Номер 02, 2010

Михаил Полицеймако: Побольше всем плюсов!

Кажется, этому артисту подвластно все. Он с легкостью играет современного человека – шумного, бесшабашного весельчака с душой нараспашку. А стоит добавить грим – тут же превращается в героя разных эпох и национальностей. Из каждой своей роли он делает отдельный миниспектакль. И даже не играет, а «дышит профессией», стремится прожить в ней каждую минуту, с полной отдачей себя, с необыкновенной жаждой жизни, с бесконечным юмором и тонким вкусом. Ловишь себя на мысли, что с нетерпением ждешь именно его героя, пусть даже в небольшом эпизоде, потому что получаешь мощный эмоциональный заряд.

Конечно, это дар свыше, и он не случаен. Молодой актер достойно продолжает династию: его родители – Семен Львович Фарада и актриса театра на Таганке Мария Витальевна Полицеймако, его дедушка и бабушка – артист питерского БДТ Виталий Павлович Полицеймако и артистка разговорного жанра Евгения Михайловна Фиш.

У нас в гостях – Михаил Полицеймако.

– Миша, расскажите о родоначальниках вашей актерской династии...

– Дедушку, к сожалению, не застал. Я родился через девять лет после его ухода. Остались фото, видеоспектакли и воспоминания мамы, бабушки. Евгению Михайловну я очень хорошо помню, она умерла, когда мне было 10 лет. Баба Женя сама из Питера. Так и не смогла принять эту «сумасшедшую» Москву. Она работала в Ленэстраде, была первой партнершей Менакера. А дед пришел в Питер пешком из Волгограда. Он был 21-м ребенком в семье, родился в 1906 году, мечтал стать артистом, вот и пошел пешком. Поступил в театральный институт. Сначала играл в Театре юного зрителя, потом перешел в БДТ. И в тот момент, когда переходил из одного театра в другой, они познакомились с бабушкой, и родилась моя мама.

– Чему вы научились у отца, Семена Львовича, и что бы хотели передать своим детям?

– Всему, что хотел, он меня научил. Научить быть добрым и хорошим невозможно. Мама и папа воспитывали меня своим примером. Мне всегда хотелось вести себя, как отец. Надеюсь, наступит момент, когда и мои дети захотят вести себя, как я. Главное – в любых жизненных ситуациях оставаться людьми. Это было заложено в нашей семье еще со времен дедушки и бабушки, даже прабабушки. Отец моей бабушки Жени, мой прадед, закрыл собой свою маленькую дочь и жену, моих бабушку и прабабушку, от банды Маруськи Зеленой. Его убили, но он спас семью ценой своей жизни. Его звали Михаилом.

– Знаю, что у вас есть семейное предание о том, как появились фамилии Полицеймако и Фарада...

– Мой прадед Павел носил греческую фамилию Полицеймакос. И когда стал жить в России, ему посоветовали: «Если хочешь, чтобы у тебя все было хорошо, поменяй фамилию». Тогда он записал себя как Полицеймако, и фамилия превратилась в украинскую. Есть другая версия, и она мне очень нравится: булка с маком по-украински звучит как «поленница з маком», но, мне кажется, более правильна первая версия.

А папина фамилия – псевдоним. У моего деда Левы фамилия Фердман, а у бабушки – Шуман, как у композитора. Так вот, в 1977 году папа снимался в фильме «Вперед, гвардейцы!» на «Таджикфильме». И руководитель киностудии сказал ему: «Слюшай, с такой фамилией нельзя, ты что? «Таджикфильм», а еврей в главной роли!» Папа ответил: «Ну, придумайте какую-нибудь шараду!» Шарада – Фарада. И потом впервые в титрах он увидел, что у него фамилия – Фарада. Потом это так к нему приклеилось, что он даже поменял паспорт. Фамилию Фердман носят моя тетя – папина сестра, моя двоюродная сестра и ее дети, они живут в Израиле, так что папина фамилия живет.

– Каким вы были студентом?

– Я поступил в ГИТИС в 17 лет, сразу после школы. И, конечно, институт полностью перевернул мою жизнь. Все, что было до него, как-то стерлось. Началось «поедание» профессии, мне было интересно тусоваться, участвовать во всех мероприятиях. Уходил к девяти часам, возвращался в полночь каждый день. Даже выходных не было. Спали мало, по два часа, на стульях, выпивали до шести утра. А утром надо было танцевать какую-нибудь жигу или тарантеллу. Этюды придумывали в огромном количестве, участвовали в хоре. Очень насыщенный график. Мне еще повезло – мы учились не в самом ГИТИСе, нас Алексей Владимирович Бородин забрал в Молодежный театр. И мы с первого курса играли в массовке.

– В каких премьерах участвуете?

– В «Маленьких комедиях» по Чехову – спектакле сезона 2008–2009. Режиссер – Алексей Кирющенко. Это два классических водевиля Антона Павловича, которые играют все студенты театральных училищ, а в театре их ставят крайне редко. До начала репетиций я видел фильм с Жаровым, и, когда работал в Российском молодежном, курс старше меня делал спектакль по «Предложению» и «Юбилею». Я в одном из них бренчал на гитаре. Прошло десять лет, и теперь с Марией Ароновой и Сергеем Шакуровым мы играем «Маленькие комедии».

Для меня это праздник, фейерверк эмоций. Причем Кирющенко любит все загонять в острокомедийную форму, и людям в зале это очень нравится, они от души смеются. «Маленькие комедии» сейчас очень востребованы. В декабре у нас шесть спектаклей, в январе – семь.

Спектакль «Папаши» родился в этом сезоне. Мы репетировали с января по май с одним из лучших на сегодняшний день театральных режиссеров Витей Шамировым и моим партнером Женей Цыгановым. В июне сыграли два прогона для своих в ТЮЗе. В сентябре была премьера в Самаре, потом в Питере и в октябре – в Москве. И здесь быть на сцене для меня – огромное удовольствие. Я никогда не участвовал в пьесе для двух актеров. Огромная ответственность! Сюжет заставляет зрителей и плакать, и смеяться, что не может не радовать комедийного артиста.

Эльшан Мамедов, продюсер независимого театрального проекта, увидел эту пьесу во Франции и решил ее поставить в России, соединив двух совершенно непохожих, как мне казалось, артистов, сделанных из разного теста. Женя из театра «Мастерская Петра Фоменко», я – как бы свободный художник. Мы даже не пересекались, а тут очень сдружились.

– Где и в каких спектаклях вас еще можно увидеть?

– Несмотря на то, что я сейчас ни в каком театре не служу, у меня полно работы. В театральном агентстве «Арт-партнер» – «Бестолочь», «Приворотное зелье», до сих пор играю «Чапаев и пустота», «Ladies Night» идет восьмой год. В «Независимом театральном проекте» занят в пьесе Алексея Слаповского «Женщина над нами», в комическом театре «Квартет-И» – «День радио», «День выборов». Всего названий девять. В каких-то спектаклях есть вторые составы, но премьерные я все-таки играю один.

– Миша, а есть у вас любимый зал?

– Безусловно. В Москве очень нравится играть в Моссовете и в Вахтанговском – по слышимости, по залу, по энергетике.

– Энергетика больше от публики, или зал тоже что-то дает?

– Это совмещенная история. В РМТ тоже очень хороший зал, но свои ощущения в нем я плохо помню, а Моссовет и Вахтангова – это мощная энергетика. Что касается других городов, люблю играть во Владивостокской драме, там все пропитано театральным духом. Самарская драма замечательная. В Питере, к сожалению, мы ни разу не играли в театрах, в БДТ, например, где работал мой дед. У нас в основном антрепризные площадки – ДК «Выборгский», ДК Горького или Мюзик-холл. Не люблю играть в ДК, во дворцах спорта, не та атмосфера.

Недавно были на гастролях в Карловых Варах, и там мне очень понравился зал – камерный, уютный, приятный, комфортный по ощущениям. Даже сфотографировал занавес необыкновенной красоты, потому что снимаю на телефон не только дочь с сыном, но и то, что неожиданно поразило.

– Удается сохранять чувство новизны, когда приходится повторять спектакли в разных городах?

– Определенной технике учат в театральном институте, а продолжаешь этому учиться в театре. Спектакль – своего рода отрезок жизни, который ты проживаешь от начала до конца. И каждый раз проигрываешь все внутри себя, начинаешь «жить персонажем» до начала спектакля в одном состоянии, заканчиваешь в другом. Безумно интересно каждый раз проживать жизнь, которую уже проживал. На самом деле это не повтор, все словно заново.

– Говорят, актеры любят разыгрывать коллег. Какие приемы есть в вашем арсенале?

– Разные. Как-то разыграл Олесю Железняк. Выскакиваю на сцену, а у меня в ушах зеленые листики. Поворачиваюсь к ней сначала одним ухом, потом другим. Публика не видит, листики маленькие, а ей приходится сдерживать смех. В спектакле «Бестолочь» выхожу в одних штанах. Олеся говорит: «Вот какой!». А ее мужа зовут Спартак, и я написал у себя на груди – Спартак. И когда она увидела...

Есть какие-то неуловимые вещи, что могут тебя развеселить до глубины души. И я раскалываюсь часто, хотя – смотря от кого. Например – от Маши Ароновой. В спектакле «Ladies Night» у нас Дима Марьянов – специалист по части расколов. Причем он это делает так виртуозно, что зрители видят, как актеров просто трясет от смеха.

Помню, на этом же спектакле Слава Разбегаев однажды так пошутил, что у меня началась истерика. Он не поленился, сходил в магазин смешных ужасов и приколов и купил «отрубленную» руку. А там такой текст, когда Костя Юшкевич берет у него рюкзак: «Так, что ты тут принес? Тушь для ресниц, лак для ногтей...» Я заглядываю в рюкзак, вижу эту руку и должен подтвердить, что это тушь для ресниц. Это было очень жестоко.

Помню, в Российском молодежном Женя Дворжецкий гениально расколол одну актрису. В «Снежной королеве», когда маленькая разбойница говорит Герде: «Я заберу твою шапку, муфту, меховые сапожки, а тебе дам грязные рукавицы своей матери». Маленькую разбойницу играла Лариса Эдуардовна Моравская. Она должна открыть сундук, взять грязные рукавицы и отдать Герде. Идет новогодний спектакль. Дворжецкий говорит: «Сейчас увидите, что будет с Моравской!» Она говорит свой текст, открывает сундук и начинает просто рыдать, потому что там лежат боксерские перчатки. Да много историй!

– Недавно вы принимали участие в проекте телеканала Россия – «Подари мне жизнь». Какой опыт приобрели?

– Я бы назвал его полезным, потому что он призывает людей всех возрастов заботиться о своем здоровье, вести правильный образ жизни: грамотно питаться, заниматься спортом.

– Чему вас научили?

– Научиться за столь короткое время нельзя. Если ты 33 года жил неправильно, за восемь недель это сделать практически нереально. Можно следовать каким-то рекомендациям. Я благодарен врачам и организаторам проекта и за положительные эмоции в процессе общения, и за то, что на съемках и после стал заниматься своим здоровьем. Очень правильный проект. Его надо реализовать не только с известными людьми, но и со всеми россиянами, тогда, может быть, у нас рождаемость перекроет смертность.

– Что для вас самое главное в отношениях между любящими людьми?

– Огромный спектр «главностей». Прежде всего – постоянное желание узнать друг о друге больше. Не успокаиваться, идти дальше, обновлять отношения. И еще – взаимопонимание, доброта друг к другу, забота, уступки допустимые, честность в отношениях... Много всего.

– Вы страстный футбольный болельщик, за какую команду будете болеть на чемпионате мира по футболу?

– После проигрыша нашей сборной на отборочном турнире я долго находился в футбольной депрессии, даже не смотрел последний тур чемпионата России. А на мировом ни за кого болеть не буду. Просто с удовольствием посмотрю красивый футбол. Это всегда зрелище.

– У вас есть «фирменный» рецепт хорошего настроения?

– Хорошее настроение, когда люди вокруг улыбаются. Ты улыбаешься, тебе улыбаются в ответ, значит день не может идти наперекосяк. Старая русская пословица: «С какой ноги встанешь, так день и проведешь» в принципе – правильная. Если долго нет солнца и все хмурые, надо сделать над собой усилие и улыбаться. Надо чередовать разные состояния. И, конечно, хорошо бы сделать за день что-то хорошее, полезное, нужное. Вот я сегодня купил красивую плитку для ванны, потом успел в театр на интервью к вам, объехав адские пробки. Уже плюс. Сейчас будет спектакль – это еще плюс. Много плюсов сегодня. Надо, чтобы каждый день плюсов было больше чем минусов.

Беседу вела Татьяна ТОКУН

К началу ^