Номер 01, 2011

Ричард Эшкрофт: жанровый погром

Как-то раз у себя дома в Каннах на юге Франции Кейт Редли застала своего мужа Ричарда Эшкрофта в состоянии, весьма еt озадачившем. Бывший фронтмен The Verve сидел на краю садового бассейна, уставившись в пустоту. Прошло несколько часов. «Она хотела уже вызывать врачей: думала, я впал в кататонический ступор... Но это я так прокручивал в голове будущий альбом; подобно спортсмену, готовящемуся к решающему штурму рекорда, видел перед собой результат», – позже рассказывал Эшкрофт.

А ведь то были дни, когда музыкант подумывал о завершении поп-карьеры. Второе воссоединение The Verve, нельзя сказать, чтобы провальное, завершилось тем не менее очередным, третьим распадом, и контуры грядущего виделись лидеру группы не слишком отчетливо. Но французский «мираж» пробудил в Ричарде прежде дремавшие внутренние силы. Уже в сентябре он взялся за подготовку нового песенного материала, а вскоре навел мосты с новым для себя музыкальным лагерем.

Так на творческом горизонте Ричарда Эшкрофта появились авторитетный хип-хоп-продюсер NO ID и коллектив соул- и фанк-музыкантов, известных по работам с Барри Уайтом, Майклом Джексоном и Мэри Джей Блайдж. Результатом явились – сначала возникновение новой группы The United Nations of Sound, затем выход ее первого альбома, «Redemption».

Как и можно было предположить, музыка дебютника – смелый замес всего самого белого и черного, что только есть в палитре современной поп-музыки. Контрастна и текстовая часть: это отчасти воинственные угрозы в адрес властей предержащих («Born Again», «America») , отчасти – лирические баллады («This Thing Called Love»), словно бы найденные в запасниках старой музыки соул.

«Я хотел создать пластинку, которая разбивала бы стилистические барьеры, – говорит Эшкрофт. – Новое десятилетие принесет с собой разрушение жанровой системы, и мне хочется тут быть впереди. Просто непонятно, почему парень из Уигана, который любит в равной степени Beatles и Funkadelic, не может заявить о своем праве звучать на ритм-энд-блюзовых станциях».

В нью-йоркской студии Chung King музыкантам предстояло провести лишь две недели: немного, если учесть, что за час до прибытия англичанина студийцы информацию о нем искали в Гугле. Эшкрофт признает: поначалу было страшновато. Потом как прорвало: двадцать песен были записаны менее чем за неделю. Многие обратили внимание на тематику значительной части материала.

«Glory, Born Again – все это песни, в которых так или иначе затрагивается религиозная тема, – говорит Эшкрофт. – Но волноваться не стоит: я не превращаюсь в Дэвида Кореша. Просто люди стали наконец осознавать простой факт: в этом мире мы все застряли навек. Вот только понять это правильно дано не каждому. Американцы – стоит отдать им должное – пытаются. У них там 58 религиозных телеканалов. И все имеют одну общую проповедь: «Приготовьте свои кредитные карточки». О такой красоте, согласитесь, ну как не запеть? ».

Результат как производная ожиданий

– Elton John, «The Union». Ожидания были нулевыми; результат – стопроцентное попадание. Все трое, включая соавтора Леона Расселла и продюсера Ти-Боун Бернетта, словно бы начали в этом альбоме карьеру с нуля. Вряд ли такое было бы возможно, если бы Элтон Джон хоть что-нибудь стоящее создал за последние двадцать лет.

– Jamey Johnson, «The Guitar Song». Ожидалось, что Джонсон продолжит вживаться в образ «нового Вилли Нельсона», но мало кто предполагал, что сделает он это на столь высоком художественном уровне. Коллекция песен о наркотиках, стрельбе, супружеской неверности и прочих повседневных радостях простого американца стала одним из приятных сюрпризов конца года.

– Shakira, «Sale el Sol». В попытке подавить в себе тягу к предсказуемости ливано-колумбийская дива решила не продолжать начатое недавним футбольным гимном «Waka Waka» и выпустила нечто стилистически аморфное, глобалистски-неопределенное. Самые оптимистические ожидания фанатам вновь предложено перенести в будущее.

– Idlewild, «Post Electric Blues». Неожиданно здесь то, что группа, постоянно меняющая состав, ухитряется сохранять верность звучанию. Альбом, несомненно, интереснее двух предыдущих, но до планки, заданной на старте, не дотягивает.

– Clinic, «Bubblegum». Редкий случай, когда от группы не знаешь чего и ждать, а потому каждый раз получаешь сюрприз, вне зависимости от наполнения. Шестой альбом группы – мягкий и мечтательный психоделический фолк-поп – оставляет сладчайшее ощущение... с горьковатым привкусом чего-то несбывшегося.

– Liz Phair, «Funstyle». После «Exile in Guyville» каждый ее очередной альбом воспринимался критиками как упаднический, при том, что песни певицы становились все интереснее. Здесь перед нами экспериментальный арт-поп свободных форм... В общем, как всегда, не то, чего ждали.

– Kings of Leon Come, «Around Sundown». А вот точка, в которой ожидания и результат пересеклись идеально. Группа делает все, чтобы проникнуть в высший дивизион мейнстрима, изгоняя из своих песен остатки оригинальности, а мейнстрим только этого от нее и ждет. «Партия расфасованной посредственности, которую уже завезли миллионным тиражом в ваш супермаркет; если ваша жизненная цель – не отстать от соседей, так вперед!», – так определил суть продукта один из рецензентов.

К началу ^