Номер 07, 2010

Пелагея: Песня – это маленький спектакль

За столиком напротив меня сидела яркая блондинка, потягивала облепиховый чай и лучезарно улыбалась. С Пелагеей мы встретились на веранде московского кафе «Буфет». Певица рассказала о новом альбоме группы, поездке в Ванкувер и отношении к русским народным песням в России и за ее пределами.

– Почему вы назвали свой второй альбом «Тропы»?

– У этого слова много значений. И все – художественные, глубокие. Например – жизненный путь. Один пробегает его как спринтер, не обращая внимания на тех, кто рядом. Другой останавливается на каждом перекрестке и глядит по сторонам. Третий четко идет из пункта «А» в пункт «Б».

Для нас «Тропы» – своего рода неизведанная дорога. Но мы ступили на нее твердым шагом. Это первая пластинка, в которую вошли авторские песни группы «ПЕЛАГЕЯ». Поскольку мы подошли к делу очень серьезно, альбом «Тропы» создавался довольно долго. Правда, такая гиперответственность мешает в студии: как только включается кнопка REC, я начинаю по-другому петь, а наш гитарист Паша Дешура – по-другому играть. Затем, на этапе сведения, было много кропотливой работы практически над каждым звуком. Но я думаю, что усилия группы не пропадут даром. Пластинку мы сделали на века – может, и правнуки будут слушать!

– Кто автор песен с нового альбома?

– Тексты сочиняет моя мама – она занимается этим с юности. Музыку пишет Паша. До сих пор, за редким исключением, мне не хотелось петь авторские песни. Отказывалась даже от хорошего материала из-за того, что было сложно «вжиться» в чужой придуманный образ. Сейчас над песнями работают близкие люди, которые меня понимают, и я участвую в этом процессе на разных этапах – мы все обсуждаем вместе. Так что теперь я эти песни чувствую своими.

– Пелагея, ты выступала в «Русском доме» в Ванкувере на закрытии Олимпиады. Какие остались впечатления?

– Я провела в «Русском доме» всего несколько часов, поэтому рассказать особенно нечего, а вот в Ванкувере мне понравилось. Канадцы очень приветливы, их улыбки показались мне вполне искренними, в отличие от натянутых американских. А как канадцы радовались, когда их хоккейная сборная выиграла у американской команды!

– Ты много путешествуешь. В каком городе тебе понравилось больше всего?

– Очень нравится Лондон. Я была там много раз, последний – на Масленицу. Лондон – благодатная почва для музыкантов. Это город творческой и интеллектуальной свободы. Однако не такой свободный, как Амстердам, где люди, по-моему, сами в панике от этой свободы. (Смеется).

– Как за рубежом относятся к русским народным песням?

– За границей люди вообще живее в своих музыкальных пристрастиях. Они гораздо чаще слушают музыку, которую у нас называют неформатной, – в субботу вечером такую не услышишь ни по одному из наших телеканалов. Рынок насыщен самыми разными стилями. Вообще на Западе больше расположены к этнической музыке, тогда как мы в этом отношении довольно закрыты. Кстати, забавно наблюдать за увлечением кельтской музыкой: почему-то русские открылись именно этой культуре. А наша собственная народная музыка у большинства россиян продолжает ассоциироваться с высокими кокошниками, балалайками, медведями, а также с тем, что в ресторанах и на телевидении преподносится как стиль а-ля рюс.

– Группа «Дети Picasso» эмигрировала в Венгрию. Музыканты говорят, что благодаря этому у них произошел настоящий взрыв творческой активности. А ты хотела бы переехать в Лондон, например?

– «Дети» не получали здесь достойного внимания, что просто ужасно – ведь это была одна из лучших групп в нашей стране! А я нигде не жила дольше месяца, поэтому мне трудно ответить на этот вопрос. Сейчас группа «ПЕЛАГЕЯ» нормально развивается в России: мы активно гастролируем, у нас очень насыщенная творческая жизнь. Странно было бы куда-то уехать... Возможно, когда наступит творческий «затык», можно будет попробовать поработать в другой стране. А пока – «где родился, там и пригодился».

– Ты закончила эстрадный факультет Российской академии театрального искусства. Об актерской карьере не думала?

– Считаю, если ты хороший певец, но плохой актер, лучше пой, а в театре пусть играют другие. Ну не чувствую я в себе таланта театральной актрисы. А песня для меня – маленький спектакль, который нужно сыграть с помощью музыки, эмоций, мыслей и чувств.

– Недавно ты работала с автором нетленки «Don’t Worry, Be Happy» Бобби Макферрином в опере-импровизации «Боббл». Каково было стоять с ним на одной сцене?

– Как будто посетила другую планету! Бобби провел с нами – участниками проекта – невероятный мастер-класс. Идея оперы возникла из притчи о Вавилонской башне. Каждому из живущих бог дал талант, и если забыть о своем эго, можно превратиться в одну Вселенную, где есть только любовь и доверие. Думаю, для любого музыканта, чей инструмент – голос, Бобби – вокальное божество. И он – Любовь и Доверие.

– Идея этой оперы созвучна вашему фестивалю «ПОЛЕ-MUSIC», который состоялся в прошлом году в Москве?

– Идея объединения различных культур на почве совместного творчества – одна из основных в нашем фестивале, который мы для себя называем «международным концертом». Мы планируем проводить его ежегодно. В прошлом году был «пробный шар». Нам хотелось посмотреть, заинтересует ли публику такая тема. И людей пришло очень много! Надеюсь, «ПОЛЕ-MUSIC» станет популярным музыкальным событием, где будут выступать крупнейшие этно-музыканты со всего мира.

– На сайте группы «ПЕЛАГЕЯ» сообщается, что ты недавно познакомилась с Эмиром Кустурицей. Как это произошло?

– Эмир Кустурица как-то зашел в клуб «Китайский летчик Джао Да», а там как раз поставили мою песню, и ему очень понравилось. А основатели клуба – мои друзья, и в следующий приезд Кустурицы в Москву они организовали нам встречу. Он говорил мне комплименты, а я все думала: «Вот это да! В голове великого режиссера есть место и для меня!» (Смеется).

– Ты дебютировала на «Нашем радио» с «Нюркиной песней» Янки Дягилевой. Говорят, твоя семья была знакома с Яной?

– Моя мама была подругой той самой Нюрки, которой посвящена песня Янки. Эта песня стоит особняком в ее творчестве: в ней нет социального протеста, она светлая и чистая, хотя и немного грустная. «Нюркина песня» органично влилась в наш первый альбом «Девушкины песни». Сама Янка была у нас два раза. Я плохо ее помню, потому что была маленькая. Один раз Янка осталась со мной дома и читала мне сказку о мумми-троллях. Редкий человек, оставшись с ребенком один на один, способен снять с себя все маски и стать таким же ребенком.

– Пелагея, ты говорила, что требовательна к людям, занимающимся творчеством. А сама просматриваешь записи своих выступлений, чтобы найти ошибки?

– Просматривать записи не люблю – как раз потому, что нахожу много ошибок. Мне не доставляет удовольствия копаться в нюансах, которых множество. Хотя все же иногда полезно проводить такую «работу над ошибками».

– Обычно ты загружена. Когда удается пообщаться с друзьями, что вы обычно делаете?

– Бывает, что просто дома сидим, а иногда приходим в это кафе, чтобы попеть под караоке. Среди моих друзей нет певцов, но и комплексов у них тоже нет. Наш репертуар достаточно широк – от баллад Сосо Павлиашвили до хитов Андрея Губина! Так горланим, что приходиться потом сутки отдыхать. (Смеется).

– Ты выступаешь в красивых костюмах, кто тебе их шьет?

– Мама. Раньше она делала костюмы для разных музыкальных коллективов и сольных артистов, например, для фолк-театра «Забайкалье». Познакомившись с ними в детстве, я поняла окончательно, что полюбила народные песни. А потом мы сделали с ними огромный концерт в «Ледовом дворце» Санкт-Петербурга. У мамы огромный художественный талант: она сама сделала дизайн в моей квартире и в нашем загородном доме, но при этом не заканчивала каких-то специальных курсов. Ей все удается. Она вкладывает все силы в группу «ПЕЛАГЕЯ». Не представляю без нее ни этот проект, ни себя.

– Остается пожелать тебе, твоей маме и всей группе «ПЕЛАГЕЯ» успехов и счастливого пути на неизведанной тропе!

– Спасибо.

Беседу вела Ангелина ЧУРАКОВА

К началу ^