел из института без диплома.

- Как к этому отнесся папа?

- Совершенно спокойно.

- Я знаю, что ты работал вместе с ним, уже будучи взрослым.

- Это правда. В «Макарове» (кстати, эта картина отца мне нравится больше всего) у меня была должность «ассистент режиссера по специальным поручениям». Я занимался поиском неординарного реквизита. Например, козы...

А еще не так давно отец пригласил меня поработать над фильмом «72 метра» в качестве режиссера второй съемочной группы. Позвонил и сказал: «Хочешь поехать на 14 дней на атомном тяжелом крейсере «Петр Великий»? Будешь снимать запуск баллистических ракет в Баренцевом море». А я с детства в такую обстановку мечтал попасть! Представь себе: военный корабль, полторы тысячи матросов…

- А ты стоишь и в рупор командуешь?

- Какой там рупор, полет баллистических ракет по звуковому эффекту превзошел все, что я когда-либо слышал в жизни. Мне только руками можно было показать, когда включать камеру, когда выключить. Но вообще это потрясающе: ракета запускается на Камчатку, а летит через космос. Кроме нашей страны и Америки такого больше в принципе не умеет делать.

По масштабу учения – это как комната, в которой мы сейчас с тобой сидим. А наши киносъемки - это так, мусор какой-то валяется на полу. Крышу сносит, когда видишь просто пушечный выстрел. Дальность стрельбы - 70 км, точность попадания - спичечный коробок, скорострельность - четыре снаряда в секунду. Звук перепонками не слышишь, но внутри все как будто бы разрывается. Душа ушла не то что в пятки, а куда-то значительно дальше, ощущение - безумное, и после первого залпа хочется только одного: чтобы этого больше никогда не повторялось. А залпов еще 29, ужас – панический!

- Ты когда-то говорил, что снял бы Куликовскую битву, как блокбастер...

- Да, но только сейчас я еще к этому не готов, вот лет через десять...

- Какое кино ты сам любишь смотреть?

- Мне нравятся такие фильмы, как «Марс атакует» Тима Бартона, потому что они сочетают в себе два моих любимых киношных жанра: арт-хаус и блокбастер. Но если брать оба эти направления по отдельности, то, на мой взгляд, качественное и интересное кино - арт-хаус - должны снимать или люди очень богатые, или те, у кого есть легкий доступ к деньгам и всевозможным фондам, как в Европе. Бедным лучше снимать блокбастеры - они делают это очень тщательно и к тому же продвигаются по карьерной лестнице. А вот когда человек без средств начинает самовыражаться, это выглядит очень плохо и скучно, ведь у него нет легкости отношения к жизни.

- Но ведь и у тебя были арт-хаусные проекты, фильмы «Новости», «Одиссея, год 1989»…

- Да, хотелось поэкспериментировать… И эти ленты я очень люблю, но до широкой аудитории, они, заметь, не дошли…

- Каким, на твой взгляд, должен быть идеальный сценарий для фильма?

- Интересной историей, которую читаешь со скоростью пулемета.

- Многие именно так «проглатывают» Донцову.

- Да? А я над подобными книжками засыпаю...

- Про что же будет твой новый фильм «Зови меня Джинн»?

- Это комедия о любви, о том, как сказочен и великолепен наш мир. Такая новогодняя история, только события разворачиваются не в заснеженной России, а в жарком индийском штате Гоа. Именно туда на отдых отправляется первокурсница факультета журналистики МГУ, а мальчик, который в нее влюблен, просит волшебника из кувшина отправить его по следам своей возлюбленной. Кстати, в северном Гоа индусов мало, там живут в основном европейцы – хиппи. Вот на таком фоне и происходят с героями невероятные приключения.

- Ты рассказываешь с таким увлечением, неужели над этим проектом тебе удалось поработать от начала до конца, и «проконтролировать» и сценарий, и кастинг?

- В том-то и дело! Сценарий писал мой друг Илья Оленев, и актеров мы пригласили просто замечательных. Кстати сказать, в этом фильме «засветилась» даже голливудская звезда – чемпион по боям без правил Олег Тактаров, который предстал в образе злодея. Ну, а три главные роли сыграли Петя Буслов (режиссер «Бумера», которого я уже снимал в своих фильмах), молодой актер Сергей Чирков, сыгравший главную роль в сериале «Инструктор», героиня фильма «Даже не думай» Настя Цветаева…

- Та самая девушка, мечта всех российских подростков, которая снялась в клипе Романа Зверева «Все, что тебя касается»?

- Да, хотя я знаю Настю только по фильму.

- Тебе понравилось снимать картину на заграничном модном курорте?

- Очень изнуряла жара, даже океанские воды не освежали.

- О чем ты мечтаешь?

- Хочу, чтобы «Джинн» в прокате собрал не меньше, чем «Ночной дозор»…

Беседовала Анна ЧЕПУРНОВА

К началу ^