Студенческий меридиан
Журнал для честолюбцев
Издается с мая 1924 года

Студенческий меридиан

Найти
Рубрики журнала
40 фактов alma mater vip-лекция абитура адреналин азбука для двоих актуально актуальный разговор акулы бизнеса акция анекдоты афиша беседа с ректором беседы о поэзии благотворительность боди-арт братья по разуму версия вечно молодая античность взгляд в будущее вопрос на засыпку вузы online галерея главная тема год молодежи год семьи гражданская смена гранты дата дебют девушка с обложки день влюбленных диалог поколений для контроля толпы добрые вести естественный отбор живая классика загадка остается загадкой закон о молодежи звезда звезды здоровье идеал инженер года инициатива интернет-бум инфо инфонаука история рока каникулы коллеги компакт-обзор конкурс конспекты контакты креатив криминальные истории ликбез литературная кухня личность личность в истории личный опыт любовь и муза любопытно мастер-класс место встречи многоликая россия мой учитель молодая семья молодая, да ранняя молодежный проект молодой, да ранний молодые, да ранние монолог музей на заметку на заметку абитуриенту на злобу дня нарочно не придумаешь научные сферы наш сериал: за кулисами разведки наша музыка наши публикации наши учителя новости онлайн новости рока новые альбомы новый год НТТМ-2012 обложка общество равных возможностей отстояли москву официально память педотряд перекличка фестивалей письма о главном поп-корнер портрет посвящение в студенты посмотри постер поступок поход в театр поэзия праздник практика практикум пресс-тур приключения проблема прогулки по москве проза профи психологический практикум публицистика путешествие рассказ рассказики резонанс репортаж рсм-фестиваль с наступающим! салон самоуправление сенсация след в жизни со всего света событие советы первокурснику содержание номера социум социум спешите учиться спорт стань лидером страна читателей страницы жизни стройотряд студотряд судьба театр художника техно традиции тропинка тропинка в прошлое тусовка увлечение уроки выживания фестос фильмоскоп фитнес фотокласс фоторепортаж хранители чарт-топпер что новенького? шаг в будущее экскурс экспедиция эксперимент экспо-наука 2003 экстрим электронная москва электронный мир юбилей юридическая консультация юридический практикум язык нашего единства
Голосование
Редакционный совет

Ростовцев Юрий Алексеевич
Главный редактор издания

Репина Ирина Павловна
Генеральный директор издания


Святослав Бэлза, Юлия Казакова, Ольга Костина, Кирилл Молчанов, Тимур Прокопенко, Владимир Ситцев, Людмила Швецова, Кирилл Щитов, Валентин Юркин


Наши партнеры










Номер 07, 2004

Андрей Петров: Читают все больше, но не то

«Все товар, и мусор товар, а книги не товар», - утверждает пословица из знаменитого словаря В.И. Даля. Жаль, что время засыпало ее толстым слоем нафталина. В эпоху, когда купить и продать можно не только ощутимые предметы, но и виртуальные субстанции, такие, как, например, ноу-хау, а понятие интеллектуальная собственность стало обыденным, книге трудно не прослыть товаром. А как же рассуждения о высокой миссии книги – бумажного чуда, кладезя вековой мудрости?.. Да о какой мудрости вообще может идти речь, если нынешние издания делаются по принципу «я его слепила из того, что было». Книги больше не пишутся «в стол», а штампуются, как «проекты». Причем в большинстве из них (исключая, разумеется, заполонившие все и вся детективы) наблюдается полное отсутствие даже подобия сюжетности. А выуживать крупицы мудрости из модного нынче «потока сознания» - дело кропотливое и хлопотное, да и не всем в суете современной жизни нужное…

О камнях преткновения в издательском процессе, а также о подводных рифах книжного дела мы беседуем с Андреем Петровым, главным редактором «Молодой гвардии» - одного из флагманов отечественного книгоиздания.

Клятва Гуттенберга

- Андрей Витальевич, говорят, что в России сейчас больше пишут, чем читают. С чем, по-вашему, это связано?

- Это, увы, истина... И связан этот процесс в литературе с возникновением массовой культуры. Будучи студентом, я мало верил тому, что нам говорили на лекциях о наступлении масскульта. А сейчас мы все это наблюдаем. Сегодня издатели должны донкихотствовать, издавая хорошие книги. Бороться за нормальное чтение, так же как борются в области кинематографии за хорошие фильмы, а не за мыльные оперы. Мы должны поступать так, как один из героев книги Стругацких «Пикник на обочине». Другие распродавали все, что находили в зоне, а он скупал эти вещи за большие деньги и возвращал обратно… Читают все меньше, и все больше – не то. Это не временное падание вкусов, а тенденция. Сегодня книги «Молодой гвардии» находятся в меньшинстве, и со временем положение вряд ли изменится, скорее – приобретет еще большие масштабы.

Мы недавно выпускали книгу Юрия Кузнецова, это последняя книга, которая вышла при жизни поэта, и там есть знаменитое стихотворение «Атомная сказка».

Эту сказку счастливую слышал

Я уже на теперешний лад.

Как Иванушка во поле вышел

И стрел запустил наугад.

Он пошел в направленье полета

По сребристому следу судьбы.

И нашел он лягушку в болоте

За три моря от отчей избы.

Пригодится на правое дело,

Положил он лягушку в платок.

Вскрыл ей белое царское тело

И пустил электрический ток.

В долгих муках она умирала,

В каждой жилке стучали века.

И улыбка познанья играла

На счастливом лице дурака.

Когда это стихотворение было написано, всем оно казалось шуткой. Сегодня, получается, оказалось пророческим. И то, что происходит сейчас в литературе – отражение более общих проблем: урбанизации, технического прогресса и т.д. Я верю в ускорение времени. За двадцать лет сейчас происходит столько, что раньше укладывалось в двести. Время течет неравномерно – это точно. Слишком уж быстро все пошло, и, мне кажется, что развязка не за горами…

Кажется, что схлынула уж совсем непотребная массовая культура, но на самом деле, она просто оделась в более нарядные одежды. А в годы перестройки все начиналось с того, что печатали какие-нибудь «Приключения космической проститутки». Эту псевдолитературу было видно по обложкам, названиям. А сейчас – не отличишь. Написано «Энциклопедия», открываешь – никакая это не энциклопедия, и сделал ее какой-то Пупкин, и ошибки кругом. Или выпускают классику, а эта классика даже без вступительной статьи. Я давно предлагаю издателям принять клятву, вроде клятвы Гиппократа. Но это невозможно, когда деньги многое решают. Мы перестали стесняться того, что рынок диктует все. Но диктовать должна культура! Стало модно реагировать на читательский спрос. Но у книгоиздателя совсем другая задача – прививать вечное, воспитывать вкус.

- Серия «Жизнь замечательных людей» рассказывает о знаменитых исторических персонажах, то есть, можно сказать, осуществляет просветительскую миссию издательства. Помимо того, что «ЖЗЛ» имеет богатую историю, чем еще она отличается от подобных проектов?

- Раньше это была едва ли не единственная биографическая книжная серия. Были еще, конечно, книги «Жизнь в искусстве», «Мыслители прошлого». Но, в отличие от универсальной серии «Молодой гвардии», эти книжки узко направленные. Конечно, в «ЖЗЛ» есть все: и очень удачные книги, и неудачные, встречались в советское время и конъюнктурные.

Серии, которых очень много в наше время, в большинстве своем значительно слабее «ЖЗЛ». В этих книгах чаще всего не осмысление творчества того или иного известного человека, а констатация фактов: родился, крестился, женился, да еще и с бытовыми подробностями в стиле газеты «Жизнь». Хотя и некоторые биографические книги в других издательствах вполне соответствуют своему жанру. Например, мне кажется, очень удачная книга об Александре I вышла в издательстве «Вагриус». В издательстве «Ладомир» появилась достойная биография Людовика VI. Но это разовые вещи. «ЖЗЛ» все-таки держит марку.

В годы перестройки, когда другие издательства стали делать книги на потребу, «ЖЗЛ», наоборот, преобразилась. Как раз в то время у нас вышли книги А.Ф. Лосева: «Платон», «Аристотель», «Гомер». Биография самого Лосева. Мы стали заключать договоры с серьезными исследователями. Принцип «ЖЗЛ» – не сотрудничать с писателями, которые могут сделать биографию Александра Македонского, потом – Бальзака, потом – Ельцина. В «ЖЗЛ», когда мы решаем, кто напишет книгу о Высоцком, о Есенине, Розанове, о том же Македонском или Клеопатре, выбирается едва ли не единственный из возможных автор. Вот перед вами, например, лежит книга о Д’Артаньяне Ж.-К. Птифиса, не литературном, каким он был у Дюма, а историческом персонаже. Никто, как Жан-Кристиан Птифис, который посвятил жизнь изучению этого человека, не знает, каким он был в действительности! Или вот в третий раз переиздаем без купюр книгу Сергея Дурылина о Нестерове. Никто больше о Нестерове, наверное, так не напишет.

Обреченные… на успех

- Наши книги не рассчитаны на то, чтобы их быстро расхватали. Вообще задача книжного рынка в том, чтобы он не слился с газетно-журнальным. СМИ – это оперативное реагирование. То, что быстро читается и быстро забывается. А с книгами все по-другому: каждый издатель должен думать, что книга - на века. Даже авторы современных детективов должны стремиться к тому, чтобы когда-нибудь попасть в антологии детективной классики, например, «Детектив века». А у нас происходит следующее: генерал Лебедь умирает – через полторы недели появляется книга. Но это не задача издателя – успеть на каком-либо событии сделать деньги, это принцип газетчика. Вот и лепится такая «книга» наспех, как говорится, задней левой ногой. Или такой пример: в некоем издательстве в рамках одной серии выходят почти одновременно исторический труд нашего современника заслуженного деятеля науки России Н.И. Павленко, книга Василия Татищева, жившего в эпоху Петра Первого, а третья книга – Носовского и Фоменко, которые всю историю перевернули кверху ногами. Совершенно ясно, что все это не может идти в рамках одной серии: читатель просто не разберется в многообразии версий и мнений. В «ЖЗЛ» такой подход исключен.

Потому читатель и любит «ЖЗЛ», что мы не угождаем ему. Конечно, мы отдаем себе отчет в том, что можно делать книги о популярных персонажах, не придерживаясь нашего главного правила - публиковать только биографии ушедших людей. Представьте, в переплете «ЖЗЛ» биографии Пугачевой, Киркорова, Глюкозы… Или Жириновского. Даже не важно, кто их напишет, это изначально обречено на успех. Но зачем? Надо думать о вечном. Мне вспоминаются слова Евгения Богата: «Человек не вечен, поэтому он не имеет права жить по законам мгновения».

- Такой подход становится главным и при поиске авторов для будущих книг? Бывает ли, что авторы сами обращаются в издательство?

- Есть люди, о которых очень хочется рассказать в серии. Например, Юрий Никулин, Иосиф Бродский, Каземир Малевич... В конце концов, можно было бы просто открыть энциклопедию, выписать имена тех, о ком стоило бы написать, и пригласить тряпичкиных и хлестаковых, которые бы моментально соорудили книги о ком угодно: от Гомера до Брежнева. Но для каждого исторического персонажа должен быть свой автор. Мы сотрудничаем с фигурами очень серьезными. Обратный процесс – когда авторы находят нас. Очень часто, к сожалению, из этого ничего не получается. Приходят молодые люди, приносят биографии Лермонтова или того же Брежнева. А на поверку оказывается, что человек решил за несколько месяцев скомпилировать несколько уже существующих книг. Однако бывают и серьезные исследования, скажем, книга Цимбаевой о Грибоедове. Неслучайно она признана РГБ книгой года. Или вот недавно молодой человек… написал книгу князе Вяземском - о ее появлении в серии «ЖЗЛ» мы давно мечтали. Мы бы никогда не узнали об этих авторах, не приди они к нам. Скажу только одно, в любой молодогвардейской серии, как в университете, существует конкурс. Нам надо держать тот высокий уровень, который закрепился за издательством.

- С авторскими амбициями, наверное, тяжело справляться?

- Мы работаем с профессионалами, поэтому столкновений амбиций быть не может.

Опыты над замечательными людьми

- У вас есть в «ЖЗЛ» любимые книги?

- Я могу их назвать, боюсь только обидятся остальные авторы… Мне очень нравится книга, о которой я уже говорил, - «Нестеров» Сергея Дурылина. Я считаю, очень хорошая книга о патриархе Тихоне. Удачную книгу о Цветаевой написала Виктория Швейцер, которая живет в США. Мы очень активно работаем со многими французскими издательствами, выбираем самые интересные биографии. Из последних мне нравится «Бомарше». Из нашей истории – замечательные биографии Николая I и Александра II.

Мы договорились, что в «ЖЗЛ» нет шаблона – это своеобразная лаборатория: от «Мольера» М.А. Булгакова, художественной книги, до лосевских книг, которые даже не научно-популярные, а научные в чистом виде. Диапазон очень широк: выходит книга о футболисте Стрельцове – это мемуарно-биографическая книга, потому что написал ее его друг А.П. Нилин. Есть научно-художественные вещи, есть биографии-памфлеты, например, очень жесткая книга о Лютере, написанная католиком о протестанте. В «ЖЗЛ» действует правило - возвращаться к историческим фигурам. Это значит, что когда-нибудь в «ЖЗЛ» будет и другой Лютер. Или, скажем, издали мы Достоевского Леонида Гроссмана, уже появился и Достоевский Юрия Селезнева. Книг о Пушкине у нас четыре. Недавно вышла книга Михаила Рощина о Бунине и вызвала, кстати, довольно серьезный резонанс, а сейчас готовится более обстоятельный, научный труд А.К. Бабореко, посмертный, к сожалению.

- У вас должна была выйти книга Юрия Лощица о создателях славянской письменности Кирилле и Мефодии. Она появилась?

- Нет, к сожалению, хотя договор был заключен. Юрий Михайлович пишет ее уже давно. А этого ведь по определению не может быть в других издательствах. Там определяются сроки: год, полгода… А у нас, например, заключен договор на книгу о Мандельштаме. Автор звонит мне и говорит, что только через полгода он поедет в Польшу – работать в архивах. А Лощицу, чтобы написать о Кирилле и Мефодии, надо пройти их путь. Это бы рассказать другим издателям, для которых процесс написания книги кажется элементарным! Наш принцип: все надо делать по-настоящему. И, конечно, выходить на связь с талантливыми людьми, потому что главное в издательстве – это авторы. И автор должен чувствовать, что наш редактор помогает ему, что работа с ним – в какой-то мере соавторство. «Молодая гвардия» гордится кругом своих авторов. И у Шукшина первые книги выходили у нас, и у Распутина, и у Астафьева. У нас даже вышла энциклопедия, где собраны практически все выдающиеся авторы – поэты, прозаики, исследователи, - которые с нами работали.

- Любой известный человек может стать героем «ЖЗЛ»?

- При одном условии: когда биография полная. Потому что смерть – это один из ключевых моментов жизни. Александр Матросов или Зоя Космодемьянская не были бы теми, кем мы их знаем, если бы не их смерть. А сейчас в других издательствах вышла масса книг о Путине…

- Но это же, как сейчас модно говорить, «не формат» «ЖЗЛ»?

- Это теперь очевидно, а раньше в «ЖЗЛ» выходили книги «Советские олимпийцы», о пограничниках. Помните знаменитые слова Есенина: «Лицом к лицу лица не увидать – большое видится на расстоянии». В принципе, даже о недавно ушедших писать довольно трудно. Мне бы, например, хотелось издать биографию Виктора Астафьева, но это очень тяжело. Ведь объективно взглянуть на человека можно только по прошествии времени. И есть, конечно, какие-то субъективные вещи. Ну, например, пока я руковожу издательством, Гитлера в серии ЖЗЛ не будет.

- Книга о Ленине в «ЖЗЛ» уже есть… Книгу о Гитлере вы издавать отказываетесь. А Сталин может быть героем «ЖЗЛ»?

- «Жизнь замечательных людей» - это, конечно, серия о людях знаменитых, которые вовсе не обязательно должны быть добрыми и сердечными. В «ЖЗЛ» еще при Павленкове выходили «Торквемада», «Ротшильды». Лет через двести-триста, наверное, и книга «Жизнь Гитлера» не будет выглядеть столь кощунственно. А сейчас мне не кажется диким то, что в серии «ЖЗЛ» выходят «Нерон», «Аттила». Но существует и вторая крайность: например, нам предлагали издать биографию … Иисуса Христа. Но, во-первых, у нас светская серия, а, во-вторых, я бы не стал мешать божественное и земное… Что касается биографии Сталина, то не исключено, что эта книга может - причем достаточно скоро - появиться у нас. Думаю, что «Сталинов» в «ЖЗЛ» будет даже несколько, мы периодически будем возвращаться к нему, как ко всем спорным, неоднозначным персонажам. И потом – пусть простят меня люди, пережившие сталинизм со всеми его зверствами, – я все-таки не могу поставить на одну доску Сталина и Гитлера.

Кремль и дома терпимости

- В «Молодой гвардии» выходят и другие менее известные, чем «ЖЗЛ», но не менее интересные сериии: «Повседневная жизнь», «Золотой жираф» и т.д. Расскажите о них.

- У нас в России школа истории быта была страшно неразвита. В советское время существовали отдельно книги об экономике, политике, культуре. Даже в учебниках истории культура всегда выступала каким-то довеском. А во Франции, например, эта школа всегда была очень развита. Мы приобрели права на самые интересные книги серии «История повседневной жизни». Потом привлекли к работе над собственным проектом «Живая история: Повседневная жизнь человечества» российских авторов. И сразу эти книги были признаны лучшим проектом года в области истории. Кстати, в этом году «Повседневная жизнь» отмечает пятилетие. На днях появилась тридцать пятая книга – «Повседневная жизнь Греции времен Троянской войны». Также в этой серии есть и редкие переиздания, например, «Повседневная жизнь Петербурга на рубеже XIX - XX веков». В ближайшие полтора-два года должно выйти очень много потрясающе интересных книг. Сейчас, например, гремит книга «Повседневная жизнь Кремля при президентах». Но есть и совсем другое издание, которое только готовится к печати, - «Повседневная жизнь европейских публичных домов». Палитра огромна: от «Повседневной жизни Калифорнии во времена «золотой лихорадки» до «Повседневной жизни папского двора во времена Борджиа и Медичи». Только что вышла из печати «Повседневная жизнь Фрейда и его пациентов». А каких только предложений мы ни слышим: например в Израиле, где очень популярна серия «ЖЗЛ», сейчас «Повседневная жизнь» и ее обгоняет. Там хотели бы почитать «Повседневную жизнь жен царя Соломона». У этой серии – я почему-то уверен – все будет замечательно.

А вот с другими – сложнее. Поэзию вообще очень мало покупают. У нас, к примеру, есть поэтическая серия «Золотой жираф», в которую я, как человек пишущий стихи, просто влюблен.

- А почему именно жираф? - спрашиваю я, оглядывая кабинет Андрея Витальевича, в котором обитает множество разнообразных длинношеих – деревянных, керамических, металлических.

- А это стихотворение Гумилева «Жираф»:

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд

И руки особенно тонки, колени обняв.

Послушай: далеко, далеко, на озере Чад

Изысканный бродит жираф…

Самое высокое животное – жираф. А самое высокое, в моем понимании, в слове - поэзия.

Мы планируем издавать в этой серии Петрарку, Шекспира. Но есть и современники, которые хотят быть в «Золотом жирафе». И как поставить их в один ряд?.. Я убежден, сейчас в поэзии гораздо больше талантливых людей, чем в прозе. На периферии огромное количество хороших поэтов. Их тоже должны услышать. И, наверное, в рамках этой серии мы будем как-то пытаться разводить классику и современность.

Еще одна серия – мемуарная – называется «Близкое прошлое». «Близкое» – не в хронологическом отношении, а ценностном. Это то, что будет рядом всегда: театр, музыка, философия, живопись. У нас уже вышли книги: Лидии Бердяевой «Профессия – жена философа», Свиридова «Музыка как судьба», замечательные мемуары М. Бородина, книга Н. Кончаловской «Волшебство и трудолюбие». На подходе три очень интересные книги, посвященные «Серебряному веку». Произведет фурор в скором времени, я уверен, «Партер и карцер». Ее автор, Денис Лешков, - знаменитый военный и балетоман начала прошлого века. Никто лучше него балет не описывал. Представьте себе, так же как сейчас у нас есть противоборствующие фанаты «ЦСКА», «Спартака» и «Динамо», тогда были фанаты Кшесинской, Павловой и Трефиловой. Причем тех, кто «болел» за Трефилову обзывали трефилитиками. А как партия Кшесинской радовалась, когда на сцене падали либо Павлова, либо Трефилова! Потрясающая книга, где с удивительным юмором переплетаются богемная и военная жизнь. Советую всем.

Самые сложные дела у нас с прозой. С классикой все – замечательно. Здесь мы стараемся издавать лучше, чем другие: с хорошими иллюстрациями, восстанавливая традиции русской книжной графики. А вот с современной прозой все сложнее. У нас существует сейчас две серии для современных литераторов: «Литературный пасьянс» и «Модный роман». Рукописей приходит сотни и даже тысячи, а вот выбрать что-то стоящее… Даже издательство «Вагриус», которое считается флагманом современной прозы, и то сокращает выпуск книг. Настоящих современных прозаиков очень немного, плюс – их книги плохо уходят. Издавать их, соответственно, - себе в убыток.

Из нашей литературы уходит куда-то сюжетность. Я прекрасно понимаю, почему появилась необходимость проводить конкурс «Русский сюжет». У меня было несколько случаев: человек входит в кабинет и, размахивая рукописью, кричит: «Я написал новых «Мастера и Маргариту!» Почему-то все думают, что это так просто. Современные прозаики пишут не «в стол», а сразу, чтобы опубликовать. Настоящие вещи в литературе пишутся для себя, может быть, даже без надежды на публикацию. Пишутся потому, что не писать нельзя.

- Как сделать так, чтобы книги «Молодой гвардии» доходили для молодого читателя?

- Понимаю, что и вы, и многие молодогвардейцы со мной не согласятся, но это больше проблема молодого человека, а не издательства. Заигрывать с молодежью мы не собираемся. Мне вообще не нравится понятие «молодежная субкультура». Почему для молодежи все надо делать по-особому. Вы наверняка слышали, как говорили классики о детской литературе: «Для детей надо писать, как для взрослых, только лучше». А вот для юношества надо почему-то писать по-другому. На мой взгляд, культура – едина и для взрослого, и для молодого человека. Молодежь должна веселиться, ходить на танцы, разговаривать на сленге, но это не отменяет настоящую литературу, классику. Мы надеемся, что молодежь будет ориентирована на настоящую прозу, поэзию, хорошее кино, телевидение, театр, хорошую музыку.

Раньше, например, детективной, остросюжетной литературы выходило очень мало. Сегодня издательства такими книгами заполонили книжный рынок. И, мне кажется, сегодня бороться за молодежь надо, именно выпуская высокую литературу. Тем, что мы издаем, мы и работаем на молодежь. У нас недавно вышла книга «Повседневная жизнь отечественного рокмузыканта». Но я не могу сказать, что эту книгу мы выпустили для молодежи, а «Повседневную жизнь Флоренции времен Данте» - не для молодежи…

- Что бы вы пожелали нашим читателям?

- У меня трое детей: старший сын оканчивает институт, младший – лицей, дочка совсем маленькая. Для меня главное, чтобы молодые люди были разборчивыми. Чтобы у них была иерархия ценностей. И мне жутко не нравится, когда понятие «вечные ценности» нивелируется. Когда реклама в метро провозглашает вечной ценностью какой-то банк или дорогие ботинки.

Если человек имеет какие-то таланты в журналистике, в литературе, в музыке, то их надо развивать. Их нельзя разменивать на какие-то сиюминутные вещи. Молодежь должна понимать, что не все продается. Мне хочется, чтобы для молодых людей слово «книга» носило высокий смысл. Потому что несмотря на компьютерные революции книга никогда не исчезнет. Наоборот, со временем она будет цениться еще больше. То, что написано пером, не вырубить и топором – это же неслучайно. Мне бы очень хотелось, чтобы молодежь уважительно относилась к книге.

Беседу вела Анастасия БЕЛЯКОВА


К началу ^

Свежий номер
Свежий номер
Предыдущий номер
Предыдущий номер
Выбрать из архива