Студенческий меридиан
Журнал для честолюбцев
Издается с мая 1924 года

Студенческий меридиан

Найти
Рубрики журнала
40 фактов alma mater vip-лекция абитура адреналин азбука для двоих актуально актуальный разговор акулы бизнеса акция анекдоты афиша беседа с ректором беседы о поэзии благотворительность боди-арт братья по разуму версия вечно молодая античность взгляд в будущее вопрос на засыпку встреча вузы online галерея главная тема год молодежи год семьи гражданская смена гранты дата дебют девушка с обложки день влюбленных диалог поколений для контроля толпы добрые вести естественный отбор живая классика загадка остается загадкой закон о молодежи звезда звезды здоровье идеал инженер года инициатива интернет-бум инфо инфонаука история рока каникулы коллеги компакт-обзор конкурс конспекты контакты креатив криминальные истории ликбез литературная кухня личность личность в истории личный опыт любовь и муза любопытно мастер-класс место встречи многоликая россия мой учитель молодая семья молодая, да ранняя молодежный проект молодой, да ранний молодые, да ранние монолог музей на заметку на заметку абитуриенту на злобу дня нарочно не придумаешь научные сферы наш сериал: за кулисами разведки наша музыка наши публикации наши учителя новости онлайн новости рока новые альбомы новый год НТТМ-2012 обложка общество равных возможностей отстояли москву официально память педотряд перекличка фестивалей письма о главном поп-корнер портрет посвящение в студенты посмотри постер поступок поход в театр поэзия праздник практика практикум пресс-тур приключения проблема прогулки по москве проза психологический практикум публицистика путешествие рассказ рассказики резонанс репортаж рсм-фестиваль с наступающим! салон самоуправление сенсация след в жизни со всего света событие советы первокурснику содержание номера социум социум спешите учиться спорт стань лидером страна читателей страницы жизни стройотряд студотряд судьба театр художника техно традиции тропинка тропинка в прошлое тусовка увлечение уроки выживания фестос фильмоскоп фитнес фотокласс фоторепортаж хранители чарт-топпер что новенького? шаг в будущее экскурс экспедиция эксперимент экспо-наука 2003 экстрим электронная москва электронный мир юбилей юридическая консультация юридический практикум язык нашего единства
Голосование
Редакционный совет

Ростовцев Юрий Алексеевич
Главный редактор издания

Репина Ирина Павловна
Генеральный директор издания


Святослав Бэлза, Юлия Казакова, Ольга Костина, Кирилл Молчанов, Тимур Прокопенко, Владимир Ситцев, Людмила Швецова, Кирилл Щитов, Валентин Юркин


Наши партнеры










Номер 05, 2003

Ежедневно влюбленный Зураб Соткилава

Зураба Соткилаву, одного из выдающихся певцов современности, а в прошлом блестящего футболиста тбилисского "Динамо", порой сравнивают с Хулио Иглесиасом, который до того, как стать певцом, был вратарем в мадридском "Реале". Лучано Паваротти играл нападающим в итальянской команде "Модена". Каррерас профессиональным игроком не был, но до сих пор болеет за "Барселону". Главная привязанность Пласидо Доминго - тоже футбол. Однако всемирную известность все эти люди получили как теноры.

Соткилаву знают все. Он - Музыкант и Артист. Борис Покровский сказал о нем: "Певец с большой буквы, а это счастье избранных. Вы слышали, как он поет о Грузии? Разве можно в этот миг найти человека счастливее, а страну - прекраснее?"

Русский язык для Зураба Соткилавы почти родной. Его любимые композиторы - Мусоргский и Рахманинов, и все же первые истоки "тайны" неповторимости артистического облика певца следует искать в музыкальности его народа. Музыка в крови грузинской нации, в течение веков создавшей поистине уникальную культуру песнопения. "И в наши дни, - говорит Соткилава, - в Грузии сохраняются обычаи ансамблевого пения а капелла..." Как все истинно национальное, эти старинные песни интернациональны, понятны любой душе. Когда грузинскую музыку, полифоническую по своей природе, поют несколько человек, получается, по словам певца, "совсем другая, волшебная музыка", от которой "волосы встают дыбом".

Слушая ее, киргиз Чингиз Айтматов испытывает "необыкновенное, доходящее до слез чувство братства, величия, общности". "Мне трудно объяснить отчего, но стоит запеть хотя бы трем грузинам, пусть самым обыкновенным, - и изливается душа, и дышит искусство, простое и редкое по соразмерности, по силе воздействия духа. Наверное, это у них особый дар природы, тип культуры, а может, просто от Бога. Мне непонятно, о чем они поют, мне важно, что я пою вместе с ними", - говорит главный герой романа "Плаха".

Как-то певец признался:

- Каждый раз, когда выступаю на оперной или концертной площадке или слушаю классическую музыку как зритель, испытываю какое-то потрясающее счастливое состояние, не сравнимое ни с чем. В этот момент душа раскрывается, и я готов сделать все самое лучшее для других. И потом, в повседневной жизни, мне кажется, что я уже не могу быть вредным и злым, несправедливым.

Он дорожит заветом Шота Руставели: "Что отдашь - твое, что оставил себе - потеряно". Поэтому всегда старается петь так, будто поет в последний раз.

От маркшейдера до певца - один шаг и два дня

Его судьба удивительна. Профессионально занимался футболом, который научил его дисциплине. Окончил горно-геологический факультет Тбилисского Политехнического института, получив квалификацию инженера-маркшейдера (по-простецки - это подземный геодезист). "Грузшахтострой" навсегда потерял молодого специалиста, защитившего на "отлично" дипломный проект "Расчеты запаса топлива Ткварчельского угольного бассейна". Спустя всего два дня после защиты он уже сдавал экзамены в Тбилисскую государственную консерваторию.

- По специальности я работал два месяца. Никогда не забуду практику в Донецкой области (тогда она называлась Сталинской). Был 1955 год. В русский поселок впервые приехали семь студентов. Из окон на нас, пацанов, смотрели, как на обезьян. Там такие красивые девочки были, но они так боялись нас... Откуда пошел слух, что грузины - звери? Еще хуже было в 1966 году в Италии, где я стажировался в "Ля Скала". Там жил врач - испанец, и мы пошли с ним на стадион футбол смотреть, потом я пригласил его на ужин, два дня мы были вместе, а когда расстались, мне позвонил директор гостиницы, с которым я дружил: "Испанец сказал: "Слушай, русский - какой хороший парень (для них и грузин, раз из Советского Союза, значит русский), а я думал, что русские - людоеды". В то время в Испании была такая пропаганда, что в России все кровопийцы.

В том, что это не так, испанцы смогли убедиться, когда в 1970 году Елена Образцова и Зураб Соткилава стали первыми советскими певцами, выступившими на очень сложном Международном конкурсе вокалистов им. Ф. Виньяса в Барселоне. Они получили золотые медали и приглашение остаться в Испании. Местные газеты писали о том, что Зураб Соткилава - один из лучших оперных певцов "с блестящим по тембру голосом, прекрасной техникой, большой музыкальностью и экспрессией", что его голос и пение можно сравнить с голосом Марио дель Монако или ди Стефано в их лучшие годы.

Теперь как-то не верится, что будущую звезду оперной сцены чуть ли не насильно затащили на прослушивание в Тбилисскую консерваторию, что поступал он туда, не имея музыкального образования и почти не зная нот. По его признанию, у него было весьма смутное представление о том, что такое сольфеджио. Да и вообще новоиспеченному студенту как-то не верилось, что все это серьезно и станет делом его жизни.

Кстати, одним из тех, кто решил его судьбу, был именно Марио дель Монако, чей голос, услышанный по радио, так потряс футболиста, что Зураб не только поступил в консерваторию, но и выиграл впоследствии конкурс на поездку в Италию, где провел два счастливых года (с 1966 по 1968-й).

Хороший педагог - это в вокале все!

Зураб Соткилава любит вспоминать о своей стажировке в училище при Миланском театре "Ла Скала". Когда он спросил, что такое итальянская школа, в чем ее главный принцип, Джернаро Барра - выдающийся педагог, для которого в области вокальной техники не существовало никаких тайн, и который как никто умел открывать эти тайны ученикам, - ответил: "Школа одна - правильно петь. Все остальное - приспособление этого метода под себя..."

- Потрясающий маэстро у меня был! - говорит Зураб Лаврентьевич. - А хороший педагог - это в вокале все. Он может из голоса чудо сделать. Хорошая техника голос меняет абсолютно. Он становится бриллиантовым. Самые красивые голоса - бриллиантовые, которые светятся... Главным считаю то, что мне в искусстве, как и в спорте, очень повезло на учителей и вообще на интересных людей, а ведь от этого так много зависит в жизни!

"Пигмалион" испытывает гордость

Решение преподавать пришло к Соткилаве рано. После окончания консерватории его педагог, замечательный грузинский певец Давид Андгуладзе, сказал: "Поступай в аспирантуру и возьми ученика. Будешь учить его и сам научишься петь, будешь видеть свои просчеты". И он действительно взял одного ученика, которого никто не брал, видимо, пожалел парня.

- Я вообще счастливый человек, - говорит Зураб Лаврентьевич. - И педагог тоже счастливый. Когда учишь студента, вкладываешь в него что-то свое. Он поет, а чувство такое, будто сам поешь. Мне необыкновенно повезло на учеников. Первый мой выпуск был очень сильным. Хорошие ребята, честно... Они уже взрослые: Володе Богачеву (сейчас он где-то в Америке) 42 года, Саше Федину (он живет в Германии) - 44, Володе Редькину - 45, был еще Исмаил Джалилов. Они пели в лучших театрах мира, стали победителями и лауреатами многих международных конкурсов вокалистов, добились признания. Я могу гордиться своими учениками, да и русская вокальная школа может ими гордиться, такие они певцы...

Ученики, в свою очередь, горды и счастливы тем, что их педагог - "человек с огромным, добрым и щедрым сердцем". По словам его ученицы Амалии Гогешвили, Зураб Лаврентьевич не может жить без трех вещей: без пения ("Это такое наслаждение, полный кайф!"), без своей обожаемой семьи - жены Элисо и дочерей Теа и Кети (кстати, он, супруга и одна из их дочек по гороскопу - Рыбы) и без своих учеников.

Маэстро и его ученики

Соткилаве очень близка мысль Д. Андгуладзе: "Главное - быть человеком, а стать певцом - это уже вторая задача". Зураб Лаврентьевич не просто делится этой мыслью с учениками, но сам живет так, чтобы опровергнуть другую фразу, произнесенную им с нескрываемой иронией:

- Сталин говорил: "Хороший человек - не специальность. Он работать умеет?" Впервые я услыхал это в Большом театре. Бывает, очень злой, плохой человек, а поет великолепно. Так что "хороший человек - не специальность" - это точно... Мое глубокое убеждение: в вокалисте человек, личность формируются раньше, чем профессионал. За всю мою педагогическую деятельность я выгнал лишь одного, причем за поведение. Когда ко мне приходят студенты, я беседую с ними, отбираю. Для меня важны не только их голоса, но еще и человеческие качества: честность, порядочность, доброта. Хочу видеть своих учеников артистами с этими душевными качествами. Я говорю им: "Давайте попробуем. Может, я вам не понравлюсь, может, вы - мне, тогда простимся". Если мне не хочется с кем-то работать, если он не понимает, чего я от него хочу, зачем его мучить? Пусть идет в другой класс. Я люблю, чтобы все уважали и любили друг друга как братья, как сестры. Я сам вырос в таком классе и думаю, что у меня тоже так должно быть.

Зураб Соткилава и его ученики действительно стали одной семьей. Любое важное решение обсуждается, как на семейном совете. Далеко не каждый педагог, когда хочет взять новенького, будет спрашивать учеников: "Ну что, возьмем?" А Соткилава спрашивает.

- Часто неопытные певцы боятся выйти на сцену, - рассказывает Амалия Гогешвили, - а Зураб Лаврентьевич перед выступлением так тебя своей энергетикой подпитает, так от него заряжаешься, что начинаешь выплескивать эту энергию, горишь прямо...

И сам Соткилава считает, что сила и привлекательность оперы в том, что она - тугой узел страстей: "Надо самому сгорать, чтобы зрителям в зале было тепло". Зураб Соткилава педагог и партнер - два разных человека. Слушая учеников, он как будто перевоплощается в тех, кого они изображают, поет вместе с ними, и они, находясь на сцене, чувствуют его теплую энергию.

Маэстро не стесняется признаться в том, что он многому учится у своих молодых коллег. Для него педагогическая работа - не рутина, а то же творчество, та же музыка:

- Она требует от меня такой же самоотдачи, такого же горения, как и выступление на сцене, а это и есть смысл жизни певца. На уроках у нас происходит взаимный процесс познания.

Рождение или гибель богов?

- Сергей, как жизнь идет? - одетый во все черное Зураб Соткилава приветствует вошедшего в класс невысокого парня довольно крепкого телосложения. Малиновая рубашка, перстень на пальце. Вроде парень как парень, но есть в нем нечто мефистофельское. Завтра ему предстоит петь на сцене БЗК в "Богеме", а пока он делает руками гимнастику и распевается: "Ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-а-а-а-а-а..."

- У тебя культурный звук, а ты так некультурно выбрасываешь руки, - делает замечание певец.

Как обычно, после распевания идет тщательная работа над произведениями. Язык, на котором говорят певцы, непосвященному кажется "птичьим". Маэстро любит повторять фразы "я хочу..." или "я не хочу..." Например: "Я не хочу Фигаро, кроме последнего..."

Сергей Тужик поет арию Фигаро, мне нравится, а педагогу - не очень:

- Силы много. Жмешь. Ты ее обласкай, как женщину. Поплачь наверху, расширь диафрагму. Ленивая диафрагма. Когда берешь высокую ноту, немного присядь. Красиво орешь. Чо орешь? Я услышу и скажу: "Дурак он". Громкая "о", красивая ре бемоль, но смысла нет. В ней все содержание следующей фразы. Ох, какое в ней воспоминание! Каждая нота имеет смысл и несет свет на всю фразу. А громко - это не эмоции...

- Я вчера си бемоль спел из "Риголетто", а сейчас не могу, Мастер, к вам пришел уже после репетиции, - признается Сергей.

- Без меня больше не пробуй петь новые вещи, только со мной!

От сотрясающего воздух голоса Сергея у меня мурашки бегут по коже. Учитель явно доволен, но вместо похвалы обращается ко всем присутствующим (а нас человек семь, включая трех женщин):

- Какой тенор это сделает? Это очень трудное упражнение. Даже я так не распеваюсь! Это мог только Джильи и Карузо... и я иногда... Вы присутствуете сейчас или при рождении или при гибели... бога. Может, он будет великим тенором... - и тут же, без всякого перехода, говорит будущему "богу": "Отвали челюсть..."

Все теноровые арии и песни - либо объяснения в любви, либо их предтеча, поэтому, по мнению Соткилавы, "если тенор ежедневно не влюблен - он не тенор". Зураб Лаврентьевич сожалеет, что так и не спел Ленского. Но это, пожалуй, единственное из нереализованных его мечтаний. Зато сколько спето! Каварадосси ("Тоска" Дж. Пуччини), Арзакан ("Похищение Луны" О.В. Тактакишвили), барон Коллоандр ("Прекрасная мельничиха" Дж. Паизиелло), Индийский гость ("Садко" Н. Римского-Корсакова), Голицын, Самозванец ("Хованщина", "Борис Годунов" М. Мусоргского)...

Верди не прокричишь, остановит, задушит

Особая его любовь - Верди: Манрико ("Трубадур"), Радамес ("Аида"), Ричард ("Бал-маскарад") и, конечно же, его незабываемый Отелло. Напомню, что в мире Соткилава известен прежде всего как один из лучших исполнителей партии Отелло.

И вновь воспоминания молодости:

- Первое, что Барра дал мне петь в "Ла Скала", - "Риголетто" Верди. Это одна из труднейших опер: если ее споешь, потом нечего будет делать, все остальное - ерунда... У Марио дель Монако был кризис, ему тяжело было петь. "Маэстро, что делать?" - спрашивает он учителя. "Вспомни, как ты был молодой, позанимайся три месяца". После "Риголетто" кризис был преодолен, певец вновь приобрел блестящую форму.

Под руководством Д. Барра и З. Пьяцца Зураб Соткилава подготовил не только партию Герцога в "Риголетто", но и еще две главные партии - Хозе в "Кармен" Ж. Бизе и Туридду в "Сельской чести" П. Масканьи. После этого в Италии его стали называть одним из лучших интерпретаторов итальянской оперной классики.

Говоря о молодых оперных певцах, я спросила, есть ли оперное будущее у Николая Баскова.

- Почему нет? Симпатичный, красивый мальчик, молодой еще, может, научится. На нем деньги делают... Я дал ему совет: если хочешь стать певцом, спой "Травиату", потому что надо учиться на Верди, а это самое легкое у Верди, школьное: для школы это было бы очень хорошо. Через год он признался мне: "Я не могу это спеть". Жаль, хорошее было бы попадание, можно было бы много простить... А я учился на страшной опере - на Радомесе. Так что Верди учит петь, это великая школа. Любую оперу можно прокричать, Верди не прокричишь, остановит, задушит.

Во время гастролей на Западе Зураб Лаврентьевич одним из первых начал петь романсы Верди, которые у нас практически не исполняются. Несколько романсов подобрал он и для Амалии Гогешвили. Для нее безумно важно, что учитель своих учеников больше хвалит, чем ругает:

- С одной стороны, это, конечно, плохо, ведь надо знать, к чему стремиться. Но он не говорит: "Ах, ты гениальная! Ах, ты замечательно поешь!" Как все хорошие педагоги, Соткилава всегда оценивает и поощряет рост за определенный период времени. Он хвалит за то, что у тебя это хорошо получилось на данном этапе.

На мой вопрос: "Вы строгий он педагог?" - Зураб Лаврентьевич ответил:

- Строгий в том смысле, что требовательный. Особенно не кричу. А чего кричать? Разве он лучше поймет? Иногда я злюсь оттого, что он все время делал это хорошо и вдруг приходит и не делает... Потом начинаются сомнения. Хотя я абсолютно, стопроцентно уверен: то, что я делаю, должно помочь... На телевидении меня спрашивают: "Кто вас поджимает?" Меня могут поджимать только мои ученики, потому что другие голос имеют, а техники не имеют. Раздутый искусственный голос не выдержит школы Соткилавы, которая приводит к естественному. Вся техника в том, чтобы не насиловать природу, а искать природу настоящую, стать самим собой, показать свой собственный голос. Эстрадные певцы не умеют тянуть резинку, все выброс, выброс, а потом кошки и тигрята там... Два-три года и ничего не останется, конец ясен.

У меня еще много вопросов, но Маэстро устал, а дома ждут заболевшие гриппом родственники. Поневоле приходится закругляться. Я попрощалась и ушла. Ушла с таким же восторгом в душе, какой читался на лицах тех двух очень похожих друг на друга девушек, которые присутствовали на уроке. Ни о чем не спрашивали, ничего не пели, просто тихо-тихо сидели и слушали, открыв рот... А ведь это был не концерт! Если же вы хотите увидеть и услышать Соткилаву во всем блеске, приходите на спектакли с его участием. И помните, что опера - это искусство сильных эмоций! Не бойтесь утонуть в океане настоящей страсти и тогда вы, быть может, полюбите это отнюдь не музейное искусство.


К началу ^

Свежий номер
Свежий номер
Предыдущий номер
Предыдущий номер
Выбрать из архива