Студенческий меридиан
Журнал для честолюбцев
Издается с мая 1924 года

Студенческий меридиан

Найти
Рубрики журнала
40 фактов alma mater vip-лекция абитура адреналин азбука для двоих актуально актуальный разговор акулы бизнеса акция анекдоты афиша беседа с ректором беседы о поэзии благотворительность боди-арт братья по разуму версия вечно молодая античность взгляд в будущее вопрос на засыпку встреча вузы online галерея главная тема год молодежи год семьи гражданская смена гранты дата дебют девушка с обложки день влюбленных диалог поколений для контроля толпы добрые вести естественный отбор живая классика загадка остается загадкой закон о молодежи звезда звезды здоровье идеал инженер года инициатива интернет-бум инфо инфонаука история рока каникулы коллеги компакт-обзор конкурс конспекты контакты креатив криминальные истории ликбез литературная кухня личность личность в истории личный опыт любовь и муза любопытно мастер-класс место встречи многоликая россия мой учитель молодая семья молодая, да ранняя молодежный проект молодой, да ранний молодые, да ранние монолог музей на заметку на заметку абитуриенту на злобу дня нарочно не придумаешь научные сферы наш сериал: за кулисами разведки наша музыка наши публикации наши учителя новости онлайн новости рока новые альбомы новый год НТТМ-2012 обложка общество равных возможностей отстояли москву официально память педотряд перекличка фестивалей письма о главном поп-корнер портрет посвящение в студенты посмотри постер поступок поход в театр поэзия праздник практика практикум пресс-тур приключения проблема прогулки по москве проза профи психологический практикум публицистика путешествие рассказ рассказики резонанс рсм-фестиваль с наступающим! салон самоуправление сенсация след в жизни со всего света событие советы первокурснику содержание номера социум социум спешите учиться спорт стань лидером страна читателей страницы жизни стройотряд студотряд судьба театр художника техно традиции тропинка тропинка в прошлое тусовка увлечение уроки выживания фестос фильмоскоп фитнес фотокласс фоторепортаж хранители чарт-топпер что новенького? шаг в будущее экскурс экспедиция эксперимент экспо-наука 2003 экстрим электронная москва электронный мир юбилей юридическая консультация юридический практикум язык нашего единства
Голосование
Редакционный совет

Ростовцев Юрий Алексеевич
Главный редактор издания

Репина Ирина Павловна
Генеральный директор издания


Святослав Бэлза, Юлия Казакова, Ольга Костина, Кирилл Молчанов, Тимур Прокопенко, Владимир Ситцев, Людмила Швецова, Кирилл Щитов, Валентин Юркин


Наши партнеры










Номер 08, 2004

Гонцы культуры с Самотеки

Студенты Московского гуманитарного педагогического института называют свою альма-матер не иначе, как первым вузом ХХI века. Причиной тому – и гордость за свое учебное заведение, и реальный исторический факт: приказ Департамента образования об открытии МГПИ был подписан в 2001году. Впрочем, вуз этот хоть молодой, весьма амбициозный – в хорошем смысле этого слова. Во главе его стоит известный филолог и автор школьных учебников по литературе, труды преподавателей МГПИ известны и в России, и за границей. Да и воспитанники института стараются не отставать: выиграли в этом году кубок КВН на «Фестосе». Одним словом, основания для разговора с ректором института Александром Геннадиевичем Кутузовым у нас были весомые.

– Наша принципиальная позиция определяется тем, что педагогический вуз не может развиваться как «вещь в себе», вне проблем школы, для которой он готовит кадры. Не случайно многие наши педагоги – создатели современных школьных учебников по литературе, по русскому, французскому, английскому языкам.

А в сентябре мы открываем Центр наставничества для выпускников, методисты которого ответят на любые вопросы молодого учителя, морально его поддержат, помогут разрешить сложную ситуацию. Мы хотим, чтобы наши выпускники, делая первые шаги в профессии, не чувствовали себя брошенными на произвол судьбы, ощущали поддержку вуза и по его окончании. В конце концов, мы ответственны за их профессиональное будущее.

Мы не случайно называем себя практикоориентированным вузом – по сути, вся наша работа направлена на конкретную работу в школе. Поэтому мы часто проводим выездные конференции в средних учебных заведениях, предоставляем возможность учителям прийти к нам и получить информацию о новых учебниках и методических разработках. В стенах МГПИ наши студенты организуют олимпиады для школьников, а старшеклассников мы привлекаем к участию в Студенческом научном обществе института.

– Средний возраст ваших преподавателей – 37,5 лет, хотя в институте достаточно много профессоров. Вы специально подбираете молодые кадры?

– Мне кажется, в этом смысле не нужно изобретать велосипед, тем более что педагогика – наука достаточно консервативная, в лучшем смысле этого слова. Коллектив – это большая семья, и в нем должна существовать нормальная, естественная преемственность поколений. Седовласые мэтры, носители опыта и традиций, необходимы, без их авторитета научная школа попросту невозможна, но рядом с ними должны быть и молодые педагоги. И если базовая лекционная нагрузка в большей степени ложится на плечи опытных преподавателей, то активную повседневную работу, семинары со студентами, так называемые «внеаудиторные» мероприятия должны проводить люди, которые говорят с молодежью на одном языке. Тогда между педагогами и студентами не возникает психологического барьера.

То же самое можно сказать и о школе, и о многих других вещах. Например, этим летом наши студенты проходили музейную практику на родине Есенина, в селе Константинове. И оказалось, что молодым посетителям дома-музея поэта было явно интереснее слушать наших практикантов, их ровесников, чем некоторых экскурсоводов.

– А лицензии гидов после такой практики студентам выдаются?

– У нас есть специализация «музейная педагогика», и ребята, которые там учатся, получают соответствующую запись в дипломе. Впрочем, курсы по музейному делу читаются практически на всех наших факультетах, ведь любой гуманитарий должен сознавать свое родство с народной культурой (в широком понимании этого слова). А музей – это и есть хранилище истоков культуры. Не случайно Данте говорил, что новорожденное поколение культуры не имеет – каждое поколение либо обретает ее, либо нет. И механизм передачи культурных ценностей не меняется на протяжении всей истории человечества – из рук в руки, от отца к сыну, от учителя к ученику. Если это семя «взошло» в учителе, то оно даст свои плоды и в учениках. В противном случае все «разумное, доброе, вечное» будет исчезать из сознания людей в геометрической прогрессии, потому что на одного учителя приходится, как минимум, около 30 учеников. И в том, и в другом случае срабатывает принцип цепной реакции: если набирается определенная критическая масса, происходит взрыв, который остановить невозможно. Поэтому учитель – это совершенно особая профессия, чья роль, быть может, не очень видна, потому что ее влияние сказывается спустя поколения.

– Легко ли было договариваться о сотрудничестве с музеями?

– Договариваться легко, они с удовольствием работают с нами. Сложнее решать сопутствующие финансовые проблемы: оплачивать поездки ребят, их проживание.

– Ваш институт славится своим филологическим факультетом. Какими навыками и знаниями должен обладать учитель русского языка и литературы в современной школе?

– Ну и вопрос... на него монографией отвечать надо. Но если в самых общих чертах, скажу, что учителю необходимо сочетать в себе хорошее знание предмета и любовь к детям. Как достичь такого соединения? На мой взгляд, для преподавателя литературы это не так уж сложно: если он воспринимает свой предмет не только умом, но и сердцем, то не любить ребенка он не может.

– Как приучить детей к чтению? Я знаю, что у вас есть не только педагогический, но и родительский опыт – ведь ваш старший сын уже студент...

– Мой сын просто вынужден был читать, потому что на его классе проходила апробация наших учебников, а преподавателем его была мой соавтор, Елена Станиславовна Романичева. Так что отпрыску стыдно было позорить фамилию. И вообще, когда я что-нибудь придумывал, то первым делом усаживал его читать, а потом просил изложить свои мысли. Уже став взрослее, он признался, что иногда я его сильно «доставал» своими расспросами.

– И где же сейчас учится ваш бывший «подопытный»?

– Этим летом заканчивает юрфак МГПУ, в будущем собирается заняться проблемами авторского права. Возвращаясь же к разговору о чтении, скажу, что пример сына в данном случае не показателен. Универсальных советов, «как привить любовь к чтению», вообще не существует – для каждого человека путь к книге индивидуален и неповторим. Но очень многое решает личность педагога, его собственная увлеченность и любовь к литературе, которую невозможно подделать, сыграть. Одним словом, все будет нормально, если страна поймет: для того, чтобы быть народом, а не народонаселением, необходимо знать свою культуру, быть причастным к ней.

– Что вы подразумеваете под страной? Государство или отдельного человека?

– О нации можно говорить с того момента, когда людей одной страны начинают объединять общие духовные истоки. Это не значит, что все обязаны знать, в каком году было Чудское сражение, но если каждый осознает, что Александр Невский – совершенно особое явление в жизни страны, то потребность в чтении не может не возникнуть.

В советские времена мы были самой читающей страной в мире. Сейчас этого не восстановишь, ведь окружающее нас информационное пространство фантастически изменилось, причем не в лучшую сторону. Система ценностей и норм превратилась в какую-то кашу, на ней невозможно построить объединяющую всех идеологию, без которой общество просто не может существовать.

– Но ведь сейчас преподавателям не очень-то сладко живется?

– К сожалению, этот вопрос давно стал риторическим. Но хочу напомнить, что одна из традиций, которая сберегала Россию в течение многих столетий, связана с известной мыслью о том, что «не хлебом единым жив человек». Стремление сохранить мир в душе определяет поступки многих людей, и их надо поддерживать, ведь именно такого склада люди являются педагогами по призванию. Мы, например, организовали широкий целевой набор для тех, кто реально осознал свое стремление работать с детьми. Знания можно дать, а вот научить любви к ребенку – гораздо сложнее, если вообще возможно.

– На вступительных экзаменах вы, наверное, проводите собеседование, на котором смотрите, «годится» молодой человек в учителя или нет...

– По закону мы не имеем права проводить подобное собеседование, хотя нам очень хотелось бы иметь возможность профотбора, как это делается, скажем, в творческих вузах.

– В прошлом году в вашем вузе был первый выпуск – филфак и иняз. Сколько процентов выпускников пошли работать в школу?

– При подведении итогов мы насчитали 64 процента. Это, конечно, небольшая цифра, тем более что на сегодняшний день, я думаю, из этих специалистов осталось процентов 40. В течение первого года многие молодые учителя просто бегут из школ. Причин тому множество, и низкая зарплата – пожалуй, даже не самая главная из них. Мои студенты мне часто говорят: «Александр Геннадиевич, вы знаете, что сейчас происходит в школах? Ведь никому ничего не нужно, никто не хочет читать...»

– Они имеют в виду детей?

– К сожалению, нет. Я уже не говорю о тех специалистах, которые выполняют свою работу недобросовестно, но даже учитель, который провел в школе всю жизнь и честно отдавал себя своему делу, сегодня оказался в тяжелейшем нравственном положении. Мало того, что у него нет материальной мотивации для работы, что само по себе страшно, у педагога начинает размываться система ценностей. Невозможно учить тому, во что ты сам не веришь. Учитель говорит ученикам: это хорошо, а это плохо, а окружающая жизнь доказывает, что все наоборот. И эту очевидность опровергнуть невозможно. Самое страшное, что с нами произошло за последние годы, – не дефолты и не теракты, а всеобщая утрата веры в то, что «все будет правильно, на этом построен мир». А без нее Россия просто невозможна.

Конечно, при глобальной перестройке государства такой период неизбежен, но власти необходимо было продумать нейтрализацию последствий этих явлений для школы. К сожалению, в верхах понимание ситуации в образовании зачастую отсутствует напрочь. Ужасно, когда министр финансов говорит о том, что образование «перекормлено».

– О какой цели вы говорите?

– Приведу пример Российской империи. В гимназиях широко представлены курсы по истории, словесности, громадное влияние оказывает православная церковь. Но при этом знаете, какие недостатки отмечало Министерство просвещения с 1912 по 1916 год? Отсутствие в школе опоры на национальные ценности! Казалось бы, огромная страна, все русское. Тем не менее, многие выпускники, ставшие потом, увы, эмигрантами, писали, что за шесть – семь лет пребывания в гимназии их учили чему угодно, но ни слова не было сказано о любви к родине. И это в то время, когда был выдвинут тезис о том, что школьное образование должно быть нравственным, воспитательным.

Причем заметьте: национальные ценности – это не националистические, и не дай бог, когда-нибудь прозвучит лозунг: Россия – для русских. Национальные ценности формируются на протяжении многих веков, и одна из них – душа и совесть дороже набора знаний. Вот у вас дети есть?

– Пока что нет.

– А когда они будут, для чего вы поведете в школу ребенка?

– За знаниями, вероятно.

– Это вам сейчас так кажется. А сделаете вы это для того, чтобы школа помогла ему сформировать образ мира и свой собственный образ в этом мире.

– В таком случае это должно быть о-очень хорошее учебное заведение...

– Но ведь в стране все для этого есть, Россия всегда была необыкновенной. Вспомнить хотя бы время после гражданской войны. Казалось бы, вся интеллигенция уничтожена, кто не расстрелян, – в эмиграции. А традиции, между тем, возрождаются...

– Да-да, вернемся к филологии. Меня поразил вопрос одной из ваших олимпиад – приживется ли глагол «сникерснуть»...

– А чему вы удивляетесь, язык – это живой организм, он директивам не подчиняется. И один из его законов состоит в том, что новые поколения пытаются что-то придумать, чтобы возникло ощущение «своего круга», культурного единства. Так и появляются жаргонизмы, сленговые выражения – они неизбежны, и, наверное, это неплохо. Хуже, когда подобные явления проникают на радио, телевидение – в средства массовой информации, призванные задавать некий языковой эталон. Если там планка снижается, это сейчас же отражается на языке масс.

Что касается молодежного сленга, его бояться не надо: человек повзрослеет и сам поймет, что говорить «герла» и «чувиха» можно только в определенном кругу и, пожалуй, в известном возрасте. Я вот недавно на лекции ребят «повеселил» – произнес несколько фраз на их жаргоне, что-то вроде «перестаньте колбаситься», – так они просто обалдели: надо же, ректор – и такие слова говорит... У них ведь с детства заложено в сознании, что учитель должен быть носителем правильной речи. И мне кажется, к концу пятого курса наши студенты начинают говорить хорошо, хотя одного этого, конечно, еще недостаточно, чтобы школьники действительно полюбили их уроки...

– Почему же?

– Учитель должен уметь «держать» класс не только речью, но и искусством создания собственного образа. Можно дважды произнести одно и то же, один раз – сидя за столом, а другой – прохаживаясь по классу, что-то показывая руками, мимикой, – и реакция ребят в обоих случаях будет различной. На мой взгляд, педагогов следует учить актерскому мастерству, но это очень дорогое удовольствие, которое государство пока финансировать не способно. Необходима в педвузах и система психологических тренингов, чтобы научить будущих преподавателей хорошо чувствовать другого человека и не возвращать агрессию, которая нередко исходит от детей. Я в свое время написал статью в «Учительскую газету» и назвал ее, перефразировав Пушкина: «Душой исполненный урок». О том, как на обычном занятии и учитель, и ученик могут получить ни с чем не сравнимое эмоциональное удовольствие, которое, кстати, имеет огромное воспитательное значение.

– Ваши студенты утоляют свой духовный голод не только на лекциях, но и в литературном салоне «На Самотеке», действующем в стенах института. Я знаю, там проводят свои вечера много интересных поэтов, критиков, прозаиков...

– Идея литературных встреч «На Самотеке» принадлежит нашему профессору филфака Михаилу Георгиевичу Павловцу, который сам пишет блестящие стихи и эпиграммы. Салон прекрасно справляется со своей задачей, предоставляя студентам возможность общения «по интересам». В то же время он не является официальной институтской структурой, туда приходят исключительно по собственному желанию. Общение «На Самотеке» проходит в традициях «светской» культуры, и мне очень хочется, чтобы эта традиция развивалась в нашем институте. Ведь даже само это здание на Самотеке уникально – в этом особняке когда-то давали детские балы, в юности здесь бывал Михаил Юрьевич Лермонтов с бабушкой...

– Но некоторые начинания вуза родом из ХХI века, например, медиа-центр молодежной субкультуры в Гранатном переулке...

– Кстати, это была инициатива студенческого самоуправления. Пожалуй, именно эти ребята создают в институте среду, в которой и остальным студентам приятно и интересно. Они присутствуют на заседаниях Ученого совета, могут и напрямую обратиться ко мне, когда необходимо административное вмешательство, или просто приходят с какими-то идеями. Когда наш преподаватель с соцфака, Н.И. Никитина, стала читать лекции по проблемам молодежных субкультур, у ребят появилось желание сделать современный музей по этой тематике. Работая над его концепцией, они поняли, что просто разместить стенды с футболками и различной атрибутикой – это скучно, и решили использовать современные медийные технологии, тем более что молодежные субкультуры широко представлены в Интернете. Сейчас этот медиа-центр у нас работает наподобие клуба. Скажем, приходят студенты с какой-либо акции, например, «Дети улиц» – делятся информацией, а затем оформляют ее в виде компьютерной презентации.

– Нельзя ли подробнее об участии ваших подопечных в этой программе?

– Ребята, зная определенные точки, где собираются так называемые «трудные подростки» и безнадзорные дети, шли туда и пытались вступить с ними в контакт, обратить их внимание на то, что есть не только клей-подвал, но и другие возможные пути, рассказывали, куда можно обратиться за помощью... Кроме того, в сотрудничестве с отделениями милиции проводили профилактическую работу в школах. Предварительно мы провели работу с самими студентами, чтобы максимально их обезопасить, объяснили, что ни в коем случае нельзя проявлять агрессию в отношении детей и подростков – если те не хотят общаться, не надо заставлять их это делать насильно.

– Но в вашем институте есть факультет социальной педагогики, который как раз и готовит специалистов для работы с проблемными семьями...

– По конкурсу на вступительных экзаменах – семь человек на место – он практически сравнялся с инязом. В позапрошлом году мы все поразились, потому что число поступивших на этот факультет юношей и девушек было одинаковым.

Есть несколько причин такого успеха. Образование на соцфаке универсально, и его выпускники могут найти себя всюду, где необходимо прямое общение с людьми, – начиная от замдиректором по воспитательной работе в школе или во дворце творчества и кончая менеджером. Такие специалисты могут выступать и в роли организаторов детских движений, которые сегодня очень актуальны. Я думаю, что в скором времени будет создан ряд интересных общественных организаций для ребят, и наш вуз примет в этом самое активное участие. К счастью, и московские власти понимают, что подобные объединения действуют гораздо эффективнее милицейских отрядов.

– Не этим ли занимается в вашем вузе научно-педагогическая лаборатория социализации детей и юношества?

– Да, ее специалисты как раз и разрабатывают методики в помощь школе, решают проблемы общения с девиантными детьми и создания молодежных организаций.

– Где ваши студенты проходят практику?

– У нас очень много базовых школ, более того – с Северным и Юго-Западным округами столицы подписаны специальные договоры, согласно которым ректор и начальник округа отвечают друг перед другом за то, что происходит со студентами в средних учебных заведениях. Мы сейчас хотим создать ситуацию, в которой студент сможет сам выбрать школу, где он желал бы работать. Собираем директоров и объясняем им: если вы хотите, чтобы у вас были кадры, примите практикантов так, чтобы в будущем они захотели вернуться именно к вам. Ведь очевидно, что если, выбирая из десяти школ, все молодые люди предпочитают лишь три из них, значит, это проблема не студентов, а остальных семи учебных заведений. Если их руководители ничего не сделают для изменения такой ситуации, у них неизбежно возникнут кадровые проблемы, и когда директор придет с ними к начальнику округа, тот ему скажет: а кто мешал подобрать будущих педагогов из института и сделать так, чтобы они у вас остались?

Анна ЧЕПУРНОВА


К началу ^

Свежий номер
Свежий номер
Предыдущий номер
Предыдущий номер
Выбрать из архива