Номер 02, 2011

Lacuna Coil... женский взгляд

С тех пор, как Кристина Скаббиа была призвана в ряды Lacuna Coil, в мире искусства многое изменилось. Миланский коллектив, выросший, как многим поначалу казалось, без корней, всего лишь зацепившись за «верхи» европейского хэви метал, превратился в творческую силу мирового масштаба. Своей вокалистке группа во многом и обязана этим успехом. А вот что сама она думает о главных этапах большого пути.

1999: «In a Reverie»

Формально именно этот альбом дебютный. До этого, правда, мы выпустили EP, но именно здесь впервые разрозненные элементы прежде неопределенного стиля соединились в нечто целое. Времени на запись было в обрез. Это сейчас нам позволяют работать месяцами; тогда – три недели выделено было на весь процесс. И результат превзошел ожидания – во всяком случае, по прошествии более чем десяти лет не вызывает неловкости. Единственное, что заставляет съежиться, так это воспоминания о фотосессии для обложки. Креативный, конечно, момент: боди-пейнт и все такое, но под краской телу было так холодно!..

2001: «Unleashed Memories»

Альбом записывался в той же студии и с тем же продюсером (Вальдемаром Сориччей. – Ред.), что и предыдущий: в Милане, на домашней территории. Действительно, энергетика сохранилась, но направление переменилось – собственно, возник сразу целый букет направлений. Это альбом переходный и вместе с тем ключевой: без него не было бы «Karmacode» и «Comalies». Отсюда вышли многие песни, полюбившиеся нашей публике, например, «Senzafine», исполняющаяся на итальянском. Ужасно люблю этот альбом, хотя... той любовью, которой любят старое платье. Знаешь, что надеть его уже не придется, но и выбросить рука не поднимется.

2002: «Сomalies»

Возможно, наш самый интересный релиз. Он возник в то время, когда у группы открылось второе дыхание: возник поток новых идей и концепций. Этому предшествовал долгий гастрольный тур: мы общались с людьми разных культур, слушали музыку всех направлений, играли с необычными коллективами. Жизнь стала вдруг такой интересной! Кроме того, музыканты сплотилась, стали друзьями: это тоже изменило музыку, сделало ее более цельной и насыщенной. Альбом шел к успеху медленнее, чем сейчас может показаться, но мы так в него верили! Успех пришел через два года после его выхода, в Америке, благодаря песне «Heaven’s A Lie». И теперь... вот мы где!

2006: «Karmacode»

Прежде концептуальных альбомов у нас не было, да и впредь, возможно, не будет. Но в тот момент Энди (Андреа Ферро, второй вокалист группы. – Ред.) читал одну книгу и очень увлекся идеей аналитического исследования религиозных понятий с научной точки зрения. Альбом посвящен теме соединения и даже, возможно, союза духовности и высоких технологий. Это ведь ощущается и на бытовом уровне: мы же объясняемся в любви эсэмэсками. Вот и сейчас передо мной пять телефонов: просто не знаю, по какому из них объясниться в любви! Впрочем, главное – не знаю, кому. Наверное, лучше самому Богу: он ведет меня по увлекательному жизненному пути!

Grinderman: студенческий опыт

Джим Склавунос: «За окнами было поинтереснее»

В четырех улицах от института, где я учился, находился клуб «CBGB’s», а с другой стороны на таком же расстоянии – другой, «Max Cansas City». Студенческая жизнь не вдохновляла: интересно было то, что происходило на улицах. Поступал я в это заведение с большими надеждами: мол, окунусь в интеллектуальную среду, начну общаться с умными людьми. А разочаровался сразу же: увидел лишь претенциозность, за которой интересного мало. Правда, то был институт кинематографии: он позволял просматривать по десять фильмов в день, что я и делал с большим удовольствием. А вечерами ходил по клубам, просматривая по десять групп за ночь. Это и было реальное, жизненное, а не придуманное искусство! Дело кончилось тем, что я бросил учебу и улетел в Европу (в составе группы Teenage Jesus & the Jerks. – Ред.): начал жизнь, несравненно более интересную, чем просиживание штанов на институтской скамье.

Ник Кейв: «Это были лучшие годы моей жизни!»

Я получил высшее образование в художественном колледже и должен сказать, там провел лучшие годы своей жизни. До этого учился в частной школе для мальчиков. Вот где царили суровые нравы! Тот, кто интересовался искусством, рисковал прослыть нетрадиционалом. От родителей, правда, исходила интеллектуальная поддержка, но среда убивала: если ты не любил футбол, то считался изгоем. А потом вдруг я оказался в ином сообществе, где ценились сила не мышц, но интеллекта, оригинальность не дриблинга, а творческого мышления. Впервые в жизни вокруг меня оказались люди, с которыми можно было поговорить о важном. В студенческие годы сформировались и мои взгляды, да и я сам. Идиллия длилась недолго: я вошел в рок-бизнес, мир жестоких и низменных нравов. Но в концертной аудитории иногда вижу знакомые, чуткие лица единомышленников и понимаю: учеба продолжается и для меня, и для них!

К началу ^